Василий Горъ 
Демон

Демон [Горъ] – 1

Книга подготовлена для библиотеки Huge Library (scan - Dushe4ka71 ocr&amp;spellcheck - klepik.u) http://huge-library.org
«Демон»: Эксмо; М.; 2010
ISBN 978-5-699-44682-7
Аннотация

Надежды человечества могут выглядеть по-разному. Иногда это воздушные замки, а иногда — стремительные и смертоносные космические истребители «Кречеты», способные противостоять в бою машинам Циклопов, захватывающих одну за другой планетные системы, населенные людьми. И нужно, чтобы за штурвалами этих летающих крепостей сидели идеальные пилоты, уверенные в своих силах и в своих товарищах, готовые умереть, но победить. Однако если технику сконструировать возможно, то как в короткие сроки создать сверхлюдей, превосходящих по всем параметрам быстрых и невероятно выносливых космических агрессоров? В проект «Демон» отобрали лучших, десятерых из сотен, кандидатов. И не ошиблись. Виктор Волков и его отряд Демонов выдержали все испытания и уже в первом бою доказали, что у человечества теперь есть шанс на будущее. Главное — не упустить его…

Василий Горъ
ДЕМОН

Хочется выразить искреннюю благодарность моим уважаемым Читателям — А. Борячинскому, Agata Li, kroha_ru, Zgar, rill, Ронин, dw и многим-многим другим за то, что не позволяли мне отлынивать от творчества и ускоряли процесс написания этой книги. Отдельное спасибо Вячеславу Семичеву за нелегкий труд литературного спарринг-партнера…
Автор

Глава 1
ВИКТОР ВОЛКОВ

То, что моему везению приходит конец, я почувствовал заранее, еще до того, как отказал блок управления эффектом мерцания, поэтому не стал удивляться тому, что мой «Торнадо» не выполнил маневр расхождения с противоракетами, выпущенными практически в упор. И вместо того чтобы проклинать неуемную фантазию техников отдела обеспечения тренировочного процесса, перевел всю энергию двигателей на фронтальный силовой щит. Потом отстрелил все оставшиеся у меня ловушки и активировал генератор постановки активных помех. Вернее, попробовал активировать. Щаззз! Заранее просчитанная программа противодействия моему поведению в экстремальной ситуации номер хрен знает какой радостно поставила галочку напротив выполненного мною пункта. И с садистским удовольствием переключилась на следующую строку. Предусматривающую появление неполадок в этом самом генераторе. И его аварийное отключение. Поэтому, увидев, что четыре из шестнадцати посланниц смерти, летящих ко мне от корабля Клосса, не отклонились  от своего курса, я сразу же активировал блок памяти с домашними наработками. И за несколько секунд, оставшихся до моей героической гибели от рук противника, являющегося, между прочим, лучшим пилотом на курсе, успел сделать финт ушами. Изменил конфигурацию защитного поля таким образом, чтобы оно проходило сквозь оба правых крыла «Торнадо». Между его корпусом и оружейными пилонами, предварительно наглухо заблокировав атмосферные люки двух из четырех шахт и активировав замедлитель системы самоуничтожения десятка противоракет. Отрезанные, словно лучом лазера, пилоны еще не начали вращение вокруг нового центра масс, когда рядом с моим «Торнадо» полыхнула жуткая по яркости вспышка.
Встряска от близкого взрыва боевых частей «Пираний» оказалась такой сильной, что я на миг потерял сознание. И поэтому проглядел, как мимо моего корабля, сдвинувшегося с траектории полета в рукотворном аналоге мерцания , пролетают ракеты Клосса. И по той же причине упустил единственный оставшийся мне шанс запустить свои ракеты в дюзы его «Торнадо», оказавшегося в этот момент почти беззащитным…
…Увы, небольшой передышки, полученной в результате преступного уничтожения части вверенного мне Академией корабля, хватило ненадолго: буквально через десятую долю секунды после того, как кормовая полусфера «Торнадо» окуталась коконом защитных полей, у меня отказал шунт. Нет, ощущение подключения сознания к кораблю осталось. И замедленное восприятие времени, позволяющее адекватно реагировать на ситуацию в скоротечных встречных боях — тоже. Исчезло только прямое подключение к искину корабля. То есть всякая возможность как-то влиять на процессы, происходящие внутри этого средоточия инженерного гения ВКС Земной Конфедерации…
Мои попытки реагировать на маневры Клосса с сенсорной приставки аварийного пульта управления оказались настолько жалкими, что уже через пару секунд трепыхания я понял, что проиграл: ну не могли мои пальцы двигаться с такой же скоростью, как мысль. И приготовился к «гибели»…

…Думать о перспективах посадки на космодром Академии мне не хотелось. Так как ее процедура, разработанная техниками ООТП специально для «стимулирования боевого духа тех, кто проигрывает тренировочные схватки», гуманизмом не отличалась. Достаточно упомянуть то, что выход курсанта на пластобетон летного поля на своих двоих  считался счастьем. Однако такое «счастье» на моей памяти приваливало единицам — как правило, бездыханное тело неудачника грузилось в флаер Белоснежек, и следующие несколько дней он «отдыхал» в руках садистов от военной медицины. Поэтому к моменту, когда «Торнадо» сорвался в безумное пике к пунктиру посадочной глиссады, алой ниткой горящей на тактическом экране моего шлема, я мысленно подготовился к самому худшему: корабль снижался так, как будто управляющий им автомат собирался сажать его в «мертвом» режиме. С перегрузками, в несколько раз превышающими возможности компенсатора и защитного кокона пилотского кресла. Полное отключение шунта за пять минут до касания я воспринял стоически. Ну, почти — на то, чтобы не стучать зубами, сил у меня хватило, а чтобы мысленно не подвывать — нет. Поэтому, потеряв всякую возможность видеть происходящее снаружи, на всякий случай попытался проверить целость замков ложемента и наличие зеленого огонька над сенсором аварийной активации катапульты…
Касания я не заметил: щелчки отстреливающихся фиксаторов скафандра и свист начавшего поступать в кабину воздуха показались мне обычными глюками. Бредом, возникшим в мозгу от запредельных перегрузок. Поэтому на фразу Кощея: «Шевелись, заморыш», прозвучавшую в моем шлеме, среагировал не сразу.
— Але, Волков! У тебя двадцать секунд на то, чтобы покинуть корабль и оказаться в «Зебре»!!!
Выпрыгивая на бетонку летного поля, я на всякий случай кинул взгляд на свою машину. Повреждения, причиненные ей взрывом собственных торпед, никуда не девались — жалкие обрывки скрученного металла на месте некогда радующих глаз пилонов казались настоящими. То есть бой с Клоссом имитацией не был. А значит, мой «Торнадо» НЕ МОГ сесть в режиме гражданского челнока!!!
«Зебра», десятиместный бот, предназначенный для подбора потерпевших крушение в океане, как раз заканчивал разворот. И, судя по режиму работы двигателя, останавливаться не собирался. Поэтому мне пришлось поднапрячься и влететь в распахнутый настежь грузовой люк. А потом постараться удержать падающую на пол челюсть: за штурвалом бота сидел сам Кощей!
— За время тренировочного полета сбил… — начал было я перечисление своих «успехов», но Кощей отмахнулся от доклада и, не глядя назад, приказал:
— Переодевайся! Там, сзади, твои вещи. Твою работу я видел. Неплохо. Жаль, что тебя забирают…
Я оторопел: слово «неплохо» из уст капитана Кощеева я не слышал ни разу. Мне вообще казалось, что градаций выше «задохлика» или «недоумка» для него не существует. И правильно — нашивка «Мастер-пилот», заработанная им до начала службы в Академии, внушала трепет даже курсантам восьмого, выпускного курса. Еще бы — во всем Флоте ВКС таких специалистов насчитывалось всего восемнадцать человек.
И летал он, как бог. Клосс, первый из нас, в тренировочном бою против этого любителя всевозможных каверз и подвохов ни разу не выдерживал больше десяти минут.
Попасть к нему в группу мечтали все, но отбирались лучшие из лучших, курсанты, способные стать элитой Флота ВКС. А нам, десяти счастливчикам, уже  занимающимся под его присмотром, завидовали черной завистью…
Поэтому, переодевшись и успев проанализировать финал полетного дня, я слегка задергался. Так как не смог себе представить причину, способную выбить из колеи вечно невозмутимого инструктора.
— Удачи тебе, Вик! Береги себя, ладно? — Напутствие Кощея, прозвучавшее за несколько секунд до того, как бот замер перед парадным входом в штабной корпус Академии, я воспринял, как контрольный выстрел в голову.
— Разрешите идти? — приподнявшись над креслом, рявкнул я.
— Иди! — мрачно буркнул капитан… и протянул мне руку!!!
На то, чтобы догадаться ее пожать, у меня ушло секунд пять: такой фамильярности от преподавателя Академии я не ожидал. Все это время на лице Кощея мелькали тени плохо скрываемых эмоций — грусть, недоумение, жалость. И что-то похожее на затаенный страх.
Сглотнув подступивший к горлу комок, я все-таки догадался вцепиться в покрытую застарелыми мозолями клешню и, развернувшись на месте, выскочил из «Зебры». Навстречу ожидающим меня неприятностям…

Постучаться в кабинет полковника Нопфлера мне не удалось: дверь самого жуткого помещения Академии оказалась открытой настежь, а перед ней меня ждал ее начальник собственной персоной!
— Где тебя носит, Волков? Мы уже заждались! — хватая меня за рукав и вталкивая в кабинет, раздраженно прорычал он.
— Выполнял тренировочный полет согласно утвержденному графику, сэр! — попытавшись вытянуться в струнку на ходу, отрапортовал я.
— Закрой рот и сядь где-нибудь в сторонке! — рявкнул Нопфлер и, не дожидаясь выполнения команды, запулил меня в сторону роскошного кожаного дивана с сидящим на нем незнакомым майором.
Умудрившись не потерять равновесия при приземлении, я довольно мягко опустился на свободное место и быстренько оглядел кабинет; где до этого был всего два раза: на третьем курсе, после драки с курсантами десантно-штурмового факультета, когда двадцать три будущих лейтенанта из Академии планетарной пехоты Военно-Космических сил оказались в госпитале; и на пятом, когда после драки с выпускниками танкового училища я здесь же получил семь суток гауптвахты. С формулировкой «за самовольную отлучку с территории Академии».
За последние три года в кабинете практически ничего не изменилось: две из четырех стен скрывали стеллажи с кристаллами голофильмов, на третьей слабо мерцали экраны системы безопасности и слежения, а на четвертой висело именное оружие начальника Академии. Над столом в режиме ожидания мерцала голограмма монитора компьютерной сети с затененным документом…
Убедившись в незыблемости привычек внушающего страх начальства, я перевел взгляд на прогуливающегося около окна штатского — если мне не изменяла память, то на территории учебных заведений ВКС их появление не приветствовалось.
Подумать над причинами такого нарушения правил мне не удалось — в кабинет ворвался генерал Ронг, куратор нашей Академии из Генерального штаба Специальных Операций ВКС. И, кинув взгляд на меня, рухнул в ближайшее кресло.
— Господа, позвольте представить вам курсанта Волкова!
Вскочив на ноги при появлении генерала, я замер в стойке «смирно». И развесил уши, стараясь не пропустить ничего из того, что при мне скажут гости. Однако оба штатских и майор, осмотрев меня с головы до ног, предпочли промолчать. Тогда заговорил Нопфлер:
— Буду краток: он — лучший на курсе. Его реакции намного превосходят те, которые вы считаете проходными. Кристалл с его досье я вам уже отдал. Думаю, вы его просмотрели? — Дождавшись утвердительного кивка майора, начальник Академии хлопнул ладонями по столу и поднялся. — Насколько я понимаю, никаких объяснений от вас я не дождусь?
— Господин полковник! — нахмурившись, процедил генерал Ронг. — К чему лишние слова? Все, о чем вас хотели поставить в известность, уже сказано. Это операция СО ВКС!
— Действительно, к чему? — поддержал его седой.
— А к тому, что на этого мальчика у меня были определенные надежды! — Нопфлер возмущенно сжал в своих ручищах старинное полированное пресс-папье и, услышав сухой треск, недоуменно уставился на его обломки. — Вечно вы мне тычете всякими приказами! А не пробовали вырастить хоть одного Оборотня самостоятельно? Небось кишка тонка?
Последний выпад пребывающего в диком раздражении Нопфлера проигнорировали все. Даже Ронг, решивший не замечать такое нарушение субординации. И, не дожидаясь следующей вспышки гнева полковника, встали и следом за Ронгом и так и не назвавшимся майором направились к выходу…
— Удачи тебе, курсант! — затравленно посмотрев мне в глаза, пробормотал Нопфлер и, немного подумав, добавил: — С сегодняшнего дня ты прикомандирован к этим ублюдкам! Если бы ты знал, как я этого не хотел… Так что прости меня, мальчик! Иди, тебя ждут…
Я механически отдал честь и, повернувшись кругом, строевым шагом покинул кабинет. В моей голове царил полный сумбур: из краткой перепалки между Нопфлером и его гостями я понял лишь то, что моя дальнейшая судьба должна измениться. И, судя по всему, не в лучшую сторону…
Спустившись на первый этаж и выйдя на улицу, я вслед за своим новым начальством, не удостоившим меня даже словом, влез в простенький армейский транспортер с затемненными стеклами и, повинуясь жесту майора, сел на свободное место. И практически сразу рванулся наружу. Но мгновенно помутившееся после легкого укола в спину сознание не дало возможности правильно оценить ситуацию. Поэтому закрывающийся за мной люк я пытался выбить на одних рефлексах…

Глава 2
ВИКТОР ВОЛКОВ

На то, чтобы сфокусировать взгляд, у меня ушло минуты четыре. Мутная пелена, сквозь которую медленно протаивали контуры окружающих меня предметов, вызывала ассоциации со слепым полетом на учебном планере в густой облачности. Только вот там всегда можно было посмотреть на приборную доску или хотя бы на ребра жесткости фонаря, а тут я не видел практически ничего. Попытка проморгаться тоже не удалась — ставшие безумно тяжелыми веки упорно не желали шевелиться. Через несколько минут я сообразил, что глаза можно протереть рукавом. И неожиданно понял, что не могу пошевелить и рукой! Попытка напрячь мышцы ног оказалась столь же безуспешной. Однако испугаться я не успел: где-то за моей головой тоненько зашипело, а затем прямо над моим лицом раздался довольно мелодичный женский голос:
— Очнулся, красавчик?
Попытка ответить ни к чему хорошему не привела — у меня не получилось даже нормально вдохнуть, не говоря уже о том, чтобы пошевелить губами.
— Не дергайся… С тобой все в порядке… Просто отключены двигательные функции… — судя по перемещениям источника голоса, в процессе общения со мной девушка довольно шустро двигалась по комнате. — Та-а-ак… Сейчас ты сможешь говорить… С остальным надо погодить — пока с тобой не поговорит шеф… Кстати, учти — для твоей же безопасности ты намертво привязан к кровати. Так как делать резкие движения тебе пока противопоказано…
— Где я? — Попытке на двадцатой непослушные губы наконец смогли выговорить фразу из двух слов.
— Извини, парень, об этом тебе расскажет он же. Я — человек маленький и делаю только то, что мне поручили. Позволь, я займусь твоими рефлексами? — На мою голову тут же опустился кусок какой-то ткани, и я перестал вообще что-либо видеть.
— А у меня есть выбор? — собравшись с силами, пробормотал я.
— Естественно, никакого! — рассмеялась не видимая мне собеседница и лязгнула какими-то металлическими предметами.
— Так что-нибудь чувствуешь? — произнесла она через мгновение, и я ощутил легкое покалывание где-то в районе правого колена.
— Правое колено. Колет.
— Отлично! — чему-то обрадовалась она. — А так?
— Левое…
Чему она обрадовалась, я не понял — каждое следующее прикосновение вызывало в моем теле все более неприятные ощущения, и через какое-то время я почувствовал, что тихо ее ненавижу. Впрочем, боль не была острой. Мои ощущения оказались здорово притуплены — так, словно доносились до меня через слой термоизоляции. Кстати, мне здорово действовало на нервы то, что после пробуждения я даже думал медленно. И еще перестал чувствовать время, свое тело и его положение в пространстве.
— Он в норме, сэр! — Голос моей мучительницы заставил меня отвлечься от своих ощущений и прислушаться к происходящему: судя по всему, возле меня появился кто-то еще. Скорее всего, тот самый Шеф.
— Спасибо, ты свободна! Да, не забудь отключить его от системы!
В этот момент с моего лица слетело покрывало, и я уставился в смутно знакомое лицо. Которое тут же расцвело в улыбке и произнесло:
— Привет, везунчик! Рад, что ты выжил…
— А что, были другие варианты? — более-менее справляясь с артикуляцией, растерянно спросил я.
— Угу. Не выжить… — непонятно чему обрадовался мой собеседник. — Шансов не выжить у тебя было на порядок больше…
— Плетнев! Дмитрий! Займитесь делом!!!
Услышав рык еще одного появившегося рядом со мной мужчины, весельчак сразу посерьезнел, зачем-то оттянул мне веко, заглянул под него… и отошел в сторону.
— Здравствуй, Виктор! — в поле моего зрения возник тот самый майор, к которому меня прикомандировал генерал Ронг. — Поздравляю тебя с успешным завершением эксперимента. Если верить показаниям всей этой аппаратуры, — он мотнул головой куда-то за себя, — то все, что мы планировали, получилось…
— Какое отношение к эксперименту имею я? — Я вдруг почувствовал, что начинаю злиться.
— Самое прямое. Ты — первый человек, который прошел полную модификацию организма по проекту «Демон». Не дергайся — все равно пока не сможешь. Лучше попробуй вдуматься в то, что я говорю… Вернее, сначала ответь мне на один вопрос. Зачем ты поступил в Академию ВКС?
— Потому, что мечтал стать Оборотнем…
— Зачем? Красоваться наводящими ужас нашивками перед девушками ты бы все равно не смог: насколько я знаю, выпускники твоего факультета выходят в увольнение в «гражданке». Или в форме летного состава ВКС. Значит, внешние атрибуты самого элитного подразделения Вооруженных сил Конфедерации тебя интересовали мало. Что тогда?
— Вы же читали мое досье! — стараясь не впадать в бешенство, зарычал я. — При высадке Циклопов на Ньюпорт погибла вся моя семья. А также родственники, друзья, одноклассники и соседи. Все, кого я знал и кого не знал. Население планетной системы за какие-то трое суток превратилось в прах. А Вооруженные силы Конфедерации Циклопов НЕ ОСТАНОВИЛИ!!!
— Не заводись, парень… — Майор шевельнул рукой, и мое ложе слегка изменило форму. Приподняв голову и слегка повернув ее влево. — Если я правильно понял, то ты мечтал стать Оборотнем только потому, что пилоты этого подразделения имеют самые высокие шансы отомстить? Я правильно понял?
Вместо ответа я прикрыл глаза.
— Отлично. Теперь, пожалуйста, скажи мне, какие шансы у самого подготовленного Оборотня выйти победителем из боя с истребителем Циклопов один на один? Молчишь? Ну так я отвечу за тебя. Меньше двух процентов. То есть все вы — не более чем пушечное мясо. Слышал такое выражение?
— Слышал…
— Все до единого бои, в которых пилоты ВКС умудрялись уничтожать корабли врага, проходили с десяти— и более кратным преимуществом. Не так ли? И каждый раз победа оказывалась пирровой. И дело тут не в несовершенстве земной техники — за одиннадцать лет противостояния мы сделали гигантский качественный скачок и почти вплотную приблизились к тем тактико-техническим характеристикам, которые демонстрируют корабли врага. Мало того, в принципе мы можем создать технику мощнее, чем у Циклопов. Но… на ней некому будет летать. Так как ни один, даже самый подготовленный, пилот ВКС не способен потягаться с тем же самым Циклопом в физических характеристиках. Задумайся: они легко выдерживают пиковые перегрузки, на тридцать с лишним процентов превышающие предельные показатели для человека. Они в полтора раза тяжелее, обладают лучшей реакцией и моторикой. Способны видеть в более широком спектре, и гораздо меньше людей подвержены воздействию радиации. Их ткани неплохо регенерируют, рабочая связка мозг-искин выдает более высокий КПД. В общем, перечислять можно долго — ученые, исследовавшие те немногие тела Циклопов, которые удалось добыть за эти годы, уверены, что у обыкновенного человека шансов против них НЕТ.
— Да, но за одиннадцать лет мы потеряли только семь планетных систем! — сглотнул подступивший к горлу комок я. И сам почувствовал слабость своего аргумента.
— Согласен. Всего семь. Из семи, которые Циклопам приглянулись… А ты в курсе, что в их приграничных системах идет подготовка к полноценному вторжению?
— А что было до этого? — ошарашенно спросил я.
— Не более чем проба сил… — вздохнул майор. И сразу же продолжил: — В общем, чтобы сообразить, в каком положении находится Земная Конфедерация, особого ума не надо. А теперь позволь кое-что тебе показать. Посмотри на голограмму…
Передо мной развернулось многослойное изображение человеческого тела в стиле учебной программы по анатомии для начальных классов. Оглядев картинку повнимательнее и не найдя ничего нового, я приподнял брови и решил поинтересоваться, что в ней не так. И в этот момент картинка начала меняться. Сначала «поплыли» кости. Одни — вроде бедренных и плечевых — практически не изменили форму. Просто стали немного массивнее. Другие, например ребра, стали напоминать пластины веера. Или средневекового панциря. Свободный конец одиннадцатого ребра намертво прирос к грудине, при этом став заметно шире. А двенадцатое, превратившись в некое подобие лопаточной кости, надежно закрыло часть поясницы. Позвоночник тоже стал заметно толще. Только вот вникнуть в произошедшие с ним изменения я не смог — отвлекся на следующую картинку — мутацию нервной и кровеносной систем. А также внутренних органов и мышц…
Зрелище было завораживающее. Засмотревшись, как меняется виртуальная модель человека, я не сразу понял, что слышу комментарии майора:
— …а связки стали прочнее. Мышечный корсет тоже подвергся изменениям. Теперь они способны сокращаться и расслабляться почти в четыре раза быстрее. Мало того, на протяжении всего восстановительного периода аппаратура лаборатории стимулировала развитие всех без исключения мышц, включая самые мелкие. Плюс мы неплохо поработали с мелкой моторикой — теперь самые сложные движения вы сможете делать без всяких проблем…
— Мы? — ошалело переспросил я.
— Вы… — кивнул мой собеседник. — Первый поток проекта «Демон»… Пилоты, которые смогут на равных сражаться с нашим общим врагом. И не только сражаться, но и побеждать…
— И… я превратился в такого вот монстра? — стараясь не поддаваться панике, практически по слогам выговорил я.
— Почему сразу монстра? — обиделся майор. — Внешне вы мало чем отличаетесь от обычных людей. Разве что немного выше ростом. Немного потяжелее. Помассивнее. И при этом пластичнее, быстрее, сильнее. За эти семьдесят без малого дней мы совершили невозможное — провели сотни одновременных направленных мутаций. Причем во взрослых организмах! Знаешь, сколько за каждой из них труда?
— Семьдесят дней? — У меня слегка помутилось в голове. — Это получается, что в Академии уже закончились выпускные экзамены?! Так! А спросить, хочу ли я становиться этим самым Демоном, вам в голову не пришло?
— Нет… — Мой собеседник тяжело вздохнул и с легким чувством вины посмотрел мне в глаза. — Проект секретный. Обсуждать перспективы с кем бы то ни было, включая кандидатов, мы не имели права. Единственное, что я смог сделать, — это отобрать тех, у кого есть четкая мотивация для выбора именно такого будущего. Например, тебя. Задумайся — если бы я предложил тебе пройти серию операций для того, чтобы получить физические возможности на равных воевать с Циклопами, ты бы отказался?
Я закрыл глаза, и перед моим мысленным взором замелькали ужасающие трансляции из городов гибнущей Окады. Потом на их фоне появилось встревоженное лицо мамы, провожавшей меня на первую в жизни межсистемную экскурсию, потом фигурка сестры, на аэроскейте догнавшей меня у самого здания школы, и я понял, что точно знаю ответ:
— Нет!
— Тогда давай учиться владеть твоим новым телом… — ничуть не удивился моему ответу майор. — Да, кстати, меня зовут Рамон. Фамилия — Родригес. Как говорят твои соотечественники, прошу любить и жаловать. Кстати, на все про все у тебя месяцев восемь… От силы…
— А потом?
— Потом, боюсь, начнется то самое вторжение… Ладно, о грустном пока не будем… Сейчас я удалюсь: надо переговорить и с остальными. Если возникнет необходимость меня увидеть — наберешь на персональном коммуникаторе мое имя. Но в любом случае я загляну к тебе вечером…

Поразмышлять вдосталь мне не удалось: через пару минут в комнату смерчем ворвалась невысокая, ладно скроенная девушка лет двадцати пяти и тут же обрушила на меня шквал своего красноречия:
— И что ты тут развалился, хотела бы я знать? Шевели конечностями, парень! А то совсем заржавеешь!
Не переставая говорить, она откинула в сторону одеяло и, беззастенчиво разглядывая мое обнаженное тело, начала меня одевать:
— Ну, что тут у нас? Мужичок! Расслабленный, правда, но это мы исправим! А, в общем, очень даже ничего! Даже когда краснеет! Сколько?
— Что сколько? — не понял я вопроса.
— Ну не сантиметров же? — снова вогнала меня в краску девушка. — Сколько тебе лет?
— Двадцать один!
— О, какой молоденький! — Она плотоядно облизнулась и, посмотрев на мое пунцовое лицо, расхохоталась: — Не бойся, я шучу. Кстати, меня зовут Мэри. Хотя нет. Не зовут. Я прихожу сама…
— Вик! Или Виктор… — представился я и попробовал приподняться. Пальцы, схватившиеся за металлический поручень, смяли его, как пластилиновый, и, продолжая движение, вырвали добрую половину защитного ограждения.
Мэри расхохоталась:
— А я только хотела дать тебе на себя опереться. Пожалуй, пока воздержусь! Ибо в отличие от тебя не обладаю сверхпрочными костями. И не регенерирую…
Кинув взгляд на свою руку, все еще сжимающую обрывок трубы, я еле удержал пытающуюся отвалиться челюсть: за время пребывания в руках майора Родригеса мое предплечье стало минимум в два раза толще. Потерявшая загар кожа заметно уплотнилась, а из-под нее исчез даже намек на подкожный жир. И моя рука превратилась в анатомическое пособие для изучения мышц. Забавнее всего смотрелась кисть: все мышцы, приводящие и отводящие пальцы, сгибатели и разгибатели, червеобразные и противопоставляющие мизинец, были заботливо прокачаны ! Созерцание ладони, похожей на мечту фанатика-культуриста, вызвало у меня истерический смех.
— Что-то не так? — встревоженно посмотрев на меня, поинтересовалась Мэри.
— Вы мои руки видели? — не переставая хихикать, спросил я. — Это нечто!
— Я видела не только твои руки, малыш… — В ту же секунду у моего плеча сверкнул инъектор, и я почувствовал легкий укол. — Сейчас ты слегка успокоишься, и мы с тобой медленно пойдем в тренажерный зал…

Увы, пройти десять шагов до двери в соседнее помещение я смог только через несколько минут: за время моей вынужденной неподвижности слегка расстроился вестибулярный аппарат. И первая же попытка встать чуть не закончилась на полу. Подхватывать мою падающую тушу Мэри не стала. А активировала мини-антиграв, предусмотрительно закрепленный на моей пояснице. И когда я завис в полуметре от пола, с солеными шутками протолкнула меня в дверной проем.
Зал оказался великолепен. Но… рассчитан на инвалидов: очень многие тренажеры располагались так, что ими можно было пользоваться лежа. Впрочем, задуматься о необходимости такого подхода к себе любимому я не успел, так как оказался над поверхностью воды, куда через мгновение и сверзился в относительно мелкую часть бассейна…
— Плавать умеешь? — ехидно глядя на то, как я пытаюсь загребать непослушными конечностями, поинтересовалась она и, дождавшись утвердительного кивка, смешно наморщила нос: — Ты в этом уверен?
Моя уверенность в собственных силах испарилась минут через пять: ставшее заметно более тяжелым тело упорно не желало не только плыть или хотя бы держаться на поверхности воды, но и просто повторять элементарные движения!
Мэри, глядя, как я пытаюсь не утонуть, весело улыбалась. А потом устроила мне такую тренировку, что нагрузки на первом курсе Академии показались каникулами. За два часа она выжала меня досуха. Так, что я даже не смог самостоятельно доплыть до пологого пандуса, ведущего на бортик бассейна. Удостоверившись, что я окончательно готов, она что-то проговорила в коммуникатор, и через минуту резкий рывок антиграва выдернул меня из воды…
Вопреки моим ожиданиям, умучив меня до смерти, Мэри не ушла. А вогнала в меня четыре инъекции, заодно объяснив, какая что стимулирует. Честно говоря, сил на то, чтобы обдумать ее комментарии, у меня не было, и я пропустил объяснения мимо ушей, думая, что мои мучения закончены. Как бы не так. Подождав минут десять и решив, что я готов к продолжению занятий, она активировала голограмму монитора местной локалки и заставила меня поработать головой. Кроме этого, каждые два с половиной часа она кормила меня с ложечки, проверяла рефлексы и колола очередные порции лекарств. В общем, развлекалась, как могла. Поэтому к вечеру я вымотался настолько, что отключился. Прямо во время очередного приема пищи…

Глава 3
ЭДУАРД САРКИСЯНЦ

— Ну, что, господа, я вас поздравляю. Мы опоздали… — В голосе Брайана Олсена звучало с трудом сдерживаемое бешенство. — Первый отдел СО ВКС завершил отладку технологии проекта «Демон». И если не врет мой источник в штабе, пилотная партия кандидатов уже прошла весь комплекс первичных изменений. А это значит, что мы упустили огромный кусок пирога. Вы слышите? КУСОК МОЕГО ПИРОГА!!!
— Вы уверены? — стараясь не встречаться с начальством взглядом, спросил Эдуард. — Может, это игра на опережение?
— Какая игра? — покрывшись пятнами, заорал Олсен. — У меня есть пофамильный список тех, кого три месяца назад отобрали люди Харитонова! В нем сто двадцать шесть человек! И знаете, что меня бесит больше всего? То, что ни один из вас до сих пор не может внятно объяснить, почему наш  проект до сих пор в стадии обкатки! Вам не хватает денег? Расходного материала? Возможностей лабораторного комплекса? Чего?! Когда вы, господин Саркисянц, пришли ко мне в кабинет и робко предложили профинансировать вашу идею, я согласился. И выделил не запрошенные вами жалкие триста миллионов, а полтора миллиарда! Так? Или нет? Что молчите?!!
— Так…
— Помните, что я вам тогда сказал?
— Что идея перспективная и вы готовы участвовать в ее реализации… — процитировал Эдуард.
— НЕТ!!! Вы помните только то, что вам выгодно! — от души врезав кулаком по столу, заверещал банкир. — Я сказал, что готов финансировать проект только  в том случае, если вы сможете мне гарантировать одно-единственное условие! Какое, Эдди?
— Что мои, вернее, наши Зомби будут первыми и единственными модификантами на рынке…
— Именно! Ну, и что вы мне скажете теперь? Первые и единственные — это Демоны. А нашими Зомби на рынке еще даже не пахнет!!!
— О проект генерала Харитонова лично я узнал от вас. И не далее чем три недели назад… — заранее понимая, что его аргумент не убедителен, пробормотал Саркисянц.
— И что? Это повод для того, чтобы работать спустя рукава? Надо было сделать все, что необходимо, для того, чтобы сигнальные экземпляры НАШЕГО проекта уже были готовы к использованию! И не сегодня, а еще вчера! Или позавчера!!!
— Я делаю все возможное… — глухо произнес Эдуард. — За последние две недели наметились определенные положительные тенденции в…
— Мне не нужны тенденции… — перебил его Олсен. — Мне нужен только РЕЗУЛЬТАТ. И как можно быстрее… И…
— Разрешите? — подал голос Бен Гронер, до этого старавшийся держаться как можно незаметнее. — Я думаю, что торопиться уже не стоит.
— Это почему? — Цену суждениям своей «правой руки» банкир знал превосходно, поэтому слегка успокоился и с интересом посмотрел на помощника.
— Как бы мы ни спешили, первыми стать уже не сможем. Надо смириться с тем, что сначала в ВКС поступят именно Демоны. И, вместо того чтобы считать уплывающие не в наш  карман деньги, начать искать слабые стороны продукции конкурентов. Самое главное, с чем нам надо определиться, — это со стратегией выдвижения нашего товара на рынок. Лично у меня на сегодняшний день нет никакой информации по ТТХ модификантов Харитонова. Я не знаю самых элементарных вещей: сколько их осталось после процедуры модификации, то есть на выходе. Как они выглядят. Сколько стоит процесс получения одного Демона. На что они способны. Вопросов бесконечно много, а суть — одна. Каким бы продуманным ни был этот проект, у него обязательно найдутся изъяны. Например, высокая стоимость. Или чрезмерный процент отбраковки исходного материала. Или нестабильность психики модификанта. Я пока не могу сказать, как именно мы должны изменить своих Зомби, чтобы во время презентации они выглядели на порядок привлекательнее Демонов. Но обязательно придумаю. И вот тогда, внеся в проект НЕОБХОДИМЫЕ изменения, мы сможем использовать детище Харитонова как ступеньку. Чтобы опереться на него и шагнуть выше. То есть урвать не только тот кусок пирога, который генерал у нас увел, но и другие, на которые его модификанты не могут претендовать в силу своих конструктивных особенностей…
— А что… Не лишено здравого смысла… — хохотнул банкир. — Итак, если я правильно понял, на первом этапе от меня требуется только информация? О том, что такое «Демоны» и с чем их едят?
— Да, босс! — ухмыльнулся Гронер. — А мы придумаем, как заставить ВКС ими подавиться…

Глава 4
ВИКТОР ВОЛКОВ

Психологом Мэри оказалась замечательным — за первый месяц, прожитый в лабораторном блоке, у меня не было ни одной свободной секунды на рефлексию. Эта молодая женщина так подбирала мне нагрузки, что с момента пробуждения и до момента, когда я на полусогнутых добирался до кровати, мой мозг был постоянно чем-нибудь занят. На мой взгляд, при желании она могла бы дать фору даже садистам-инструкторам из Академии. Там, занимаясь по базовым программам Оборотней, я постоянно находил время, чтобы поразмышлять. Например, во время многокилометровых кроссов с полной выкладкой, тренировок в тренажерном зале, снайперской подготовки и многого другого. В ее руках мне этого не удавалось — параллельно физическим нагрузкам мне приходилось решать такое количество разнообразных задач, что я периодически чувствовал себя первокурсником-недоумком.
Первые дни после моего «пробуждения», когда основное время дня я тратил на отработку элементарных движений, она вгоняла меня в транс, добиваясь предельной концентрации на том, что я делаю. Убедившись, что я более-менее контролирую свои конечности, начала выводить меня в запредельные режимы, вбивая все действия и реакции, какие возможно, в подсознание. А потом, почувствовав, что я начал входить в форму и способен использовать часть мозга для решения каких-нибудь параллельных задач, активировала биологический компьютер. Что-то вроде чипа, вживленного мне в мозг еще до начала первых мутаций.
В принципе работа с БК отдаленно напоминала подключение через шунт к искинам боевых кораблей. Только за мной не волочились провода, а удаленная связь с локалкой лаборатории была на порядок быстрее. И шире. Даже те немногие функции, которые были мне доступны в тот период, поражали воображение: плавая в бассейне или выполняя комплексы на растяжку связок и мышц, я мог параллельно решать задачи по астронавигации, тактике ведения групповых боев в атмосфере или рассчитывать прыжки через гипер. Замедление времени при работе с БК существенно превосходило армейские аналоги, а количество информации, выводимое на виртуальный экран «перед глазами», первое время заставляло меня теряться. Правда, логика интерфейса оказалась предельно понятной, и вскоре я научился довольно шустро управляться со всеми доступными функциями.
Задумываться о том, как меня изменили, я начал после того, как два раза за день сломал тренажер по рукопашному бою, работая с ним в предельном для него режиме так, как никогда бы не решился в Академии, — «Гризли» отличался очень нестандартной логикой поведения и частенько калечил слишком заигравшихся противников. Задумчиво посмотрев на изуродованный моими руками каркас, я вдруг понял, что давно не замечаю его «подлостей». Так как просто его перерос…
Третий тренажер, установленный в зале за время моей отлучки на ужин, стал в несколько раз массивнее. И сразу преподал мне урок: работать с ним так же, как и с двумя предыдущими — в предельном режиме, — явно не стоило. В общем, это чуть не закончилось для меня фатально. Андроид, легко уйдя от первой же атаки, размазался в воздухе и нанес мне страшный удар в грудь. Летя спиной вперед к ближайшей стене, я успел порадоваться чудовищной выносливости моих ребер и потерял сознание от добивающей серии оказавшегося рядом тренажера.
Как ни странно, приведя меня в сознание, Мэри первым делом выругала не меня. Ее звонок «криворуким уродцам, не способным без подсказки выставить базовые блокировки на экспериментальное оборудование», я слышал от начала до конца. И, постепенно приходя в себя, умудрялся восхищаться способностью моего персонального тренера находить удивительно культурные аналоги для самых изысканных оскорблений. Высказав своим собеседникам все, что собиралась, девушка отключила комм, слегка прошлась по порокам моего умственного развития, а в финале экзекуции вспомнила и о себе:
— Да если я еще хоть раз отведу от тебя взгляд, можешь меня выпороть!!!
Желания ее пороть у меня не возникло, так как я не смог отвести взгляда от полированной боковой поверхности столика с медикаментами — там, у отражения моего лица прямо на глазах затягивалось рассечение брови!!!
Ошалело потрогав кожу лица, я вдруг задумался о том, что по ощущениям она стала еще плотнее. А потом сообразил, что зрелище, которое я вижу перед собой, — самая настоящая регенерация!
Однако желание посмотреть на себя в зеркало, промелькнувшее в голове, мигом пропало, стоило мне услышать следующую фразу Мэри:
— Ну, и что ты валяешься? Получил царапину и скис? Тоже мне Оборотень…
Вспышка агрессии, бросившая меня в атаку на тренажер, была вызвана ею искусственно, но тогда я этого не понял. И забыл о желании разобраться с собой еще на неделю…
Следующими раздражителями, заставившими меня задуматься о своем изменении , стали способность к ночному видению и голоса, периодически звучащие у меня в сознании. Если первое меня беспокоило не особо — в полной темноте я практически не оставался, — то ощущение легкого помешательства, возникающее все чаще, начало меня нервировать. И даже любимое лекарство Мэри — увеличение нагрузок — не помогло…
На прямой вопрос о том, что со мной происходит, девушка потребовала перечислить все симптомы того, что меня беспокоит, потом ехидно ухмыльнулась и заявила:
— С тобой все в порядке. Потерпи немного — и узнаешь… А пока, извини, не положено…
Поразмышлять на тему армейского «не положено» мне, конечно же, не удалось: меня ждали тренажеры и задачи повышенной сложности. А на следующее утро после разговора ко всему вышеперечисленному добавили еще и стрелковую подготовку. В тире, расположенном на два уровня ниже того, на котором располагались мои «покои»…

Вталкивая меня в дверь с надписью «Тир», Мэри сияла, как солнце в шлемофоне скафандра во время тренировочного выхода из космического корабля.
— Ну, что встал, как неродной? Давай, шевели костями! Сегодня тебе дадут немного пострелять. Подведешь меня — домой не приходи!
Я попытался сказать что-то в ответ, но тут дверь распахнулась сама собой, и передо мной возник мрачный негр шириной метра в полтора и ростом мне по пояс. Критически оглядев меня с головы до ног, он фыркнул, но все-таки протянул мне руку:
— Капитан Джексон, малыш! Твой инструктор по стрельбе! — Он подмигнул Мэри и, послав ей воздушный поцелуй, добавил: — А ты, крошка, можешь пока идти. Я за ним присмотрю!
Проводив девушку плотоядной улыбкой, он показал мне на дверь с цифрой «1» и подтолкнул меня в спину:
— Войдешь внутрь, возьмешь на столике пистолеты, встанешь на красный круг и будешь выполнять мои команды! Вопросы?
— Вопросов нет, сэр! — в унисон ему рявкнул я и повернулся направо.
Комната, в которой я оказался, изнутри смотрелась своеобразно: серые стены, покрытые мелкими черными точками-пупырышками, белый пол с небольшим алым пятном посередине и абсолютно черный потолок. Ни мишеней, ни стационарного монитора стрелкового тренажера, ни гипноизлучателей. Пока я пытался сообразить, во что я должен стрелять из подобранных рядом с входной дверью пистолетов, свет в комнате погас, потом по глазам больно резануло вспышкой света, и вокруг меня возникли самые настоящие тропические джунгли. То есть, конечно, не настоящие, а имитация, но имитация самого высокого качества, какую мне приходилось видеть: вокруг пели птицы, где-то справа от меня сквозь непроходимые заросли ломился какой-то зверь. А еще одуряюще пахло цветами и мокрой травой…
Вглядываться в мелкие детали картины я не стал — по опыту тренировок в Академии знал, что невнимательность в тренажере ничем хорошим не заканчивается. И приготовился к сюрпризам.
— Первое упражнение. Сектор в тридцать градусов. Мишени в человеческий рост. Скорость появления — по нарастающей. Световой пистолет не требует перезарядки. Начали! — рявкнуло голосом Джексона, и тут же справа от меня из-за куста показалась фигура вооруженного импульсной винтовкой человека. Я выстрелил, попал ему в голову, и он упал. Тут же слева шевельнулся второй, и я выстрелил в него из другого пистолета. Мишени начали мелькать чаще, и я перестал контролировать их падение, обходясь одним выстрелом в каждый силуэт. Минут через пять у меня зарябило в глазах: они практически сменяли один другого, причем в таком темпе, что у меня указательные пальцы не успевали давить на спусковые крючки. Попытка подключить БК не удалась — видимо, в тире его специально заблокировали. Однако и без него я вдруг почувствовал свое оружие продолжением глаз. И следующие десять минут стрелял, как автомат. Не только успевая увидеть каждую мишень, но и заранее оценивая точность попадания…
Постепенно сектор атаки начал расширяться, мишени стали появляться даже сзади, причем шорохи, свидетельствующие об их появлении, еле пробивались сквозь какофонию джунглей и грохот звуковой имитации моих выстрелов. Пришлось рассеять внимание. И стрелять почти на одной интуиции. Как ни странно, получалось неплохо. Но относительно недолго — вскоре мои глаза начал заливать пот, пальцы перестали нормально удерживать оружие, и через какое-то время я понял, что не успеваю…
Получив десяток попаданий в разные части тела от виртуальных оппонентов, я сдался — опустил оружие и прислонился к стене. Окружающий пейзаж тут же пропал, и в комнате возник недовольный инструктор:
— Что такое? Скажешь, устал?
— Руки не держат, сэр! — честно сказал я. — В плечи будто свинец залили!
— Это хорошо! Значит, они у тебя еще есть… — хохотнул Джексон, потом посмотрел на дисплей коммуникатора и сказал: — Для первого раза неплохо. Три часа сорок семь минут. Завтра жду к девяти. Вопросы?
— Разрешите идти, сэр? — стараясь, чтобы голос звучал по-уставному бодро, спросил я, пытаясь сообразить, каким образом умудрился настолько потерять ощущение времени. Мне показалось, что стрелял я от силы час.
— Подожди у дверей. Сейчас за тобой прибежит твоя краля. Я с ней уже связался…
— Есть, сэр! — Я козырнул Джексону, повернулся кругом и поплелся к двери, по дороге разминая затекшие плечи.
— Вик! Что-то ты рановато… — Щебет врача я услышал издалека. — Впрочем, это даже хорошо — успеешь принять душ перед собранием!
— Каким собранием? — поинтересовался я.
— Да так, слет тружеников панели и подворотен! — съязвила она. — Ты приглашен, как эксперт по экстерьеру.
— Я серьезно! — обиделся я. — Вечно ты издеваешься!
— А по-другому жить скучно! Что я тут вижу? Одни пациенты и начальство! Ни тех, ни других воспринимать, как мужчин, не положено… — вздохнула она. — Вот и развлекаюсь, как могу. А про собрание сама ничего не знаю. Приказано доставить, и все…
— Понятно! Сколько у меня времени?
— Минут сорок.
— Тогда я успею что-нибудь поесть. А то что-то желудок ноет.
— Я тебе не завидую! Ты и так уже со стороны выглядишь, как танк. А еще не вошел в расчетную форму…
— Так! Тут подробнее, пожалуйста! — остановился я. — А поконкретнее о нынешней и расчетной можно? Желательно в цифрах.
Немного подумав, Мэри подошла ко мне вплотную, посмотрела на меня снизу вверх и ехидно усмехнулась:
— Если ты не сильно изменился со вчерашнего дня, то должен быть два ноль семь в прыжке с вытянутыми руками и весить около ста сорока килограммов. В идеале потяжелеешь еще на десять-пятнадцать и подрастешь сантиметров на пять-семь…
— Интересно, кому я такой буду нужен? — представив себе описанные габариты, буркнул я, не вписался в поворот и неожиданно для себя вывернул плечом солидный кусок стены. — Черт, извини, я случайно!
— Не расстраивайся! — рассмеялась она. — Это мелочи! Кстати, если возникнут проблемы с женщинами, то обращайся: я тебя всегда приголублю!
— Нет уж, спасибо! Мне твоих тренировок хватило за глаза. Если ты такая же дотошная во всем остальном, то я повешусь…
— Не надейся, тебя сейчас ни одна веревка не выдержит!
— Какая досада! — Я открыл дверь в свою комнату и, заглянув внутрь, удивленно повернулся к Мэри: — А где все мои веши? Где кровать и терминал? Или я перепутал дверь?
— Ты сегодня переезжаешь. Первичные тесты закончены, и тебя можно допускать к полноценным тренировкам. Поэтому тебе выделили нормальную комнату в жилом блоке, куда ты отправишься сразу после совещания.
Странно, но в ее голосе мне вдруг послышалась затаенная грусть.
— Кстати, мы, скорее всего, больше не увидимся. В лабораторном блоке тебе теперь делать нечего. А мне, увы, в жилых… Поэтому удачи тебе, парень! Мне было приятно с тобой поработать…
— Спасибо! — автоматически ответил я и, немного подумав, добавил: — Знаешь, а ты отличный психолог. За все время, пока ты мной занималась, я ни разу не смог задуматься о том, что именно со мной сделали. И не чувствовал себя одиноким. А теперь, кажется, начинаю привыкать к своему уродству…
— Что ты понимаешь в уродстве? Если спросить меня, то ты смотришься просто замечательно… — Она смахнула со щеки непрошеную слезинку и, внезапно покраснев, втолкнула меня в комнату. — Что встал? Давай бегом мыться, жрать и все такое! Вечно тебя ждать приходится!

Глава 5
ИРИНА ОРЛОВА

Кресло оказалось гражданского образца. С широчайшими возможностями настроек положений спинки, поясничного упора, сиденья и подставки для ног. А также с сотней режимов релаксирующих и тонизирующих программ, мультимедийным центром, терминалом компьютера, блоком внешнего управления и тому подобной дребеденью. Подключив к креслу свой комм, Ирина скинула на него свои любимые настройки. Потом подтвердила необходимость изменения формы и… поняла, что ей жутко неудобно! Конфигурация, казавшаяся оптимальной еще недавно, при нынешних габаритах создавала ощущение прокрустова ложа. Закусив губу, она отменила выполнение заданной программы и, вернув настройки к базовому варианту, просто откинула спинку назад. И… уставилась на человека, возникшего в дверном проеме.
Мужчина выглядел, как тяжелый танк. И двигался так же. Только вот ощущения неудержимости от него не чувствовалось: затравленно осмотрев практически пустой конференц-зал, он как-то отстраненно кивнул Ирине и, слегка сгорбившись, сел поближе к дверям.
«Видимо, такая же, как и я, жертва Проекта… — подумала девушка, стараясь не смотреть на здоровяка. — Сразу видно по росту, мышечному корсету и по отсутствию радости в глазах…»
После здоровяка в помещение ввалилась группа необычайно деловитых офицеров обычного роста, сразу же занявших места на возвышении. Потом заявился майор Родригес, а вслед за ним начали заходить остальные товарищи по несчастью.
Большинство ребят, на мгновение замерев у входа, старались как можно быстрее усесться. Желательно подальше от подчиненных Родригеса. И при этом двигались так, как будто хотели скрыть свои габариты — вжимали голову в плечи и слегка сутулились. Впрочем, это помогало мало: каждый из парней, прошедших эти самые «мутации», выглядел в полтора раза выше и шире тех, кто в данный момент с пеной у рта обсуждал какие-то животрепещущие вопросы.
То, что один из громил — девушка, Ира сообразила не сразу. А только тогда, когда непонятно с чего улыбающийся ей «парень» рухнул в соседнее кресло. А под его кителем заходила ходуном довольно крупная женская  грудь…
— Элен… — не успев сесть, представилась соседка. И снова улыбнулась.
— Ирина… — Орлова кинула взгляд в сторону входной двери и замерла: на пороге конференц-зала стоял ОН. Мужчина ее мечты…
На первый взгляд парень мало чем отличался от тех ребят, которые уже заняли свои места по эту сторону невидимого барьера между учеными и теми, кто пришел в проект «Демон» не по своей воле. Такой же высокий, мощный, резкий. С широченными плечами, бычьей шеей и развитыми грудными мышцами. Белобрысый. Коротко стриженный. Отличия крылись в мелочах — в пластике и нереальной текучести его движений. В чертах лица. В выражении глаз. Во взгляде, которым он окинул зал…
Несколько секунд, потребовавшиеся ему для того, чтобы добраться до выбранного кресла и сесть, показались Орловой вечностью. У нее пересохло во рту, перехватило дыхание и потеплело в животе. Прислушавшись к своим ощущениям, девушка чуть не выругалась вслух — за все восемь лет учебы она ни разу не ловила себя на таком откровенном желании…
— Господа курсанты! — прервал ее раздумья голос майора Родригеса. — Вторая часть нашего эксперимента завершена. Все вы прошли начальную адаптацию к новым возможностям ваших организмов и теперь способны приступить к следующей фазе проекта «Демон». Вдаваться в подробности стоящих перед вами задач я не буду — этим займутся ваши инструктора. Я хочу озвучить несколько важных нюансов. Итак, с сегодняшнего дня вы должны забыть о том, что вы — индивидуальность. И обязаны начать работать в команде. У каждого из вас появится напарник, которому вы будете доверять, как самому себе. Я мог бы вам сказать, что мне плевать на ваши желания, эмоции и комплексы, и по-армейски тупо заставить выполнять приказы. Но я не буду кривить душой — мне НЕ наплевать. Все время, которое прошло с того дня, как вы начали заниматься со своими личными тренерами, наши психологи работали над идеальным, с их точки зрения, составом боевых двоек. В итоге пришли к тому, что я вам скоро озвучу. Увы, в процессе компоновки пар возникли некоторые трудности. И преодолеть их без вашей помощи у нас не получится. Трудность первая: каждый из вас — лидер. Привыкший принимать решения и вести за собой других. По определению, лидеры не очень хорошо чувствуют себя «вторыми» номерами. А в проекте половине из вас придется стать ведомыми. То есть добровольно отказаться от привычной модели поведения. Я понимаю, что это будет нелегко, но… других вариантов у нас нет. Рассказывать вам о просчитанной нами модели взаимодействия внутри и между парами я пока не буду — на занятиях по тактико-специальной подготовке вы сможете вникнуть во все эти вопросы самостоятельно. А пока просто поверьте мне на слово. И приложите все силы для того, чтобы каждая из пар максимально быстро стала единым организмом. Кстати, каждый из вас периодически слышит некие голоса. Это результат мелких пробоев одной из пока не активированных функций ваших БК. Если говорить на доступном языке, то после ее включения вы сможете общаться между собой без использования штатных средств связи. Дальность общения пока невелика — что-то около пяти километров, но зато она не экранируется и не глушится ни одним из известных способов… Трудность вторая, которая меня беспокоит…
…Новость о том, что у нее будет напарник, вызвала у Иры легкий приступ паники: вероятность оказаться в паре с Ним составляла всего одиннадцать процентов, а перспектива круглые сутки видеть рядом с собой кого-то другого радовала не особенно. Поэтому, услышав, что майор закончил перечисление всех тех проблем, которые, на его взгляд, станут серьезными препятствиями в будущих тренировках, и готов озвучить состав боевых двоек, она зажмурилась и перестала дышать.
— Итак, составы двоек… — еще раз повторил Родригес, сделал небольшую паузу, сверился со списком в голограмме монитора и почему-то тяжело вздохнул: — Первая: Игорь Семенов — Гельмут Шварц. Вторая: Элен Вильямс — Гарри Форд. Третья: Вольф Краузе — Рикки Конти. Четвертая: Яков Гашек — Марк Гомес. Пятая: Виктор Волков — Ирина Орлова. Каждой выделен жилой блок, в котором вы ни на минуту не сможете оказаться предоставленными сами себе. Все, что вы будете делать на протяжении всего времени проживания в Комплексе, вы должны делать вместе. Мало того, каждый из вас обязан стать для напарника личным преподавателем. Программы учебных заведений, в которых вы обучались до Проекта, во многом отличаются друг от друга. А кондиции, которых вы должны добиться к окончанию курса подготовки, не подразумевают деления на штурмовиков, истребителей, Оборотней или планетарный десант. Если ваш напарник лучше вас пилотирует истребитель, но хуже стреляет, умрите, но подтяните его к своему уровню в стрельбе. И помогите ему научить вас чувствовать боевую машину…
«Виктор Волков, Виктор Волков…» — услышав имя и фамилию будущего напарника, Орлова мысленно усмехнулась — вероятность оказаться в паре с понравившимся ей парнем выросла, но ненамного: Волковым мог оказаться любой из восьми сидящих перед нею парней.
«Нет! На любителей косметического морфинга они не похожи. Так что можно отсеять темноко…» — додумать эту мысль до конца Орловой не удалось, так как Родригес слегка повысил голос:
— Сейчас майор Диккенс проводит всех вас в ваши новые апартаменты и выдаст карты доступа к жилым блокам, терминалам и транспорту. В терминал каждой двойки загружен график подготовки. Прошу соблюдать его неукоснительно. Да, кстати, все зачеты, которые вы будете сдавать, сдаются тоже ДВОЙКАМИ. И провал одного из пары означает общий незачет. Мы готовимся к войне. А оценок «три» или «четыре» у смерти, как вы понимаете, нет… И еще. Всем вам присвоено звание лейтенант. Авансом. И его придется отработать. Но потом. Так как на ближайшие полгода ваша единственная задача — тренировки. Все. Все свободны…
Вскочив на ноги и дождавшись, пока все старшие офицеры покинут конференц-зал, новоявленные лейтенанты начали знакомиться.
— Яков Гашек… Первый номер четвертой двойки… — подал голос парень, сидевший впереди и слева от Орловой.
— Марк Гомес. Твой второй номер… — тут же отозвался его сосед.
— Рты закрыть! За мной бегом… марш! — Майор, задержавшийся у входной двери, оказался тем самым Диккенсом, который должен был проводить будущих Демонов до их жилых блоков.
Выскочив в коридор самой последней, Ирина рванула следом за бегущими строем парнями. И постаралась догнать замыкающую — Элен.
Впрочем, ускорение оказалось лишним, так как выделенные для них помещения располагались совсем рядом. В полутора минутах бега.
— Вещи — внутри. Вот ключи. Сегодня — отдыхаете… — вложив стопку карт в руку ближайшего к нему парня, майор развернулся на месте и быстрым шагом ушел по одному ему известным делам…
— М-да… Разговорчивым его не назовешь… — ухмыльнулась Элен и, ткнув себя пальцем в грудь, добавила: — Элен Вильямс. Первый номер второй двойки. Пилот-истребитель.
— Приятно познакомиться… — скользнул к ней поближе черный, как смоль, негр с выбритой наголо головой. — Гарри Форд. Пилот-штурмовик. Второй номер второй двойки…
— Игорь Семенов! — Белобрысый, усыпанный веснушками парень с приплюснутым носом весело улыбнулся и добавил: — Истребитель. Первый номер первой двойки. Кто там мой напарник?
— Гельмут Шварц! Боевой пловец… — Сосед Орловой по конференц-залу встал рядом с Игорем и ухмыльнулся: — Что, расстроился, что не дама?
— Конечно, да! Вот стою и думаю, когда подавать рапорт о необходимости принудительной смены пола напарнику. Сегодня или все-таки завтра… — задумчиво осматривая своего ведомого, пробормотал Семенов. — Подводный пловец… Нет, пловчиха… В купальнике… Сексуально!
Ребята расхохотались.
— Волков Виктор! Можно просто Вик. Оборотень-недоучка. Первый номер пятой двойки… — подал голос ОН. И Ирина с трудом удержала рвущуюся на лицо улыбку.
— Ира Орлова! Академия планетарного десанта. Пятая двойка, второй номер…
…Что такое Оборотень, Орлова знала не понаслышке — сама когда-то сдавала тесты именно на этот факультет. И недобрала тридцать семь баллов до проходного минимума. Получив девятьсот тринадцать из тысячи возможных. Которых с запасом хватило для поступления во второе по престижности учебное заведение ВКС — Академию планетарного десанта. Дня три после зачисления на первый курс она страшно завидовала тем счастливчикам, которые сумели набрать заветный балл. И могли надеяться заслужить право носить нашивки этого сумасшедшего подразделения. Но потом, испытав на себе все «прелести» подготовки по программе бойца ПД, ежемесячно ища свою фамилию в списке отчисленных за непригодность и узнав, что программа обучения Оборотней мрачнее раза в два, завидовать перестала. И зауважала тех, кто умудрялся стоически переносить все то, чем их потчевали инструктора. А вот теперь перед ней стоял человек, который не только выдержал восемь лет этой каторги, но и стал одним из лучших на курсе!
— Ладно, пожалуй, надо пойти и посмотреть апартаменты… — закончив препираться с напарником, высказал трезвую мысль Шварц. — Кстати, предупреждаю сразу: место у окна с видом на океан — мое…
— Учитывая то, что я не видел здесь ни одного окна, океаном, наверное, будет считаться санузел? — без тени улыбки поинтересовался Семенов. — В таком случае я не против…
…Открыв дверь под номером пять, Ирина впала в ступор: жилой блок состоял из ОДНОЙ комнаты! В которой единственным местом, дающим хоть какую-то иллюзию уединения, был туалет. Все остальное, включая душевую кабинку из абсолютно прозрачного пластика, напоминало аквариум! Нет, особой стеснительностью она никогда не страдала — служба в армии давно выбила из нее все то, что мешало быть образцовым солдатом. Но жить в одной комнате с тем, к кому она испытывала сексуальное влечение, ей еще не приходилось.
Виктор оказался на редкость тактичен и бесстрастен — ни жестом, ни взглядом не выдавал своих тайных мыслей, которых у молодого, здорового и полного сил парня просто не могло не быть. Конечно, назвать себя моделью, особенно после того, что с ней сделали в Комплексе, у Иры не поворачивался язык, но, с другой стороны, на протяжении всех восьми лет в Академии недостатка мужского внимания она не испытывала. Поэтому первые недели после вселения в «апартаменты» она восхищалась выдержкой своего напарника и старалась не особенно действовать ему на нервы — принимала душ, стоя к комнате спиной и подбирая такой температурный режим, чтобы кабинка запотевала максимально быстро.
Заниматься с Волковым в паре оказалось не менее интересно, чем прислушиваться к пробуждающимся в себе чувствам. Практически во всем, кроме стрельбы, он превосходил Орлову на голову. Например, работая с ним в спарринге, девушка первое время чувствовала себя игрушкой и дико расстраивалась из-за каждой допущенной ошибки. А он, почувствовав ее раздражение, спокойно останавливался, начинал движение заново и методично добивался того, чтобы Ира адекватно на него реагировала.
Точно так же он относился ко всему остальному, будь то кроссы, работа на тренажерах, решение тактических или астронавигационных задач, — кропотливо разбирая каждую ошибку напарницы, Вик целенаправленно подтягивал ее до своего уровня.
Впрочем, Ира и сама старалась работать на износ. И не только потому, что Волков ей нравился, — фраза, сказанная кем-то из ребят в коридоре возле тира, больно задела ее самолюбие:
— Здорово, что ты — не баба! Вот начнутся полевые занятия, и смешанные пары займут те места, которые им положены по определению: последнее и предпоследнее! Кому нужны эти демоницы?
Определить личность автора изречения Ирине так и не удалось. Но уязвленная гордость заставила ее «жить» за тренажерами. Ведь Демоны-мужчины изначально обладали большей массой и силой! Чтобы противопоставить им хоть что-то, ей приходилось рвать и мучить свое тело в таких режимах, что даже Виктор как-то заметил:
— Ира! Что ты так уродуешься? Чего тебе не хватает?
— Скорости, техники, знаний… — вздохнула она.
— Со временем появятся…
— Я не хочу «со временем». Мне надо стать лучшей уже сейчас…
— Уверена? — без тени улыбки поинтересовался Вик. И, услышав ее утвердительный ответ, кивнул: — Хорошо. Чем смогу — помогу.
И не обманул…

…Первые сдвиги в уровне своей подготовки Орлова начала ощущать уже недели через три. И почти во всех изучаемых на пару дисциплинах. Адаптировавшись к безумной пластике техники рукопашного боя Оборотней и к возможностям, предоставляемым ей БК и новыми способностями организма, Ира стала чувствовать себя намного увереннее. Причем не только в спаррингах, но и во время занятий по ТСП, а также при выполнении смешанных тестов, требующих согласованной работы мысли и тела в условиях замедления времени. Единственное, в чем Волков оставался недостижим, — это в технике пилотирования. То, что он вытворял, оказываясь в рубке корабля практически любого класса, назвать иначе, как фантастикой, не получалось.
Он выигрывал все бои без исключения. Против одного или пары противников. На кораблях заведомо более низкого класса против более высокого.
Казалось, что он не просто летал, а жил своим кораблем. И чувствовал точки концентрации силовых полей и кратчайшие промежутки времени, необходимые для смены их конфигурации для отражения атаки не разумом, а кожей. Часть маневров, выполняемых им походя, не могли повторить даже Семенов и Вильямс. Без пяти минут пилоты-истребители. А штурмовик Форд вообще отказывался понимать, за счет чего летает управляемая Виком машина. По его мнению, то, что он делал, почти противоречило законам физики.
Правда, Волкову все это давалось далеко не просто: вваливаясь в комнату после очередного тренировочного дня, он не всегда дожидался своей очереди в душ. Иногда, выбравшись из кабинки, Орлова обнаруживала парня спящим. И… слегка расстраивалась. А потом, завалившись в кровать, начинала мечтать о его взгляде, прикосновении или поцелуе…
Увы, мечты так и оставались мечтами: Виктор не замечал ее даже тогда, когда, решив, что ей необходимо  увидеть в его глазах хоть искорку желания, Ира начала мотаться по комнате в одних трусиках. В душе сгорая от стыда и стараясь не вспоминать, что в Академии ее называли Недотрогой. И продолжала это делать достаточно долго. Пока, просматривая результаты контрольных тестов, не обратила внимания на первую страничку файла, в который обычно не заглядывала. Цифры, указанные там, убили ее наповал:

Ирина Орлова. Рост: метр девяносто восемь. Вес: девяносто пять килограммов…

«Дура!!! Что ты творишь? Да ему на тебя наплевать! Скажи, ну какой интерес можно испытывать к погрузочному роботу?» — мелькнуло у нее в голове, и… Орлова начала принимать антидепрессанты…

Глава 6
МАЙОР РОДРИГЕС

Капитан Плетнев, как обычно, ввалился в кабинет Рамона без приглашения. И, рухнув в свое любимое кресло рядом с виртуальной имитацией древнего камина, развернул перед собой голограмму монитора. Поздороваться с начальством он тоже не сообразил, так как вообще плохо понимал, что такое время. Рабочий день этого фанатика от науки не имел четко очерченных границ, и если бы не специально приставленный к нему ассистент, в буквальном смысле слова контролирующий элементарные функции его организма, Дмитрий давно умер бы от истощения. Обижаться на человека, перманентно пребывающего в дебрях цифр, графиков и файлов и живущего одним Проектом, было бессмысленно. Поэтому, заметив, что гость ушел в обдумывание одному ему известной проблемы, майор решил напомнить о себе.
— Привет, Дима! — выйдя из-за рабочего стола, поздоровался он и, обойдя кресло Плетнева сзади, посмотрел на изобилующий красными линиями график. — Что тут у тебя интересного?
— А, это ты? — с трудом сфокусировал взгляд на стоящем за плечом начальнике ученый. — Слушай, а я ведь как раз собирался к тебе зайти. Как вовремя ты нарисовался. У меня тут интересная информация появилась. Думаю, что ты должен с ней ознакомиться…
Сбивать Плетнева с мысли не стоило, поэтому рассказывать о том, что Дмитрий в настоящее время находится в его кабинете, Рамон не стал. Вместо этого сдублировал сигнал, идущий к монитору Плетнева, на ближайшую стену и приготовился слушать объяснения.
— Итак, если отталкиваться от начальных показателей пары Волков — Орлова, то общая картина выглядит просто прелестно. И парень и девушка развиваются стабильно, в пределах погрешности аналитической модели пять-сорок-два-тринадцать, и совершают качественные скачки даже раньше, чем мы рассчитывали.
Работа психологов тоже выше всяких похвал — ключевая фраза номер… — Плетнев на мгновение отвлекся от графика, вызвал сопряженную ссылку и, отыскав нужный файл, ткнул пальцем в его расширение: — Вот этот самый, как и рассчитывали, больно задел самолюбие Орловой. Девочка-отличница не захотела быть «последней или предпоследней». И с головой ушла в тренировки. В результате рост ее показателей по ряду дисциплин превзошел мои самые смелые ожидания. Смотрите — по рукопашному бою она занимает виртуальное третье место. Тир — второе, причем отстает от Конти на несчастные двадцать три балла. ТСП — третье. Астронавигация — второе. Идиллия, не правда ли?
— Меня тоже очень радует эта пара… — осторожно поддакнул ему Рамон.
— Чему тут радоваться, а? — возмущенно вскочив с кресла и начав ожесточенно жестикулировать, завопил Плетнев. — У вас что, глаз нет? Вы когда в последний раз анализировали ее меню?
Пробежав пальцами по сенсорам комма, Родригес вывел на монитор нужную информацию, просмотрел динамику увеличения калорийности пищи и непонимающе уставился на помощника:
— Потребление белка — в норме… С углеводами чуть-чуть перегибает, а в остальном…
— А в остальном тут полная жопа… — не стесняясь в выражениях, перебил его ученый. — Какие на фиг углеводы и белки? Энергетическая ценность еды — это еще не все! Напомните-ка мне, где мы нашли эту девицу?
— Академия планетарного десанта. Десантно-штурмовой факультет. Специальность — командир ДРГ.
— Угу. Могу показать ее оценки по химии, прикладной фармакологии и физиологии. Четвертый, пятый и шестые курсы — высший балл. Методика медикаментозного воздействия на психику homo sapience — высший балл. Перепрограммирование боевой техники предполагаемого противника — высший балл… Тактика действия ДРГ в тылу… Так, это уже неважно… — хмыкнул Плетнев и, приподняв бровь, уставился на Рамона.
— Ну и? — Не понимая, куда он клонит, майор слегка разозлился.
— Да вы тут все слепые, что ли? Девочка принимает антидепрессанты. «Экспериментируя» с синтезатором пищи и портативным медблоком. Вот посмотри — я тут прикинул, что она могла получить из тех компонентов, которые входят в состав затребованных ею блюд, медикаментов и витаминов, и обалдел.
Список лекарств состоял всего из четырех наименований, три из которых были майору незнакомы. Зато четвертое он как-то проверял на себе. И, вспомнив причину пережитого им тогда срыва, слегка побледнел:
— Что, мы проглядели?
— «Небольшая» недоработка Милославской. Вместо того чтобы помочь своему пациенту преодолеть кризис восприятия своей новой внешности, она предпочла загнать этот комплекс в подсознание. И вот теперь он вылез во всей красе там, где его не должно было быть по определению. В смешанной паре!
— Я не понял! Орлова что, влюбилась?
— Да. Судя по показаниям контрольной аппаратуры, башню у нее сносит уже недели три. А ответных чувств со стороны Волкова не наблюдается. В результате девушка-интраверт начинает ломать голову над причинами и… приходит к выводу, что дело — в ее внешности!
— Бред… — вырвалось у Родригеса. — Сохранение пропорций женской фигуры было одним из приоритетных требований психологов еще на стадии просчета базовых реакций кандидатов. И для того чтобы его реализовать, нам пришлось вбухать кучу средств в…
— Объясни это ей… — снова перебил начальство не на шутку разошедшийся ученый. — Еще немного, и в подразделении Демон появится первый штатный наркоман… Новое поле для экспериментов!
— Не пори чушь! — разозлился Рамон. — Что вы уже  предприняли?
— Да толком ничего. Я дал ребятам задание просчитать все возможные алгоритмы изменения отношения к ней Волкова, запланировал небольшие изменения его гормонального фона и прикидываю необходимость применения гипномодуляторов. Хотя и не сторонник — уж очень непредсказуемой может быть реакция наших модификантов на прямое вмешательство в базовые характеристики их личности. Вообще, при таком плотном графике тренировок вероятность появления у объектов каких-нибудь посторонних желаний или чувств исчезающе мала. Ты не думал о снижении нагрузок? Или о днях отдыха? Им крайне необходимы какие-нибудь положительные эмоции. В конце концов, они же не роботы!

Глава 7
ВИКТОР ВОЛКОВ

К концу первого месяца совместного проживания я поймал себя на мысли, что больше не страдаю из-за того, что получил в напарники девушку. И не жалею о времени, которое трачу на ее обучение. Самолюбивая, упорная, обладающая недюжинной силой воли и терпением, Ирина Орлова в буквальном смысле заставила себя уважать. Мало кто из моих однокашников по Академии был способен перешагивать через «не хочу», «не могу» и «больно» так же легко и непринужденно, как это делала Ира. Тренировки по рукопашке превратились для меня в непрекращающуюся череду боев до последней капли крови. Разницу в росте, весе и опыте ведения поединков моя напарница компенсировала запредельной волей к победе. И такой же работоспособностью — каждое движение, которое я ей показывал, она отрабатывала с таким тщанием, как будто именно от него и зависела ее жизнь. И абсолютно не обращала внимания на полученные травмы.
Впрочем, способности к регенерации, данные нашим телам Родригесом и его сотрудниками, позволяли нам работать за пределом, допустимым по отношению к обычным спарринг-партнерам. Кости, ставшие в несколько раз прочнее, не ломались. О растяжениях и вывихах я тоже не слышал, а для того чтобы получить ссадину, надо было очень постараться. Болевые рецепторы отключались с помощью БК. С его же помощью можно было устроить себе впрыск адреналина, замедлить время или попытаться «на ходу» анализировать движение противника. Потерять сознание от удара тоже оказалось довольно сложно, так как рассчитанный на запредельные перегрузки мозг упорно цеплялся за способность соображать. Поэтому каждый бой получался длинным и заканчивался либо болевым приемом, либо атакой, гарантированно приводящей к смерти противника. Естественно, без завершения…
Правда, первое время я старался щадить Иру, практически не работая по болевым точкам, груди и лицу, но вскоре понял, что мои «поблажки» ни к чему хорошему не приводят — девушка перестала реагировать на такие атаки и со стороны остальных ребят. Пришлось забыть про различия полов и вваливать ей по полной программе. Радовать это не могло, но зато вскоре я получил возможность гордиться своей ученицей: уже через пару недель после изменения методики преподавания Ира начала рвать всех, кроме меня и Рикки. А нам двоим создавать нешуточные проблемы. И первая в подразделении научилась не думать о себе…
…Бои пара на пару мне не нравились никогда — если при работе в одиночку я чувствовал себя не ограниченным ни в свободе маневра, ни в арсенале употребляемых связок, то в таком варианте поединка был вынужден постоянно контролировать относительное положение партнера. А значит, корректировать свою скорость, направление движения и тактику в зависимости от возможностей второго номера. Так вот благодаря Орловой я в первый раз ощутил, что напарник — это не просто дополнительная пара рук и ног, но и часть меня самого. Научившись чувствовать ее «кожей» и используя по максимуму возможности БК, я в какой-то момент понял, что могу практически не думать о тыле: Ира была готова умереть, но не подпустить ко мне на дистанцию удара даже самых сильных противников.
Правда, для того чтобы додуматься перенести ту же тактику и в другие изучаемые нами дисциплины, потребовалась небольшая помощь психологов. Зато после этого я вдруг вник в понятие Боевая Двойка. И к моменту, когда у нас начались полевые занятия, был уверен в Орловой, как в самом себе…
…Как-то утром, за час до подъема, наши с Ирой коммы одновременно выдали сигнал «Учебно-боевая тревога». Мигом облачившись в полевые комбинезоны и подхватив с откинувшихся крышек оружейных шкафчиков поданное транспортером оружие и боеприпасы, мы, не забыв на всякий случай посетить туалет, выскочили в коридор. И, заметив на полу горящую алым цветом линию, выстроились вдоль нее согласно указанным цифрами местам.
Майор Родригес, невозмутимо поглядывающий на секундомер комма, дождался, пока в строй встанет выскочивший из комнаты последним Гашек, и произнес небольшую речь. Как ни странно, в ней не было ни общих слов, ни так любимых офицерами моей Академии нелицеприятных сравнений со жвачными животными, ни поднимающих боевой дух лозунгов. Только поздравления с началом полевых занятий, указание транспорта, который нам необходимо использовать для того, чтобы добраться до полигона номер два, и контрольное время сбора. На то, чтобы добежать до космодрома, загрузиться в грузовой бот и, прогрев его двигатель в экстренном режиме, подняться в воздух, у нас ушло чуть больше пяти минут. Еще десять мы ползли с черепашьей скоростью в шестьсот километров в час над безжизненной саванной, глядя на редкие купы низкорослых деревьев и пологие холмики, с высоты нашего полета похожие на волны. До самого горизонта глазу не за что было зацепиться, и мы с Ириной даже успели обменяться мыслями по поводу того, что в окрестностях этого чертового комплекса негде даже отдохнуть. Впрочем, скоро нам стало не до мыслей об отдыхе — на горизонте показался полигон номер два. Здоровенный квадратный ангар метров пятьдесят высотой и стороной в два с небольшим километра.
— Ничего себе размерчик! — присвистнула Элен, первой выбравшись из бота. — Я прикидываю, сколько там всякой гадости напихано! Что-то мне подсказывает, что нам там не понравится…
— Боюсь, ты права… — согласился с ней Форд. И, не дожидаясь, пока ожидающий нас возле десантного катера майор Родригес подаст команду «строиться», рысцой понесся по направлению к начальству. Мы, естественно, рванули за ним…
— Итак, дамы и господа, ваша единственная задача на сегодня — пройти этот полигон. Каждые десять минут одна пара будет входить вон в те милые зеленые ворота. До выхода с противоположной стороны ангара две тысячи сто четыре метра. У вас есть час, чтобы туда добраться. Все, что движется, — опасно. Кое-что из того, что не движется, — тоже. Кто не уложится в норматив, возвращается домой своим ходом. То есть бегом. Тут не так далеко, как кажется. Всего шестьдесят километров. Кнут, то есть стимул, так себе. На любителя. С другой стороны, мы приготовили и пряник: тех, кто не будет тупить в процессе движения по полигону, ждет сюрприз. Распространяться о нем до окончания тренировки не буду… Ладно, вступительную речь считаю законченной. Семенов и Шварц! Ваше время пошло…
Стоило первой двойке оказаться за воротами, как из-за неплотно прикрытой створки зазвучали выстрелы. Я задумчиво посмотрел на Орлову и мысленно предложил:
— Давай, как зайдем, сразу уйдем метров на двести в сторону? Может, там будет полегче?
— Ой, что-то я в этом сильно сомневаюсь… — также мысленно ответила мне Ирина. — Вряд ли те, кто просчитывал логику нашего продвижения, такие непроходимые болваны. Но, попробовать я не против…
— Идем как обычно? — вздохнув, поинтересовался я и, увидев ее утвердительный кивок, посмотрел на заторопившегося к ангару Родригеса: — Если он уйдет в Башню, то я предлагаю позагорать. Погодка — просто отпад. Да и оставшиеся до нашей очереди сорок минут стоять по стойке «смирно» мне чего-то неохота…
…Вибрация будильника комма и звук сирены, оповещающей очередную двойку, то есть нас, о начале отсчета времени, прозвучали практически одновременно. Кое-как продрав заспанные глаза, мы с Ирой переглянулись и… расхохотались: момент, когда процесс принятия солнечных ванн плавно перешел в сон, ни она, ни я не заметили.
— Интересно было бы посмотреть на реакцию Родригеса, если бы через час он обнаружил нас спящими. Здесь… — вскакивая на ноги, рассмеялась Орлова. — Ну, что, промываем мозги и вперед?
Я утвердительно кивнул и, переведя БК-ашку в боевой режим, активировал впрыск «коктейля» — гормонально-медикаментозной смеси, ускоряющей реакцию, четкость восприятия и обмен веществ. Время послушно замедлилось, и, ощутив себя готовым ко всему, я первым понесся к радушно распахнутым нам навстречу воротам…
На адаптацию зрения к изменившемуся освещению ушло несколько миллисекунд. Но и этот короткий промежуток времени техники полигона решили использовать с толком — из хитросплетений лиан, покрытых густой листвой кустов и деревьев, стреляя на бегу, нам навстречу уже неслись два андроида. Красный кант вокруг левого являлся подсказкой БК и свидетельствовал о том, что Ирина вот-вот начнет работать именно по нему. Особых возражений у меня не было, поэтому, всадив в правого два импульса из тренировочного аналога «Кросса», я сместился в сторону. И сразу же ушел в перекат — в то место, где я оказался, уже летела осколочная граната…
Ира, скользнувшая за соседнее дерево, отстрелялась по замеченному ею силуэту еще одного андроида и потребовала указать направление движения. Я кивнул влево и, не дожидаясь подтверждения, сделал первый шаг…
Увы, приучать нас к такой роскоши, как использование информации со спутников, станций слежения и миниатюрных автономных разведывательных комплексов — АРКашек, как их назвали в войсках, — в планы Родригеса не входило. Поэтому контролировать свое продвижение приходилось только с помощью интерфейса БК-ашки. Который передавал на виртуальное тактическое поле моего боевого шлема информацию с аналитического комплекса Орловой. Впрочем, жаловаться на начальство было глупо — даже усеченные возможности не до конца активированного БК давали нам избыток данных об окружающей среде. Жаль, что только первые десять минут, — начиная с одиннадцатой у нас обоих начал «отказывать» один блок за другим. Видимо, намекая на необходимость шевелиться шустрее…
Тусклое, на грани между дневным и ночным видением освещение действовало на нервы: глаза то и дело перестраивались с одного режима на другой, периодически не давая нам нормально целиться. Под ногами хлюпала жидкая грязь, скрывая всевозможные ловушки, от капкана на медведя до противопехотных мин. Дикие вопли зверей и птичий гам глушили близкие шорохи и заставляли лишний раз метаться из стороны в сторону: только так можно было увернуться от выстрелов андроидов, замаскированных под людей, пни и валуны. Кроме «живой силы» врага, двигаться мешали всякого рода долговременные огневые точки, складки местности и гравитационные аномалии. Фантазии тех, кто создавал эту полосу препятствий, можно было позавидовать — на пути нам встретилась даже помесь трясины и водоворота, выбраться из которой без помощи Орловой я бы гарантированно не смог.
Животный мир полигона отнесся к нам тоже без особого пиетета — на то, чтобы пристрелить лося-переростка, выскочившего из-за ствола какого-то тропического дерева и чуть не втоптавшего мою напарницу в груду опавших листьев, я потратил почти половину обоймы.
Но самая трудная часть тренировки началась за сто метров до выхода: великолепно замаскированный участок глубокоэшелонированной обороны оказался настолько тщательно пристрелян «защищающими» его андроидами, что на его преодоление у нас ушло больше времени, чем на весь предыдущий путь.
Мало того, количество живой силы на этом участке оказалось таким большим, что я сжег все имеющиеся у меня боеприпасы. И, потратив последнюю обойму, сдуру попытался использовать оружие ближайшего поверженного врага. Увы, датчики «свой-чужой», вшитые в оружие, вызвали подрыв магазина и чуть не оторвали мне руки. Пришлось идти врукопашную. Против роботов, по скоростным качествам ничуть не уступающим тем, которых установили в лаборатории после поломки «Гризли». Слава богу, Ира оказалась экономнее меня и отстреливала тех противников, которые не жаждали сцепиться со мной один на один и палили в меня из всего, что было под «рукой»…
Момент, когда Орлова вытолкнула меня наружу, я почти не запомнил: отрывал голову оказавшемуся особо упорным противнику и искал глазами следующего…

— Все, выбрались! Расслабься! — Счастливый голос Иры показался мне волшебной музыкой. Оглядевшись по сторонам и не увидев ставших почти привычными джунглей, я посмотрел на циферблат коммуникатора и обрадованно воскликнул: — Прошли! Всего за сорок одну минуту!
— Не может быть! — Ко мне подошел Семенов и похлопал по плечу. — Поздравляю!
— А вы за сколько? — поинтересовалась у него Орлова.
— За шестьдесят две! — мрачно пробормотал лежащий невдалеке Гельмут. — Застряли у последнего оборонительного рубежа. Значит, пролетим мимо сюрприза… А мне так хотелось попробовать тортик…
— А где остальные, сладкоежка? — поинтересовался я, оглянувшись на ворота.
— Черт их знает… — пессимистично хмыкнул Игорь. — Стрельба еще слышна…
…Через десять минут из ворот вывалились Гашек и Гомес, причем Гомес довольно сильно хромал, а Яков прижимал к себе разбитую в кровь правую руку.
— Фу! — Марк рухнул на траву у самых ворот и блаженно разбросал руки в стороны. — Успели!
— Что с вами? — Мгновенно оказавшись рядом, Ирина занялась ребятами.
— Зацепило. Еле доковыляли. Хотя в принципе терпимо! — ответил Яков. — А как вы?
— Гельмут с Игорем не уложились, а мы вроде успели…
— Ни фига себе «вроде»! — возмутился Игорь. — Они прошли ангар за сорок одну минуту! Бежали, наверное…
— Ага! От крокодилов… — усмехнулся я.
— Там еще и крокодилы были? — удивился Марк. — Жаль, мне не попались! Ни разу не видел… Ну, если не считать голофильмов о природе…
— Шутит он! Мы только лося видали. Мутанта. Размерами с небольшого слона. Чуть меня не затоптал… — обрабатывая рану, пояснила Ирина.
— Так весна же! У них гон! Самку ищут! — расхохотался Гельмут и тут же схлопотал в ухо. От меня.
— Я тебе дам «самку»! Вон, над Игорем прикалывайся… — Я придавил его к земле и отвесил увесистый щелбан. — Она не самка, а мой напарник! Обидишь — убью…
Выскользнув из захвата, Шварц сразу упал на колени, стал умолять его простить и пополз по направлению к Ирине. При этом строя уморительные рожи и изображая кающегося грешника. Однако повалять дурака ему не удалось: шоу прервал звук подлетающего катера. Видимо, Родригес торопился отправить кого-нибудь побегать.
Судя по выражению лица майора, моя догадка была верна. Ну, где-то наполовину.
— Что ж, господа, разбор полетов состоится в девять вечера в конференц-зале, а пока могу поздравить «четверку» и «пятерку» со сдачей норматива.
— А что с остальными? — спросил я.
— «Двойка» израсходовала боеприпасы и «расстреляна» в трехстах метрах от выхода. «Тройке» не повезло больше: Краузе оторвался от Конти и попал в зыбучие пески. Помочь ему Рикки не успел, и ему пришлось идти одному. В результате он застрял в буреломе и схлопотал пулю в голову. Всех четверых сейчас отправляют в госпиталь залечивать раны. Я думаю, что послезавтра будут уже на ногах. Кстати, по-моему, и «четверке» тоже необходим визит к врачам…
— Да ладно, заживет! — попытался возразить Гашек, но нарвался на выговор.
— Приказы не обсуждаются! Марш в машину! И Волков с Орловой, кстати, тоже. Я довезу вас до вашего бота… А вы, мальчики, можете бежать домой!
Ухмыльнувшись «единичке», он первым влез в катер и, задержавшись в дверном проеме, помахал им ручкой:
— Не забудьте, разбор полетов — в девять! Вы должны успеть…

Сюрпризом, обещанным Родригесом, оказалось разрешение принять у какого-то полковника Эдвардса спроектированные специально для нас корабли. Естественно, мы согласились и через полчаса уже подлетали к крупнейшему космодрому ВКС на Нью-Джорджии — так, оказывается, называлась планета, на которой располагался лабораторный комплекс.
Космодром поразил меня обилием совершенно разной техники — от тяжелых крейсеров эпохи Первой Галактической до новейших линкоров класса «Викинг-2», которые я видел только в Академии. Причем в учебных голофильмах. Уже на подлете к Башне — контрольно-диспетчерскому пункту — я наткнулся взглядом на пять одинаковых корабликов с совершенно незнакомыми обводами корпуса. Сравнив их координаты с полученными от майора Родригеса, я образованно ткнул сидящую рядом Орлову и взглядом показал на весьма отличающиеся от стандартных «Торнадо» машины.
— Обойди по кругу… Хочу посмотреть на их внешний вид… — попросила меня она. И включила наплечные камеры. Видимо, чтобы иметь возможность проанализировать увиденное позднее.
Я послушно снизил скорость, приблизился к посадочному квадрату и, завершив необходимую ей эволюцию, аккуратно втиснул бот между крышкой погрузочного терминала и одним из новых кораблей.
Полковник Эдвардс выглядел слишком белым, слишком чистым и слишком аккуратно выбритым. Заметив его лицо в люке небольшого катера, припаркованного прямо под оружейным пилоном одного из истребителей, я недоуменно покосился на Иру и мысленно поинтересовался причиной такого странного цвета лица.
— День второй после процедуры омоложения. Идет процесс восстановления нормальной пигментации. Наверное, вышел из госпиталя раньше, чем надо…
— Ясно… — Первым выбравшись из бота, я подошел к полковнику и, не дожидаясь, пока он поинтересуется целью нашего прибытия, скинул ему на комм наши допуски…
— Лейтенанты Волков и Орлова, сэр! Прибыли для совершения пробных полетов, сэр! На всех кораблях по очереди!
— Вольно! А вам мало одного?
— Полковник Родригес разрешил мне выбрать себе машину, сэр!
— Что-то я раньше не замечал за Рамоном такой доброты… — удивился Эдвардс и тут же усмехнулся: — Какая тебе разница, они ведь только с завода. Что ты в них поймешь? Кстати, что ты заканчивал, мальчик?
— Восемь курсов Академии Оборотней, сэр. Минус один месяц.
— И кто учил тебя летать? — новый вопрос звучал немного уважительнее.
— Капитан Кощеев, сэр!
— Алексей? Тогда понятно. Есть смысл выбирать. Бери ключ-карты и пробуй два крайних. Остальные чуть похуже.
— Спасибо, сэр! Можно начинать?
— Угу. Значит, так: за границу зоны ответственности орбитальных крепостей не выходить, в гиперпространство не прыгать, гражданские корабли не пугать. Собственно, все. Я буду на связи. Частоты сейчас скину. Кстати, кораблик называется «Кречетом»…
…Все время, которое потребовалось, чтобы прогреть двигатели и запросить разрешения на взлет, Ира мучила меня вопросами:
— Скажи, а зачем выбирать? Какая разница, ведь эти «Кречеты» только с завода. И все абсолютно одинаковы!
— Щаззз… — усмехнулся я. — У каждой машины есть характер: какая-то чуть лучше набирает высоту; какая-то немного хуже реагирует на эволюционники, в какой-то может немного привирать дальномер и т. д. Погоняешь каждую и начинаешь понимать, что она собой представляет. Конечно, какие-то мелкие недочеты сборки могут проявиться и позднее, но главное — характер машины — можно понять сразу. Лично мне нужна самая буйная!
— А что за Кощеев, о котором Эдвардс тебя спрашивал?
— Мой инструктор в Академии. Один из лучших пилотов ВКС. Кавалер восьми высших орденов Конфедерации. Его уважают все, кто хоть что-то понимает в пилотировании…
— Понятно! Наверное, такой же ненормальный, как и ты… Ладно, нефиг ждать у моря погоды. Поднимай птичку! — Она зачем-то продублировала только что проведенные мною предполетные тесты, подключила БК к искину машины и замерла в ожидании старта…
— Башня, я — Демон — пять! К взлету готов!
— Демон — пять, я — Башня! Взлет разрешаю! — тут же отозвался подключившийся к их каналу Эдвардс.
Я привычно дал тягу на оба двигателя и чуть не потерял сознание от дикой перегрузки: корабль прыгнул в небо в таком режиме, что у меня потемнело в глазах.
— Ты что, сдурел? — прохрипела Ирина, когда я убавил мощность и с моих глаз спала кровавая пелена. — Надо же, вспомнил про Кощеева и вашу чертову Академию!
— Извини, но я дал всего пятьдесят процентов… — Я вывел на тактический экран шлема информацию с навигационной системы и присвистнул: — Мы уже почти прошли атмосферу! По-моему, пора тормозить!
— Демон — пять! Я — Башня! У вас все в порядке? Что-то мне показалось, что вы немного поторопились при взлете.
— Башня, я — Демон — пять! Все нормально, машинка позволяет… Начинаем первый пробный тест… — Я вернулся обратно в атмосферу, перевел истребитель в горизонтальный полет и начал гонять его по самым сложным фигурам высшего пилотажа, все увеличивая скорость и уменьшая радиусы поворотов. Долетавшись до черных пятен в глазах, я уважительно провел рукой по подлокотнику кресла и восторженно отметил: — Вот это машина! Ни одного ограничителя маневра, и напрочь отсутствует защита от дурака. А какие двигатели и маневренность…
— Я заметила! — еле ворочая языком, буркнула Ирина и стерла с лица выступившие капельки пота. — Попробуем вторую, что ли?
…Второй «Кречет» мне понравился немного меньше: он чуть запаздывал с реакцией на эволюционники и иногда, в самых резких виражах, начинал неприятно вибрировать корпусом. Ограничившись десятью минутами полета, я посадил машину на место, выбрался на бетонку и сразу же направился к первой опробованной машине. Постоял перед ней минут пять, пытаясь привыкнуть к необычным обводам. Ирина, сообразив, что я ушел в себя, почесала в затылке и, сказав, что заведет бот, лениво поплелась в его сторону.
… — Рыскает на виражах? Это с какой перегрузкой? — удивленно выслушал мои выводы полковник. — Я что-то не заметил!
— Где-то при шестнадцати-восемнадцати «же»!
Вспомнив удовольствие, испытанное во время пилотирования первого, я со вздохом протянул ему ключ-карты от обоих истребителей.
— От своего «Кречета» можешь оставить себе… — Эдвардс почесал кончик носа и переспросил: — Ты ничего не путаешь?
— Данные можно скачать с бортового компьютера. Там идет постоянная запись, сэр! — обиделся я, — Если этого будет недостаточно, я могу скинуть файлы с комма и шлема…
— Пожалуй, я покопаюсь в записях кораблей… — криво улыбнулся полковник, согнал с места ближайшего диспетчера, пощелкал клавишами и, добравшись до файла с нужными данными, погрузился в их просмотр. Минут через десять, прокрутив на экране анимационную модель полета со всеми скоростями, радиусами поворота, перегрузками и тому подобной ерундой, он встал, зачем-то пригладил ладонью и без того прилизанные волосы и повернулся ко мне:
— Я потрясен! Лучших полетных испытаний я не видел никогда. Далеко пойдете, лейтенант. Кстати, как вам машины в целом?
— Мне понравилось. Разве что обыкновенных пилотов туда сажать нельзя. Будут дохнуть как мухи…
— За шесть месяцев испытаний мы потеряли четверых… — подтвердил Эдвардс. — Трое погибли от перегрузки, а один просто не успел сбросить скорость и врезался в метеорологический спутник. Ладно, не будем о грустном. Спасибо, лейтенант! Считаю, что машины сдал. Передавайте привет Родригесу…

Глава 8
БЕН ГРОНЕР

— В какую сумму, вы сказали, вам обошлась эта запись? — стягивая с глаз прозрачную рамку портативного монитора и возвращаясь в реальность, поинтересовался Гронер.
— Двести тысяч кредитов… Не считая стоимости жизни одного из не самых дешевых наемников… — не отрывая взгляда от его пальцев, все еще продолжающих порхать над невидимой виртуальной клавиатурой, ответил Брайан.
— Она стоит того… — Бен выдернул из комма кристалл с данными и положил его на полированную поверхность стола для переговоров. — Вы не прогадали…
— Это я знаю и без тебя… — поморщился банкир. — Давай выкладывай то, что можно сказать уже сейчас. Про то, что выявлено местонахождение лаборатории ОСО ВКС, можешь не говорить — уже догадался…
— Итак… — Вернув на глаза рамку и проглядев сделанные за время просмотра заметки, Гронер сделал небольшую паузу и откинулся на спинку кресла. — Первое, что бросается в глаза, — это количество полученных для проекта кораблей. Их всего пять. Каждый рассчитан на работу двух членов экипажа. Значит, из ста двадцати шести человек, отобранных Харитоновым и его людьми, в живых осталось в лучшем случае десять-двенадцать. То есть сто с лишним несостоявшихся выпускников элитнейших высших Учебных заведений Конфедерации отбракованы. Или, говоря обычным языком, погибли. Неплохое основание для начала PR-кампании от лица безутешных родителей, родственников и друзей. Далее, внешний вид и некоторые возможности обоих Демонов — а эти двое громил, как я понимаю, и есть те самые модификанты — однозначно свидетельствуют о глубоком вмешательстве в геном человека. Нарушено как минимум четыре закона и штук восемь подзаконных актов. Для того чтобы инициировать серьезное разбирательство, достаточно будет даже этой записи. Однако, как мне кажется, с нашей стороны было бы логично сделать наоборот…
— В смысле?
— Мы должны приложить все силы для того, чтобы законы, мешающие менять геном, были отменены как можно раньше… — пожал плечами Бен. — Наша помощь Харитонову не помешает…
— Я не в том настроении, чтобы разгадывать шарады… — разозлился Олсен. — Зачем нам ему помогать?
— Если ОСО ВКС не пролоббирует новый закон, то мы сможем пристроить наших «Зомби» в лучшем случае в криминальные структуры. И про бюджетные деньги можно забыть уже сейчас. Если Харитонов продавит нужное обоим проектам постановление, то и мы с удовольствием воспользуемся результатами его труда. А ПОТОМ закопаем и его, и его Демонов. Что тут непонятного?
— Логично… — Губы Брайана искривились в едва заметной улыбке. — А небольшие расследования, инициированные родителями пропавших без вести выпускников, можно начинать уже сейчас…
— Можно. Только лучше без фанатизма: пусть ОСО ВКС надавит на следственные отделы в местах проживания их родителей и закроет пару десятков дел. В таком случае в момент, когда нам станет нужен этот козырь, мы сможем убить сразу двух зайцев: озвучить пропажу огромного количества перспективных молодых людей и вытащить на свет доказательства нечистоплотности тех, кто имеет отношение к проекту «Демон»…
— Согласен… — сделав отметку в своем комме, кивнул банкир. — Давай дальше…
— Мне показалось или в системе охраны модификантов есть довольно большие дыры? — задумчиво посмотрев на начальство, поинтересовался Гронер.
— Ты имеешь в виду отсутствие за ними контроля? — Брайан криво усмехнулся и постучал костяшками по столу. — Я бы не сказал. «Вели» их плотно. И до космодрома, и обратно. Восемь пар «Торнадо», поднятых якобы для отработки упражнения по перехвату, перекрывали все возможные векторы подхода к их боту и месту, где они проводили ходовые испытания. Две роты планетарного десанта, поднятые по тревоге, четыре часа проторчали в десантных отсеках своих «Бизонов», Кроме того, КДП Нью-Джорджии боролся со «сбоем системы приводов», и в течение двух часов нормальная работа космодрома была практически парализована. А агента, метаморфированного под Эдвардса, проверяли раз двадцать. Правда, в основном аппаратно…
— Ну, раз он смог не только добраться до этих самых «Кречетов», но и пообщаться с их пилотами, значит, обойти аппаратную проверку все-таки можно…
— БЫЛО можно… — снова разозлился банкир. — Была одна-единственная лазейка, которую вот-вот перекроют. Как только проведут первое же контрольное сканирование настоящего Эдвардса и увидят изменения, вызванные в его психике гипномодулятором. Я думаю, что Харитонов поставит на уши все спецслужбы Конфедерации. Ладно, это все несущественные мелочи. Ты мне объясни, что конкретно можно сказать про его модификантов?
— М-да… Демоны… В принципе информации не так уж много. Хотя на ее основе можно сделать кучу интересных выводов. Начнем с результатов работы биосканера агента…
— А разве там что-то было? — удивился Олсен. — Насколько я помню, кроме повышенной температуры тела обоих модификантов, он не показал практически ничего…
— Ну, не скажите… — улыбнулся Бен. — Повышенная температура тела — следствие ускоренного метаболизма, требующегося для обеспечения нормального функционирования их организмов. Впрочем, начну издалека. Если верить данным автотестирования «Кречета», скопированным лже-Эдвардсом, то гравикомпенсаторы в кораблях обычные. Значит, во время ходовых испытаний оба модификанта все-таки испытывали значительные перегрузки. Например, по оси голова — таз — более тридцати двух единиц. С градиентом нарастания более четырехсот единиц в секунду. В течение двух десятых секунды. Или длительные перегрузки, достигающие восемнадцати — двадцати единиц…
— Избавь меня от цифр! Мне нужна суть… — раздраженно перебил его Олсен — Можно не коротко, но чтобы максимально ясно…
— Простите… — Бен задумчиво посмотрел в потолок и, немного подумав, продолжил:
— Позвоночник обычного человека при длительной нагрузке выдерживает четырнадцать с половиной единиц. И потом разрушается. Как вы видели, после полета оба объекта чувствовали себя нормально. Далее, каждая следующая единица, действующая на нормального пилота, вызывает понижение давления крови на двадцать два миллиметра ртутного столба… Простите, босс, это я по привычке… В общем, в глазных яблоках и головном мозге довольно быстро развивается гипоксия. То есть кислородное голодание, И человек теряет сознание. Для того чтобы с ним бороться, применяются всякою рода компенсирующие слои боевых скафандров. Харитонов и его люди, не отказываясь от использования последних достижений технической мысли, скорее всего смогли увеличить предел прочности организмов пилотов. Именно поэтому попытка оцарапать объект «Виктор Волков» не дала никакого результата. Кожа слишком прочная. Кроме того, один из ее слоев оказался непроницаем для биосканера. Что косвенно свидетельствует о меньшей восприимчивости модификантов к радиации. Отсутствие отеков кожи, покраснения глаз и кровоизлияний в склерах после ТАКОГО полета — тоже следствие. Более прочных кровеносных сосудов и, скорее всего, увеличенного сердца — таким образом можно улучшить кровоснабжение головного мозга. Я бы на их месте заодно поработал бы над прочностью костей, связок, фасций и… понял, понял, понял… — Бен поднял руки, словно сдаваясь.
— Сколько можно. Я же тебя не гружу биржевыми индексами и тому подобной ерундой? — раздраженно процедил Брайан. — Короче, если я правильно понял, то бедным курсантам дали новые тела?
— Ну, можно сказать и так. Думаю, что найти данные их медосмотров на последних курсах обучения особой проблемы не составит. Вопрос только в том, надо ли. То, что они наверняка стали существенно выше, тяжелее и выносливее, понятно и без этого. А вот если бы «Эдвардс» вернулся в «Кречеты» после того, как модификанты их обкатали, то у нас появился бы шанс сделать полноценный генетический анализ. Волосок, капелька слюны или крови, сальный секрет… да подошло бы все, что угодно!
— Угу. Такая задача перед ним ставилась. Только вот на ее реализацию не хватило времени. Скажи спасибо, что кристалл доставил! — Брайан задумчиво посмотрел на помощника и, склонив голову к плечу, поинтересовался: — Ты мне лучше скажи, чем наши Зомби будут лучше этих Демонов?
— Если брать текущее состояние проекта и цель — боевые действия против Циклопов, то ничем. Наши Зомби — гораздо хуже…

Глава 9
ВИКТОР ВОЛКОВ

— Господа офицеры! Через три дня начнется четвертая фаза вашей подготовки… — На лице Родригеса, прогуливающегося перед нашим строем, вдруг появилась довольная улыбка. — Командование, оценив ваши успехи в третьей фазе, приняло решение дать вам немного отдохнуть, И не в ваших жилых блоках, вид которых вам давно должен был осточертеть, а в самом настоящем увольнении. Могу вас порадовать — с шести утра завтрашнего дня и в течение двух суток вы будете предоставлены сами себе. Ну, почти… — обеспечение секретности Проекта никто, естественно, не отменял, поэтому для того, чтобы вы двое суток могли ни в чем себе не отказывать, нашей службе безопасности придется здорово попотеть. Впрочем, это их работа, и каждому из вас придется досконально изучить инструкцию по поведению за пределами Комплекса, Сейчас я остановлюсь лишь на двух ее пунктах. Все ваши перемещения по планете, за исключением пути туда и обратно, должны ограничиваться территорией Блеквуда, столицы Нью-Джорджии. О любых подозрительных действиях в ваш адрес вы обязаны незамедлительно сообщить службе безопасности. Остальное не так существенно, Кроме того, рекомендую посетить службу обеспечения и подобрать себе подходящую гражданскую одежду. Атак же активировать кредитные чипы ваших коммов — на ваши счета перечислено денежное довольствие Старшим назначается лейтенант Волков. Вопросы?
Ошеломленно поглядывая друг на друга, мы растерянно пожали плечами и, дождавшись, пока довольный произведенным эффектом майор уйдет по своим делам, возбужденно загомонили.
— С ума сойти, а ведь прошло уже семь месяцев, как мы тут паримся! — Элен на всякий случай посмотрела на календарь в своем коммуникаторе и весело добавила: — Значит, скоро все изменится!
— Ага… И прежде всего — твой внешний вид! Давно я не видел девушек в мини и с декольте… — облизнулся Рикки и выразительно посмотрел на грудь начинающей хмуриться Вильямс. — А можно я помогу тебе подобрать нижнее белье? Как ты понимаешь, я это буду делать только из любви к искусству…
— Можно… — захлопав ресницами, кивнула девушка. И, вцепившись в лацкан куртки Конти, подтащила его к себе, — Идем! Только подбирать ты его будешь из-под сопел движков моего «Кречета», куда я его, так и быть, уроню. Давно хотела понять, на что ради любви к искусству способны настоящие Демоны…

…В одиннадцать часов утра мы выгрузились из орбитального челнока на вип-стоянку центрального космодрома Блеквуда, Вернее, пересели в салон такси, заказанного еще с орбиты. Оба наших провожатых — ничем не примечательных парня в совершенно сногсшибательных костюмах, — задвинув за нами дверь, повернулись спиной к машине и лениво поплелись к припаркованным неподалеку аэробайкам. Проводив взглядом оба сорвавшихся с места болида, я потянулся к консоли координатора. Увы, поэкспериментировать с выбором пункта назначения мне не удалось — Элен и Конти, мысленно переругиваясь, уже ввели выбранные ими варианты, В результате чего искин такси, получивший два взаимоисключающих приказа, попытался впасть в кому. После моего внушения Рикки, тяжко вздыхая, все-таки отменил выбранный маршрут, и машина, плавно набрав высоту, заняла разгонный коридор ведущего к городу транспортного потока.
Первые минут десять мы смотрели наружу и обменивались впечатлениями об увиденном: за время учебы мало кому из нас приходилось бывать в крупных городах, и все вокруг казалось нам интересным. Однако явный перебор с рекламой, голографическими красавцами и красотками в немыслимых нарядах, призывными слоганами крупнейших отелей и развлекательных центров, горячими предложениями ведущих корпораций и тому подобной ерунды скоро заставили нас затемнить прозрачную крышу такси, И переключиться на созерцание крыш проплывающих внизу небоскребов. И заниматься этим на редкость скучным делом до тех пор, пока Элен, безостановочно терзавшая координатор машины, не присвистнула и не повернулась к нам:
— Ребята! Кто-нибудь проверял состояние своего счета после получения довольствия?
— Нет, а что? — заинтересовались все мы.
— А то, что вчера ко мне на счет поступила сумма в сто тысяч кредитов!
Гарри тут же пробежал пальцами по сенсорам своего комма, изменился в лице и пробормотал:
— Охренеть! Вот это да! Ко мне — тоже! Нас, определенно, ценят…
Я посмотрел через его плечо на строчку последнего поступления и тоже вытаращил глаза — на эти деньги можно было безбедно прожить минимум лет пять. Причем в крупном городе в центральных системах Конфедерации.
— Сто тысяч! — выдохнул Конти. — Черт! Если бы я знал, где мы будем жить, я бы купил себе гоночный «Спидстер»!
— Тебе мало «Кречета»? — расхохотался его напарник Краузе. — Справься сначала с ним! А то вечно пачкаешь салон кровью из носа!
— Неправда! Ничем я его не пачкаю… И у меня уже начинает получаться… — под общий смех почесал затылок Рикки. — Просто я бегаю лучше, чем летаю…
— Бегать, зажав «Спидстер» между ног, — это круто… — с жутко серьезным лицом поддакнула ему Вильямс.
— Да ладно! И бегаешь ты тоже так себе… — перебила подругу Ира. — Помнится, позавчера ты пролетел добрую половину зала. Вместо того, чтобы его пробежать…
— Ты меня просто застала врасплох!
— А как он при этом хлопал ушами… — вспомнив восхитившую всех нас картину, ухмыльнулась Элен. — Видимо, пытался увеличить подъемную силу!
— Да, полетал ты знатно! — со знанием дела подтвердил Гельмут. — Я даже пожалел брусья, в которые ты врубился!
— Да что вы все ко мне пристали? Плохо летаю, хорошо летаю… Зато не ползаю, как некоторые! — огрызнулся Конти и ехидно посмотрел на Семенова, который как-то не выполнил зачетный норматив и был наказан Родригесом. Причем весьма своеобразно; почти целый день отрабатывай скоростное передвижение ползком под огнем крупнокалиберных пулеметов.
— Ну, ты еще вспомни, как я сиську сосал! — недовольно проворчал Игорь.
— Вот тут поподробнее, пожалуйста! — заинтересованно оторвался от окна Яша. — Что-то я не слышал, чтобы наши дамы одаривали тебя таким счастьем…
Реакция разъяренных девушек последовала в ту же секунду — схлопотав пару тяжелейших подзатыльников, Гашек закрыл руками голову и под гомерический хохот ребят забился в дальний угол салона.
— Кстати, нам не мешало бы подумать о том, где мы будем жить! — Заметив мигание предупредительного сигнала на координаторе, я прервал дискуссию.
— А что тут думать? Я предлагаю ввалиться в любой отель в центре. В свете последних событий денег на номер люкс нам хватить должно… — усмехнулся Форд. — Вон, смотрите, на «два часа», довольно симпатичная реклама…
— Нет проблем! — Элен, перехватив управление машиной, по пологой дуге направила ее на крышу выбранного здания…
Войдя в предупредительно распахнутые швейцаром двери, мы удивленно остановились: верхнее фойе отеля «Золотой апельсин» представляло собой настоящий фруктовый сад. Из пола, покрытого густой ярко-зеленой травой, росли самые настоящие деревья, ветки которых были усыпаны спелыми плодами.
Следуя за голограммой улыбающегося апельсина, возникшего прямо перед нами и покатившегося по узенькой тропинке куда-то в заросли сада, мы вскоре оказались перед терминалом администратора, расположенного почему-то под яблоней.
— Девушка! У вас найдется десять одноместных номеров? — спросил Игорь.
Холеная, вышколенная девчушка за стойкой тут же одарила всех нас ослепительной улыбкой и радушно спросила:
— Вам какого класса?
— Люкс! С двуспальными кроватями! — влез в разговор неугомонный Конти. — Девять штук! А десятый — как минимум с трехспальной! У меня большие планы!
— Что-то вроде этого? — захлопав ресницами и кинув на Рикки полный «восхищения» взгляд, Элен кивнула куда-то за его спину.
М-да. По соседней тропинке по направлению к бару фланировала дама, глядя на которую люди могли придумать воздушный шар. Пристально смотреть на человека, который не захотел или не смог пройти процедуру омоложения, мне показалось нетактичным, и я тут же перевел взгляд на крону ближайшего ко мне дерева. А ребята чуть не попадали от хохота.
— Черт! Начинается! — схватился за голову Рикки.
— Девушка! — Отсмеявшись, Семенов продолжил беседу: — Номера люкс. Десять штук. На двое суток. Есть?
— Конечно, есть! Прошу… — Она протянула нам десяток старомодных металлических ключей и снова улыбнулась: — Можете оплатить номера с терминалов внутри апартаментов. Или прямо здесь, если вам так удобнее…
— Большое спасибо! — Игорь галантно поцеловал администратору руку и, раздав каждому по ключу, предложил: — Ну, что? Разбегаемся? Или как?
— Может, пока пройдемся хотя бы двойками? — вполголоса поинтересовалась Ира и слегка покраснела. — Мне немного не по себе. Я… отвыкла от такого количества людей…
Все заулыбались, но, как ни странно, издеваться не стали.
— С удовольствием составлю тебе компанию! — Форд протянул ей локоть и, слегка загнусавив, добавил: — Девушка! Могу я предложить вам ручку и тельце?
— Я тоже не против! — спохватился Конти, но нарвался на ехидный смешок:
— Я не твоего размера, герой-любовник! Пока не поздно, беги к своему бегемоту. А тебе, Гарри, я врежу потом. За тельце… — усмехнулась Орлова. — Из всей вашей банды я доверяю только Волкову…
— Злая ты! — обиделся Рикки. — Уйду я от тебя и твоего Волкова… И повешусь… Кстати, когда и где встречаемся, Вик?
— Давайте завтра, в час дня. В ресторане отеля. Связь не выключаем… — Я показал Рикки кулак. — Это касается всех. Даже тех, кто повесится…

Выбравшись из отеля, Ирина и я неторопливо побрели вниз по центральной улице, постепенно привыкая к атмосфере городской суеты. Заглядывая в витрины магазинов и иногда заходя внутрь, мы прошли километра четыре. И здорово проголодались. Пришлось ввалиться в первый попавшийся ресторан.
Устроившись за уютным столиком у окна, мы быстренько заказали себе по фирменному блюду, по бокалу дорогого вина и уставились на уличную суету. Я разглядывал симпатичных девушек, а Орлова задумчиво смотрела в никуда. А когда перед нами возникли исходящие аппетитным паром тарелки, вдруг грустно вздохнула и затравленно посмотрела на меня:
— Вот смотрю я на прохожих и понимаю, что лишена чего-то очень важного. То ли спокойствия, то ли способности бездумно существовать, то ли обыкновенного женского счастья. Посмотри. У каждого из этих людей — свой мир. Они чему-то радуются, чему-то огорчаются. Чем-то зарабатывают себе на жизнь, кого-то любят, кого-то ненавидят. Вот эта женщина только что вышла из магазина! — Она кивнула в сторону страшно довольной дамы с кучей фирменных пакетов в руках. — Она счастлива. Потому что придет домой, наденет эти наряды, и в глазах своего мужа увидит восхищение. А я? Что я вижу в своей жизни? Казармы? Плац? Полигоны? За годы, проведенные в Академии, я так и не научилась ощущать себя женщиной. Посмотри, какие они легкие, грациозные, свободные! А я? На кого похожа я, дылда с фигурой погрузочного робота?
Я чуть не захлебнулся вином:
— Ты что, сбрендила? На роботов похожи мы! А ты красивая… — Я оценивающе посмотрел на нее и удивленно подтвердил: — Да, красивая… Просто я это понял только сейчас… Даже не знаю, почему я не видел этого раньше. Может, из-за нагрузок, может, из-за стресса после первой фазы Проекта… Но, глядя на тебя сейчас, начинаю об этом жалеть!
— Да ладно тебе! Я не нуждаюсь в сочувствии… — Ирина мрачно посмотрела на меня. — И без этого тошно…
— Сочувствовать? А зачем? Ты присмотрись, как на тебя смотрят встречные мужчины!
— Как на телеграфный столб с мышцами! Вот скажи, какая я со стороны? Только честно! Я постараюсь не обижаться…
— Высокая, стройная девушка с длинными ногами и высокой полной грудью. С добрым, красивым лицом, чувственными губами и зелеными глазами. С узкой талией и округлыми бедрами… — Я склонил голову на плечо, подумал и добавил: — У тебя сильные, развитые мышцы и плоский живот. К тому же эластичная кожа без единой морщинки и шрамов. Знаешь, ты действительно красива! Как ни странно, вам Проект пошел на пользу. Если нас, мужчин, сделали похожими на пособие по анатомии, убрав все лишнее, то вам оставили даже подкожный жир. Там, где того требуют каноны женской красоты. Если спросить меня, то ты очень сексапильна… Да что говорить? Посмотри вокруг — сколько мужчин сейчас смотрит в твою сторону?
— Смотрят — потому, что жалеют! Я выше любого из них! Я способна порвать пополам монету! Я вижу, как пуля вылетает из ствола! Что мне делать с теми, кто сейчас на меня пялится? Прикасаться и при этом бояться, как бы случайно не сломать? — Она зажмурилась, чтобы удержать подступившие к глазам слезы.
— Ириш! Ну что ты, в самом деле? Ну, высокая! Но при этом ведь очень женственная! Знаешь, у каждого мужчины есть какой-то образ, идеал красоты… Лично мне нравится высокая полная грудь…
— Грудь, говоришь? — Перебив меня, Ира чуть не сорвалась на крик: — Грудь, это когда размер третий! А у меня — шестой!
— И что? — удивился я. — Во-первых, третий хорош при росте метр семьдесят. А при твоем росте его бы вообще не было видно. Во-вторых, благодаря нашим врачам твоя грудь никогда не потеряет форму: у нас слишком плотная кожа. В-третьих, чем спорить, давай проведем небольшой эксперимент?
— Какой эксперимент? — подозрительно уставилась она на меня.
— Вот закончим обедать, зайдем в ближайший магазин, там я тебя одену так, как мне нравится, и посмотрим, как на тебя будут реагировать прохожие. А то привыкла ходить в форме и вчера выбрала не одежду, а какой-то балахон!
— Может, не надо? — засомневалась она.
— Надо. Зачем мне напарник с комплексами? — Я пододвинул к себе свинину с ананасом и принялся нарезать мясо мелкими кусочками. — А пока не забивай себе голову всякой ерундой. Такое мясо остывает…

Расплатившись, мы вышли на улицу и направились в супермаркет «Эльф», судя по объяснениям официанта, находившийся метрах в двухстах от ресторана. Ирина пыталась сопротивляться, но заставить меня отказаться от своей идеи ей не удалось. Взяв ее за руку, я дотащил ее до отдела женской оде-жды и, усадив на диван, обратился к улыбающемуся менеджеру;
— Девушка! Вы бы не могли нам помочь выбрать туалет для посещения ночного клуба? Нам надо что-нибудь такое… — Я покрутил в воздухе пальцами, потом осмотрелся и заметил экран головидео, в котором манекенщицы как раз демонстрировали коллекцию летней одежды. — Вот такую короткую юбочку… что-то вроде этой рубашки… вырез желательно поглубже… Вот такой формы, пожалуй… Рукава? Все равно… Еще нужны туфельки на каблучке и какую-нибудь сумочку в тон. С цветами всего этого определимся по ходу дела…
— Минуточку… — улыбнулась она и, пробежав пальцами по сенсорам виртуальной клавиатуры, развернула передо мной голоэкран: — Вот такой вариант устроит?
В магазинах высокой моды мне раньше бывать не доводилось, и поэтому я удивленно уронил челюсть: передо мной пританцовывала голограмма Орловой, одетая в такой сногсшибательный наряд, что у меня пересохло во рту…
— Можете идти в примерочную кабинку… — довольно улыбнулась Ирине менеджер. — Ваши вещи уже там…
— А размеры? — не удержался я.
— Когда вы входите в магазин, мерки снимаются автоматически… — объяснила она. — Зачем тратить ваше время на всякую ерунду?
Ира со вздохом встала с дивана и скрылась за мигнувшей зеленым дверью. Я, тут же нарисовавшись рядом, просунул голову внутрь. И чуть не схлопотал по физиономии:
— Уйди, я стесняюсь!
— Как по комнате носиться в одних трусах, так тебе все равно, а надеть при мне юбку ты, видите ли, стесняешься! — хмыкнул я и, подумав, добавил: — Подожди, пока не одевайся. Я тут еще кое-что придумал…
Я вернулся к менеджеру, посмотрел на карточку с именем на ее груди и шепотом, чтобы не услышала Ирина, спросил:
— Сьюзи! Можно быстренько подобрать что-нибудь из нижнего белья? А то мне не очень нравится то, что на ней сейчас.
— Посмотрите сюда! — Она ткнула в свой терминал. — Вот виртуальная модель ее фигуры. Примерим вот такие трусики и лифчик, повернем ее спиной… или вот этот комплект… опять покрутим… Устраивает или надо что-нибудь более открытое?
Через пару минут я нашел вариант, который показался мне самым интересным. Ткнув в него пальцем, я попросил поиграть с цветовой гаммой, определился и перешел на мысленное общение:
— Иришка! Примерь сначала то, что сейчас упадет в лоток… И не тяни — минута на надевание!
— Вот еще! — немедленно возмутилась она. — Это тебе не казарма! Ой… Нет, я это не надену… Ты что, сдурел? В этом белье я просто голая!
— Не спорь! Эксперимент — значит, эксперимент…
Через пару минут, пряча глаза и ссутулившись, она вышла из примерочной и, не глядя на меня, поинтересовалась:
— И на что я, по-твоему, похожа?
— Во-первых, выпрямись! Скрючилась, как старушка! — Я хлопнул ее по спине, заставив выпятить грудь, в обтягивающей блузке показавшуюся мне еще больше. — Во-вторых, расслабься… Теперь подойди к зеркалу и посмотри на себя еще раз. Если твои волосы немного приподнять, вот, как-нибудь так… — Я подошел к ней сзади и привел в порядок ее шевелюру. — То я упаду в обморок. От счастья…
— Не ври! — с интересом рассматривая себя, уже не так агрессивно пробормотала она…
Убив еще час на посещение парикмахерского салона, мы наконец выбрались на улицу. Я забрал у девушки все пакеты и, отстав от нее шагов на двадцать, ревниво наблюдал, как все встречные мужчины, наткнувшись на нее взглядом, начинали глотать слюнки от вожделения. Уже через минуту первый храбрец, чуть не выломав крышку лотка экспресс— доставки цветов, выдернул из него огромный букет роз и попытался познакомиться. Потом я начал злиться — смельчаков стало значительно больше, и за Ириной образовался небольшой хвост ожидающих своей очереди, чтобы попытать счастья, мужчин. Увидев отражение ее лица в витрине какой-то лавки, я вдруг понял, что она счастлива. И… решил тихонечко уйти…
— Вик! Ты не представляешь, что для меня сделал! Я счастлива как никогда! — Вопль, раздавшийся у меня в голове, чуть не заставил меня подпрыгнуть, Орлова, развернувшись на месте, подбежала ко мне и, встав на цыпочки, поцеловала меня в щеку.
— Я очень рад. И думаю, что теперь тебе мое общество уже не так необходимо! — грустно сказал я и протянул ей маленькую коробочку, которую приобрел, пока она сидела у парикмахера. — Держи. А я, наверное, пойду: у тебя осталось всего два дня, чтобы как следует оторваться. Если что — звони…
Решительно повернувшись к ней спиной, я медленно побрел в другую сторону, стараясь не думать о тех счастливчиках, которым повезет провести с ней эти дни.
— Постой, Вик! Ты что? Куда ты? — Ирина, мгновенно оказавшись рядом, рванула меня за руку и развернула лицом к себе, — Если ты не против, то я бы… Возьми меня с собой, ладно?
— Что ты, как маленькая? Увольнения бывают не так часто. Лови момент, чтобы отдохнуть перед войной! Моего общества тебе хватит и так… Смотри — вокруг куча молодых ребят, которые могут подарить тебе два дня блаженства…
— Вик! Я не хочу никого искать! — Ира подошла вплотную и заглянула мне в глаза. — Я хочу быть только с тобой! И не только потому, что сегодня ты заставил меня почувствовать себя женщиной. Хотя и за это я тебе очень благодарна. Просто все это время я думала только о тебе! Может быть, глупо об этом говорить, но… ради того, чтобы быть рядом, я готова на все: ждать сколько угодно, таскать за тобой твой рюкзак и даже уйти в другую пару. Я… тебя люблю… — Она сдержала навернувшиеся слезы и добавила: — Если тебе хочется найти какую-нибудь другую женщину, то я… буду ждать тебя в отеле…
— Где коробочка, которую я тебе дал? — нахмурившись, спросил я.
— Вот! — расстроенно протянула она мне правую руку.
— Открой…
Грустно вздохнув, она нажала на маленькую кнопочку и, заглянув внутрь, подняла на меня полные слез и надежды глаза:
— Сережки? Мне? За что?
— Тебе, Иришка… Минуту назад, уходя, я умирал от ревности к тому, кому сегодня повезет…
— Правда? — засияла она.
— Правда! — Я притянул ее к себе и поцеловал в носик. — А сейчас я ревную тебя к себе!
— О, я дам тебе столько причин! — игриво стрельнув глазками, она запрыгнула ко мне на руки и, не обращая внимания на одуревшие взгляды прохожих, принялась меня целовать. А потом потянулась к моему уху и тихо прошептала:
— Сегодня… и вообще… повезет… только… тебе…

Глава 10
ИРИНА ОРЛОВА

Черный «Эйс-Фантом», медленно выплывший из-за рекламной голограммы, изображающей покрытый экзотическими цветами отель на берегу какого-то удивительно синего озера, сначала показался Ирине иллюзией. Но стоило лимузину зависнуть над пешеходной мостовой, включить посадочную иллюминацию и выпустить трап, как в ее памяти возник один из абзацев инструкции по поведению в увольнении.
— Тебе не кажется, что сейчас как раз тот самый случай, когда мы обязаны…
— Вау! Орлова! Я тащусь от того, как ты выглядишь… — увидев ошалевшую физиономию Конти, возникшую в дверном проеме флаера, Ира прервалась на полуслове и почувствовала, что краснеет, — Ты где такое шмотье отхватила? Че краснеем? Застеснялась? Зря! Приоделась в тему — мы летим в «Арлекин»!
— Что за «Арлекин»? — поинтересовался Волков, приобняв Орлову за талию.
— Самый крутой ночной клуб Блеквуда! Восемь танцевальных залов, семнадцать ресторанов, игровой центр… — затараторил Рикки. — Парк развлечений, три с лишним десятка залов головидео, театрально-акустический комплекс и…
— Ты же вроде мечтал о «Спидстере»? — перебил его Вик. — Или это он у тебя так опух?
— Скажешь тоже… — осклабился парень. — На «Спиди» можно летать максимум вдвоем… А у меня большие планы… И еще я подумал о вас…
— Обо мне? — расхохоталась Орлова. — Ты надеялся, что при виде этого чудовища я шустренько соблазнюсь?
— Какие же вы все-таки гады… — притворно шмыгнул носом Рикки. — Я арендовал лимузин для того, чтобы не дать вам зачахнуть! Кто, кроме меня, позаботится о культурно-развлекательной программе? Кто пригласит с собой своих друзей? Даже таких гнусных, как вы?
— Я! — сдвинув его в сторону, наружу высунулась Элен и, показав Ирине большой палец, кивнула в сторону трапа: — Ладно, хватит ломаться. Залезайте внутрь! Летим веселиться! Отговорки не принимаются!!!
— У нас другие планы… — попробовал возразить Волков.
— Да знаем мы ваши планы… — ехидно ухмыльнулась Вильямс. — На мордах во-о-от такими буквами написаны… Вечером! Все вечером! У меня, кстати, тоже планы были… Форда охмурить… А сейчас вот лечу на танцы!
Ирина вопросительно посмотрела на Виктора и, почувствовав, что он предоставляет право решения ей, решительно двинулась к трапу.
В флаере было шумно и тесно: десяток девиц весьма разбитного вида, уже успевших побаловаться спиртным, облепили «единичку» и «двойку» и с хохотом пытались напоить страшно довольного женским вниманием Шварца. Конти, еле дождавшись, пока Волков заберется в салон, с гиканьем подхватил на руки ближайшую красотку и, упав в ощутимо прогнувшееся под его весом кресло, посадил ее к себе на колени…
— Как вы нас нашли? — принимая из рук Элен бокал с чем-то ярко-алым, мысленно спросила Орлова.
— Рикки нажал на тревожный сенсор и крайне любезно потребовал пеленг на ваши коммы… — улыбаясь, ответила Вильямс. — Я прикидываю, как ему потом за это достанется…
— М-да… — На мгновение представив себе, какие силы должны были прийти в движение в Комплексе при получении сигнала тревоги, Ирина обалдело посмотрела на подругу и покрутила пальцем у виска…

…В «Арлекине» оказалось действительно здорово. Первые пару часов столик, заказанный Рикки и Элен, медленно плавал по воздуху среди сотен антигравитационных платформ, упрятанных в загадочно мерцающие отраженным светом поляризованные пузыри. Траекторией движения заведовала Вильямс: повинуясь ее командам, сфера ненадолго замирала то у танцпола, то рядом с потрясающим воображение розовым садом, то над лагуной аквапарка. Веселящаяся компания слетала с уютных диванов, врывалась в толпы развлекающихся людей и отрывалась, как могла. Часам к двенадцати ночи с планами определились все, и платформа постепенно опустела. «Единичка» в компании двух девиц решила сразиться в боулинг на раздевание. Элен и Форд умотали в один из залов виртуальных игр. Краузе и Конти, забрав с собой аж четырех любительниц острых ощущений, рванули кататься на айрбайках. А Ира с Виком, поручив Гашеку и Гомесу разбираться с остальными, пошли на уютном танцполе, где играла медленная и потрясающе красивая музыка. Решив, что достаточно повеселили компанию и теперь имеют полное право уединиться…
Первые же прикосновения рук Волкова к талии обожгли девушку как огнем: обхватив руками его шею, Орлова закрыла глаза и… почувствовала, что ее знобит. Прижавшись к своему мужчине всем телом, она вдохнула его запах и… перестала соображать… Пьяная от ощущения единения душ, потерявшая всякое представление о времени, Ира каждой клеточкой впитывала мимолетные прикосновения Виктора и постепенно сходила с ума.
Стихи, которые ей мысленно продекламировал Волков, она начала понимать не сразу — смысл слов медленно опускался в ту жуткую глубину Чувства, в которой она пребывала;

…Хочешь,
встану на колени?
Близко?
Прикоснусь к твоим ногам
нежно?
Ну, не бойся,
никакого риска —
никогда тебе не стать
прежней.
Страшно?
Можешь отбиваться
даже,
Попытаться оттолкнуть
губы —
знаю, сердце мне твое
скажет
заждалась ты…
…Не могу грубо…
Протяни же мне свои
руки,
Загляни в глаза:
«Милый, здравствуй!
Умирала… Без тебя —
— Скука…
А теперь я познаю
Счастье …»

— Красиво…
— Это еще не все… Обернись… — улыбнулся Виктор и взглядом показал куда-то за спину Ирине.
— Ой… Это мне? — ошалело оглядывая огромный букет из алых роз, парящий в воздухе на уровне ее лица, спросила она. И, увидев ответ в его глазах, еле удержала подступившие слезы запредельного счастья. Сглотнув подступивший к горлу комок, Ира нежно прикоснулась губами к подбородку Виктора и мысленно попросила: — Поехали отсюда, ладно? Куда угодно… Хочу, чтобы вокруг не было никого… Только ты и я…

Комм Вика, завибрировавший где-то в районе ее поясницы, заставил Иру приоткрыть один глаз, оглядеться и… густо покраснеть: лежать без одеяла, забросив ногу на живот Волкова и уткнувшись носом в его шею, было ее самой несбыточной мечтой. А теперь осуществилась и она, и все то, о чем она обычно мечтала после…
— Иришка! Солнышко! Руку отдай, пожалуйста. Посмотрю, кто там трезвонит. О-о-о… какой вид… — уставившись на ее грудь, парень забыл и про разрывающийся комм, и про то, что Ире не очень удобно балансировать, приподнявшись на одном локте. — Можно, я ее поцелую?
— Сначала посмотри, кто звонит! — застеснялась девушка и попыталась нашарить сползшее на пол одеяло. И вдруг сообразила, что находится вовсе не в номере отеля, а в салоне того самого такси, которое они вызвали накануне. И что оно нарезает по кольцевому маршруту невесть какой круг.
— Игорь! Привет! Извини, мы опоздали. Проспали. И залетели черт знает куда… — Виктор повернул комм так, чтобы Иришка не попала в зону охвата оптических датчиков.
— Не время для залетов… Скоро война… Впрочем, судя по твоему лицу, ночка у тебя выдалась что надо! — Услышав ехидный тон Семенова, Ира представила себе его довольную морду и слегка разозлилась. — Не расстраивайся: кроме меня и Вольфа еще все спят. Так что особенно не торопитесь. Главное — не забудьте, что завтра нам надо быть на базе!
— Не забудем… — хмыкнул Волков и, отключив комм, повернулся к Орловой: — Так! На чем мы остановились?
— Ты обещал поцеловать мою грудь… — вырвалось у Ирины. — Я… очень тебя хочу, милый, но, кажется, не могу…
— Не понял? — ошалело посмотрел на нее Виктор.
Чувствуя, что краснеет до корней волос, Ирина спрятала лицо на его груди и еле слышно прошептала:
— Ты у меня первый.
— Это самое лучшее, что я слышал в жизни… — прошептал в ответ Волков и, приподняв ее подбородок, поцеловал в губы.
Не ответить на поцелуй не получилось. И удержать руки, тянущиеся к его шее, — тоже… Поэтому через вечность, откидываясь на спину и увлекая ЕГО за собой, она услышала свой собственный голос. Словно издалека:
— Любимый! Только попробуй остановиться…

Из номера спускались, взявшись за руки. И млея от ощущения самого настоящего счастья. И не сразу заметили ребят, собравшихся перед входом в ресторан.
— Орлова! А можно я накрою твое лицо скатертью? А то не могу видеть твою довольную физиономию! — ехидно заулыбалась Элен. И мысленно добавила совсем в другом тоне: — Я очень за тебя рада, Ириш…
— Что-то Вик слишком свеж! — состроив сострадательное выражение лица, «грустно» отметил Конти, — Может, ему надо было вторую? Или ты, подруга, плохо подготовилась? Я могу одолжить пару своих, если что…
— Я им ноги повыдергиваю! — рявкнула Ира, представив одну из его лахудр со своим Виктором. — И тебе вместе с ними! Потом напялю на тебя вместо юбки скатерть, и получится прелестный колокольчик.
— Не забудь вырвать язык: болтливых колоколов не бывает. И нечего их плодить! — расхохотался Вольф. — Хотя Элен права: физиономии, довольнее твоей, я отродясь не видел…
— Ну, счастливая, счастлива! Завидно?
— Конечно! — ухмыльнулся Гашек. — Вам теперь каждый прыжок в гипер будет в удовольствие, А мне с Гомесом, по-твоему, каково?
— Поняла! — хихикнула Орлова и, на секунду замерев на месте, чтобы не спугнуть посетившую ее мысль… потянула Волкова в сторону лестницы на первый этаж: — Мы сейчас отойдем на минутку, нам надо кое-что прикупить. Вы пока закажите нам поесть, ладно?
— У меня этого «кое-что» еще навалом! — завопил вдогонку Конти. — Вам на месяц хватит!
— Ого, твои коровы испортили тебе такую ночь… — огрызнулась девушка, сбегая на один пролет вниз. — Или ты себя переоценил?
— Куда идем? — спросил ее Вик, когда они вынеслись на улицу. — И что ты так спешишь?
— Да вот решила ребятам прикупить подарки. А то мне их стало жалко…
— Что за подарки? — удивленно посмотрел на Орлову Виктор. — А мне? Меня не жалко?
— В этом смысле — нет! — захихикала Ира. — Не торопись, увидишь!
Он пожал плечами и всю дорогу до магазина обиженно молчал. Зато когда Орлова, ввалившись в секс-шоп, попросила продавщицу показать первую попавшуюся искусственную женщину, Виктор упал в ближайшее кресло и захохотал.
— Девушка, а у вас есть что-нибудь нестандартное, потолще! Вроде бегемота? Желательно женского пола… — кое-как справившись со смехом, спросил он чуть погодя. — А то у нас один товарищ любит крупных дам!
— Есть! — усмехнулась продавец. — Только она предпоследнего модельного года.
— И что? — спросили они хором.
— Меньшее количество базовых настроек. Скажем, всего три цвета глаз. Небольшие проблемы с функциональностью — из-за больших габаритов она не может принести, например, чай. В общем, немного пошаливает система стабилизации в пространстве. Да, еще морфинг лица довольно примитивный. Штук шесть основных вариантов и десяток промежуточных…
— Плевать! Устраивает! — Волков веселился от души. — Нам еще семь штук. Чем страшнее, тем лучше. И насчет модельных годов не задуряйтесь — нам все равно.
— Ой, а программы активации настроить поможете? А то мы с этими куклами дела не имели. Правда, дорогой? — Ира, улыбаясь, вопросительно посмотрела на Виктора.
— Естественно! Мне всегда хватало женщин!
— Ага, значит, они все-таки были? — сжав кулачки, Орлова притворилась обиженной.
— Давно! Я уже и не помню! — Он покраснел.
— Я люблю тебя. Таким, какой ты есть. Со всем твоим прошлым и будущим… Прости, это была глупая шутка… — мысленно прошептала Орлова и, дождавшись благодарного взгляда, снова переключилась на продавщицу.
— Девушка, а они способны говорить? Нет, эти фразы лишены индивидуальности… — просмотрев протянутый ей продавщицей каталог, заключила она. — Будем надиктовывать сами…

Через полчаса вместо пары минут Ирина и Виктор ввалились в ресторан, нагруженные, как верблюды, коробками с подарками, и побросали их перед ошеломленными ребятами.
— Это — вам. На каждой коробке — имя. Путать не рекомендуется. Вскрывать только в гипере! Договорились?
— А если я не выдержу? Кто его знает, когда мы туда попадем? — возмутился Рикки. И, увидев, как Волков отставляет подальше коробку с его именем, завопил: — Понял! Обещаю!!! Ого, какая увесистая! Нет, я не вытерплю! Мне не дарили ничего года два!
— Вот и порадуешься! — пообещала ему Ира.
— А по какому поводу подарки? И почему не всем? А мы с Яшкой что, рыжие? — возмутилась Элен, когда куча коробок на полу разлетелась по рукам ребят.
— Вам мы подарим чуточку позднее! — выкрутился Вик, — Просто рук не хватило!
— На меня рук не хватает никогда. И никому… — притворно обиделась Вильямс. — Что, я такая здоровая?
— А как ты думала? — засмеялся Конти. — Вон, каждая грудь с мою голову! Во! Тебе надо в зоопарк! Там есть такие парни — гориллы, У них ручки как раз по размеру…
— Ох, кто-то сейчас получит по полной программе! — Девушка приподнялась и попыталась вылезти из-за стола.
— Не надо! Я пошутил! — испуганно завопил Рикки. — Что ты, шуток не понимаешь?
— Сегодня — нет! — Элен отвесила ему затрещину, от которой любой нормальный мужик откинул бы копыта. — Видишь, я без подарка! И от этого жутко зла и непредсказуема!
— А я от этого страдаю! — потирая затылок, пробурчал травмированный парень.
— Страдаешь ты от своего языка! Нет чтобы применить его на что-нибудь стоящее! — оборвала его стенания Вильямс.
— Точно! Стоящего больше трех кредитов. Не как твои вчерашние крокодилы! — заржал Гельмут.
— И ничего они не крокодилы! — обиделся Конти. — А красивые девушки!
— Со стороны виднее! — После этой реплики Волкова заржали все. — Кстати, я бы все-таки поел. И чего-нибудь нереально огромного…?
— Слон устроит? — злобно буркнул обиженный Рикки, — Или тебе динозавра подавай?
В общем, через десять минут ребята с аппетитом уминали последний обед за это короткое, но такое классное увольнение…

Глава 11
МАЙОР РОДРИГЕС

— Привет, Рамон! — Как обычно, Харитонов ввалился в кабинет Рамона без предупреждения. И, судя по выражению лица, в крайне расстроенных чувствах.
— Доброй ночи, господин генерал… — Родригес встал из-за стола и пожал протянутую руку. — Чем могу быть полезен?
— Да как тебе сказать? — Скривившись, генерал пододвинул кресло к голограмме окна и, упав в него, уставился на виртуальную горную деревушку, укутанную белоснежным снегом. — В общем, если коротко, то наши игры закончились… Пора начинать работать…
— Но мы еще не начали четвертую фазу! — возмущенно воскликнул майор. — Вы же знаете, сыгранность экипажа «Кречета» — это еще не все! С неактивированными БК и отсутствием опыта взаимодействия в группе они будут для Циклопов мясом!
— Ну, так активируй! — зарычал Харитонов и вскочил с кресла. — Если тебе кажется, что, пока ты сидишь в своем Комплексе и возишься с программами подготовки, я бью баклуши, то ты очень сильно ошибаешься. Ты никогда не задумывался, что весь проект «Демон» в принципе незаконен? Что, явись сюда комиссия по генной трансформации, и я, и ты, и весь твой коллектив загремим на принудительную коррекцию личности? А этих несчастных ребят просто уничтожат?
— Задумывался…
— Так вот меня поставили перед выбором: если я сейчас  показываю обещанный результат, то в закон о вмешательстве в геном человека будут немедленно  внесены все необходимые нам поправки. Если не показываю и Демоны не справляются, значит, нас показательно порвут…
— А как же все потраченные на Проект деньги? — вырвалось у Родригеса.
— Это — большая политика, Рамон. В данный момент делят кусок пирога, который стоит гораздо больше…
— Ясно… — Майор вздохнул, прошелся по кабинету, потом вернулся к своему столу, уселся в кресло и вопросительно посмотрел на мрачно молчащего генерала: — Ну, и где вы планируете их обкатать?
— Название Пронина-три тебе о чем-нибудь говорит? — вопросом на вопрос ответил Харитонов. И, увидев отрицательное покачивание головой, вздохнул: — Самое крупное месторождение редкоземельных металлов в исследованной нами части Галактики. На его поверхности работает огромный обогатительный комбинат противника. На геостационарной орбите прямо над ним — погрузочный терминал, охраняемый мощной автоматической орбитальной крепостью. Раз в два месяца к планете приходит транспорт и, загрузившись, в сопровождении конвоя из четырех истребителей уходит обратно. Так вот, с меня требуют этот  груз! Сто тысяч тонн трансурановых элементов! Представляешь, о каких деньгах идет речь?
— Но ведь любое нападение на Циклопов сейчас равноценно объявлению войны…
— Я это понимаю не хуже, чем ты. Но что значит мой голос по сравнению с голосами тех, кто, увидев доклад разведотдела, решил, что в данный момент ВКС готовы к войне как никогда?
— Бред… — разозлился Родригес, — Ладно, транспорт! Но бросать пять «Кречетов» на орбитальную крепость и четыре истребителя — это самоубийство!
— А господам Мак-Грегору и Блохину на это наплевать. Они требуют показать им «суперсолдат» в действии… Альтернативу ты уже понял… Короче, у нас двенадцать дней на перелет к Лагосу-два, планирование операции и прыжок в систему Пронина… Ладно, с этим понятно. Ты мне скажи, что там с этим твоим увольнением?
— Реакции Демонов из однополых пар на подобранных им психологами «спутниц» показали практически стопроцентное совпадение виртуальных моделей их личностей с реальными. Подводка осуществлена без сбоев, девушки отработали полученные рекомендации от и до. Результат не может не радовать — практически у всех мужчин-Демонов понизился коэффициент неудовлетворенности собственным телом…
— Так, а если говорить попроще? — недовольно поморщился Харитонов. — Мне хватает армейских канцеляризмов!
— Мои психологи нашли подходящих по внешности и темпераменту девушек. Естественно, не на улице, а среди штатного состава второго и третьего отделов ВКС. Проинструктировали и «подвели» к нашим холостякам. Двое суток демонстрируемого ими восхищения очень неплохо сказались на моральном состоянии ребят. Да и само по себе увольнение — тоже. Так что двухдневный перерыв в подготовительном процессе действительно оказался необходим…
— Что со смешанными парами?
— В паре Форд — Вильямс проблем и не было, и нет. А у «пятерки» все начало налаживаться. Рекомендованное Мэри Рошаль изменение гормонального фона у Виктора Волкова дало результат — он наконец обратил внимание на Орлову не только как на напарника…
— Отлично… — Харитонов постучал пальцами по подлокотнику кресла и задумчиво поинтересовался: — Насколько я понимаю, случаев повышенного интереса к Демонам там не зарегистрировано?
— Нет… Впрочем, если бы подход  планировал кто-то серьезный, то не заметить глубокоэшелонированное прикрытие он бы не смог. Так что мне кажется, что мы их спугнули сами…
— Не могу не согласиться… Ладно, сейчас нет времени на агентурные игры и проработку грамотных подстав. Займемся этим потом… Когда ребята доберутся до Комплекса, собери их в конференц-зале-я хочу с ними поговорить, И дай команду подготовить «Кречеты» к вылету по полному боевому. Сразу после беседы Демоны отправятся на Лагос…
— А что с четвертой фазой? — задергался Рамон.
— Собери пяток толковых ребят, подготовь ускоренную программу освоения БК-ашек и отправь их вдогонку. Правда, я думаю, что тренироваться по ней Демонам придется после операции в системе Пронина. Если, конечно, они оттуда вернутся…

Глава 12
ВИКТОР ВОЛКОВ

— Господин полковник! Подразделение Демонов из увольнительной прибыло. За прошедшие двое су… — Майор Родригес, жестом приказав мне заткнуться, зачем-то одернул безукоризненно сидящий на нем китель.
— Знаю. В конференц-зал бегом марш…
В хорошем темпе пробежав по пустынным коридорам комплекса, мы влетели в конференц-зал и замерли у входа: на возвышении, заложив руки за спину и задумчиво глядя на нас, стоял незнакомый нам генерал.
— Ну, что, гаврики! Будем знакомиться. Генерал Харитонов. Ваше самое высокое начальство. Прошу любить и жаловать. Каждого из вас я знаю как облупленного, так что не будем терять время на всякие там представления. Садитесь.
Дождавшись, пока мы усядемся, Харитонов недовольно посмотрел на возникшего в дверях Родригеса и, жестом приказав ему занять свободное место, подошел к нам поближе:
— К моему искреннему сожалению, мы вынуждены прервать ваши тренировки. Сразу же после этого совещания вы вылетите в систему Лагоса. Там вам необходимо доложить о прибытии полковнику Джону Ридли, командующему ВКС системы. Боевое задание получите от него же. Хочу обратить ваше внимание на несколько очень важных моментов. Первое, и самое главное — в системе Лагоса у вас не будет такой же эшелонированной опеки, как на Нью-Джорджии. Поэтому вам запрещается покидать территорию базы. Далее. В настоящее время вокруг проекта «Демон» наблюдается нездоровый ажиотаж. Поэтому возможны любые провокации. Начиная от сигнала о помощи, требующего смены курса ваших кораблей, и до появления двойника министра обороны с каким-нибудь «очень важным» приказом. Так вот! Любые распоряжения, исходящие НЕ от полковника Ридли, я приказываю игнорировать. Обо всех попытках подхода  вы обязаны немедленно доложить ему же. Третье. Боевая задача, которую вам поставит Железный Джо, — на грани ваших возможностей. Я прошу вас сделать все возможное для ее выполнения и в то же время не рисковать без настоятельной необходимости — увы, подготовки по четвертой фазе Проекта вы пройти не успели. Сразу после ухода в гипер вы обязаны будете вскрыть файлы, которые получите перед взлетом, активировать блокированные части ваших БК-ашек и ознакомиться с инструкцией по их применению. Применять тактические схемы, приведенные в ней, я разрешаю только в случае крайней необходимости. Ясно?
— Так точно! — слитно рявкнули мы.
Генерал грустно посмотрел на наши серьезные лица и тяжело вздохнул:
— Старшим назначается лейтенант Волков. Удачи вам, Демоны… Жаль, что все началось так рано…

После ухода в гипер и окончательной активации БК-ашки и я, и Ира почувствовали легкую тошноту. Впрочем, мелькание цветных пятен перед нашими глазами прекратилось довольно быстро, оставив после себя странное ощущение сквозняка где-то в районе затылка. Несколько раз резко дернув головой, я зажмурился и вдруг почувствовал, что вижу текст инструкции. Не через камеры шлема Иры, а ее глазами!
— Ого! — присвистнула девушка, — Вот это да! Ни фига себе они с Букашкой намудрили!
Открыв глаза и открыв свой файл с инструкцией, я вчитался в первые же строки и почувствовал, что у меня медленно отваливается челюсть: вживленное нам в мозг устройство оказалось в разы сложнее, чем я мог себе представить. Основной его задачей оказалось осуществление тактического взаимодействия между пилотами и бойцами проекта — «Демон» в условиях высокоскоростных сражений в открытом космосе, в атмосферах планет и даже в условиях прямого столкновения с противником. Сигнал БК-ашки, усиленный специальным блоком «Кречета», позволял напрямую подключаться к двум десяткам таких же устройств и давать возможность согласовывать действия их носителей с поражающей воображение точностью. Первая же схема боя пятерки «Кречетов» против эсминца класса «Шторм» выглядела чем-то совершенно невообразимым! Если в традиционном варианте пилот каждого из истребителей до подхода на дистанцию гарантированного поражения тяжелыми противокорабельными торпедами обязан был выставить поле отражения передней полусферы на максимум, вовремя жать на сенсор активации генератора мерцания  и при необходимости отстреливать обманки, то тут возникала масса вариантов. Скажем, полет всех машин ордера практически вплотную Друг к другу под общим полем отражения.
Представив себя в таком строю и без  БК-ашки, я почувствовал, что у меня по спине побежали мурашки: в условиях работы вражеских генераторов помех первое же несогласованное мерцание , то есть сдвиг перпендикулярно оси полета, должно было закончиться столкновением кораблей своими полями отражения. Либо, если корабли накрыты одним общим, — касание корпусом границы поля или корабля соседа. В общем, гарантированную катастрофу. С использованием БК шанс выжить выглядел запредельно высоким — порядка девяноста восьми и девяти десятых процента в коконе из десяти полей и ста (!) — под одним общим.
«Ну да, оно же не глушится!» — подумал я и представил себе атаку в таком ордере. Получалось довольно интересно.
Не менее интересной оказывалась работа с генераторами полей. Согласованная работа трех и более кораблей позволяла создавать поле интерференции внутри сферы отражения вражеского корабля. И использовать его резонанс для уничтожения расположенных на наружной броне эмиттеров защитных полей. То есть давала возможность обойти основную проблему современных космических сражений: необходимость создания точечного импульса на границе силового поля, превосходящего возможности генераторов защитных полей и двигательной установки корабля…
Вчитываясь в бегущие перед глазами строчки и разглядывая виртуальные тактические схемы, я периодически ловил себя на мысли, что смотрю фантастический фильм — для того, чтобы контролировать потоки информации, необходимые для одновременного управления хотя бы двумя «Кречетами», требовались совершенно безумные рефлексы. И восприятие боя на таком уровне, который казался мне запредельным. А ведь в теории каждый Демон должен был быть способен управлять всеми маневрами двадцатью кораблей!!!
— Это невозможно… — дочитав инструкцию до конца, рассердилась Ира. — По крайней мере, я себе этого не представляю…
Просмотрев оставшиеся схемы, я задумчиво глянул на подругу и промолчал — у меня в сознании постепенно крепла уверенность, что некоторые вещи из прочитанного я смогу повторить уже сейчас…

…Двое суток в гипере мы с Ириной почти не отрывались друг от друга. Наверстывая время, упущенное за полгода проживания в одной комнате. Девушку словно подменили: из резкого, уверенного в себе бойца она вдруг превратилась в ласковую, нежную и мягкую хозяйку рубки. Она ловила каждое мое слово: готова была сорваться с места, чтобы первой добраться до синтезатора пищи, вручить мне бокал сока или приготовить обед; когда я штудировал тактические схемы четвертой фазы Проекта, она садилась на пол около моего кресла и, положив голову на мое колено, часами смотрела на меня влюбленным взглядом. Я чувствовал то же самое, но перед самым выходом в обычный космос попробовал устроить ей небольшой разнос:
— Малыш! Я не хочу тебя обижать, но если ты и дальше будешь так на меня смотреть, то мне придется просить Родригеса перевести тебя в другую двойку. Вместо того чтобы думать о враге, мне придется от него прикрывать мою замечтавшуюся женщину…
— Не бойся! Я буду такой только в гипере и постели! — игриво улыбнулась она и взгромоздилась ко мне на колени. — И только попробуй взять себе другого напарника — задушу. А потом съем: ты такой вкусный… — Она лизнула меня в шею и, дождавшись, пока я расслаблюсь, столкнула меня на пол. — Я тебя хочу… Кстати, в этом виноват только ты: нечего было быть таким правильным. Начал бы клеиться ко мне с самого первого дня — всего этого бы не было… От обычных мужиков меня воротит. А ты, гад, даже не пытался подглядывать, когда я мылась в душе!
— Я просто выматывался до предела! — попытался было немного очернить себя я, но не тут-то было.
— Да ладно! Видела я, как ты выматывался. Кто быстрее всех заканчивал расчеты по навигации? Ты! Кто первым прибегал к финишу на марш-бросках? Ты! Кто первым выполнял нормативы по пилотажу? Опять ты! У тебя была возможность все свободное время тратить на себя, но вместо этого ты занимался мной. И после всего этого ты хочешь сказать, что я могла перед тобой устоять? Не смеши…
— Я просто хотел, чтобы мой напарник был лучшим в подразделении! — признался я. — И все. Кроме меня, в Проекте куча достойных ребят…
— Может, хватит? Альтернативы тебе не было. Нет. И не будет. Могу аргументированно доказать. Хочешь посмотреть результаты тестов? — Она спрыгнула с моих коленей и, метнувшись к своему шкафу, вытащила оттуда-то кристалл для записи информации. — Я тут полазила по серверу Комплекса и наткнулась на кое-что интересное. Выборки из наблюдений врачей, реальные результаты тестирования и реальные данные о наших возможностях. Плюс диаграммы прироста контрольных величин, пометки Родригеса и его команды и еще тьма информации в таком же духе…
— Это же секретные данные! — Я удивленно уставился на нее. — Тебе за это голову оторвут!
— Не оторвут! — Она гордо выпятила грудь, обтянутую одной майкой, и вставила кристалл в бортовой компьютер. — Ты меня защитишь. Ладно, хватит болтать. Смотри! Вот общая оценка в баллах… выбираем твою фамилию… текущая дата… Видишь, почти девять тысяч баллов. А вот — планировавшийся результат, Шесть тысяч триста двадцать!
— Подожди! Что за «планировавшийся»?
— Наши «яйцеголовые» предполагали, что если каждый из нас наберет более пяти тысяч баллов, то эксперимент можно считать удачным. И мы сможем противостоять среднему Циклопу. Смотри — вот кривая ожидания, полученная исходя из твоих начальных навыков, динамики развития, работоспособности, целеустремленности, степени адаптации к новым возможностям и еще кучи факторов. Вот тут — описание. Страниц двести. Будет желание — прочтешь. Так вот, как я и говорила, самый высокий результат в Проекте — у тебя. Вопросы? Кого мне было еще выбирать?
Пробежав глазами цифры, я задумался: из всего нашего десятка до нижней границы нормы недотягивал только Гомес. То есть шансы выжить в предстоящей операции были. Практически у всех…
— Хочешь еще повеселиться? Смотри — вот предпоследний летный тест, который ты сдавал на тренажере. Только с обратной стороны: здесь исходные данные по его моделированию. Обрати внимание, что все шесть твоих противников «Мастер-пилоты»! С реакциями, аппаратно ускоренными в полтора раза. Помнишь, как ты их разделал? А теперь вспомни твои рассказы о Кощее. Суть ясна?
Я тупо смотрел на экран и молчал: информация, полученная мною, требовала серьезного осмысления…
— Ладно, потом проанализирую! — кое-как справившись с удивлением, проговорил я и, встав, подошел к синтезатору. — Пить будешь?
— С удовольствием! Мне апельсиновый. И шоколадку с орехами. Кстати, до выхода шесть минут…
«Кречеты» вынырнули из гипера одновременно, и тут же в эфире раздался довольный вопль соскучившейся по общению Вильямс:
— Демон-пять! Я — Демон-два! Как дела?
— Все нормально! Не засоряйте эфир… Курс на Лагос-два! Начинаем разворот…
— Вик! Ты не рад нас слышать? — раздался в моей голове мурлыкающий голос Элен. — А мы так скучали…
— Я тоже! Просто мы боевое подразделение, а не цыганский табор! — мысленно ответил я. — Если расстояние позволяет общаться без радиосвязи, зачем напрягать орбитальные крепости? Они же на боевом дежурстве…
— Вик прав! — в наш разговор вклинился Игорь. — Надо сначала думать, а потом здороваться. Кстати, тебе не кажется, что вы с твоей красавицей заслужили порядочную трепку? Твои чертовы подарки нас просто доконали. Они орали, что нас хотят, каждые два часа! Вскакивали, пытались домогаться и принимали такие позы, что Гельмут чуть не умер от вожделения!
— Неправда! — попытался возразить Шварц, но его слова утонули в диком хохоте Иры.
— Дайте договорить! — рявкнул Семенов. — При этом они не только танцевали стриптиз или томно раздевались, но и упорно пытались раздеть нас. Периодически меняя морды и фигуры. Они нас так достали, что пришлось их сломать…
— Рикки! А ты чего молчишь? — ехидно спросила Ира, дождавшись конца тирады и момента, когда у Элен прекратится смеховая истерика.
— А о чем мне говорить? — Конти был вне себя от злости. — Судя по рассказам Игоря, у него куклы хоть на баб похожи были! А я проснулся от того, что на меня лезет какой-то бегемот и хриплым прокуренным голосом шепчет на всю рубку: «Милый, я — просто вулкан страстей! Трахни меня как следует!» А потом вываливает передо мной кучу презервативов и нагло требует побить прошлый рекорд…
— Я чуть со смеху не умер, когда он заорал… — подал голос Гашек. — Особенно когда увидел его пассию! Кстати, рожу вы ей подобрали — врагу не пожелаешь…
— А ты вспомни, как к тебе твоя пристала! — огрызнулся Рикки. — Тоже орал: «Убери ее отсюда к черту!»
— Так я же спал!
— А я, по-твоему, танцевал?
— Мальчики, я хочу увидеть этих самых баб! — завизжала Элен. — Я вам не прощу, если вы мне не покажете!
— Я не смогу. Разорвал в третью активацию… — мрачно признался Конти. — Иначе она бы меня изнасиловала…
— Врет! — авторитетно заявил Яша. — Она так нежно положила головку на его колени, когда он пытался поработать на компьютере, и начала расстегивать его брюки…
— Ну, хоть у кого-нибудь осталась хоть одна целая? — чуть не плача, заныла Вильямс.
— У меня… — признался промолчавший весь разговор Вольф. — Мне ее мордочка понравилась. Я, правда, сломал к черту все программные коды, и теперь, когда мне лень шевелиться, она мне носит кофе… Приземлимся — покажу!
— Ура! — От довольного визга Элен у всех нас чуть не лопнули головы.
— Ладно, кончаем базар, пора готовиться к посадке! — На правах командира прекратил этот балаган я и ответил на запрос ближайшей орбитальной крепости: — Ключ-один! Я Демон-пять, Слышу вас отлично. Пятью кораблями следуем курсом на Лагос-два. Код семьдесят шесть — тринадцать. Примите подтверждение! — Я нажал клавишу активации системы опознавания и попробовал взять на себя управление кораблем Игоря. На то, чтобы преодолеть легкое сопротивление Семенова, ушло чуть больше миллисекунды. А потом я вдруг понял, что чувствую оба корабля. И почти без проблем способен управлять их маневрами!
Тут же разорвав соединение, я отключился от БК-ашки и услышал конец сообщения орбитальной крепости:
— …-пять. Подтверждение получил. Передаю вас Башне. Конец связи…
— Демон-пять! Я — Башня! Посадочный коридор сто сорок…
— Башня! Я — Демон-пять! Вас понял! Спасибо…
— Жуткое ощущение, Вик… — Мысль Семенова заглушила вопли диспетчеров. — Такое чувство, что ты становишься винтиком в огромной машине, и от тебя ничего не зависит…

Космодром военной базы Лагос-два был забит кораблями Шестого флота, и коридор сто сорок, предоставленный нам диспетчером, заканчивался на самой окраине летного поля, километрах в двенадцати от Башни. Ждать прилета катера на любой военной базе — дело гиблое, тем более для экипажей «чужих» кораблей, поэтому я, а вслед за мной и остальные ребята воткнули свои «Кречеты» на маленьком свободном пятачке в ста метрах от здания диспетчерской. Не успели мы выбраться наружу и закрыть люки, как из дверей Башни выбежал толстый кривоногий человечек и, смешно подпрыгивая на бегу, понесся к нам. Удивленно глядя на конвульсии, которые он считал бегом, я еле сдержал смех. И, подумав, мысленно приказал всем сделать то же самое: судя по выражению лица, наша радость вряд ли бы пришлась по душе подбегающему к нам майору.
— Что за отморозки бросают свои чертовы корыта прямо на стоянку адмиральского катера? — еле переведя дух, заорал он. — Здесь вам военная база или публичный дом?
Я рванулся с места и, мгновенно оказавшись перед ошарашенным моей скоростью и ростом коротышкой, рявкнул во всю мощь:
— Господин майор! Подразделение «Демон» ОСО ВКС прибыло для выполнения особого задания командования! У вас есть возражения?
— Н-нет! — испуганно проблеяла штабная крыса.
— А по поводу публичного дома пока не успели разобраться, сэр!
В голове раздался хохот стоящих по стойке «смирно» ребят.
— Разрешите обратиться, сэр?
— Д-да, обращайтесь! — растерявший весь свой апломб офицер на всякий случай сделал два шага назад, видимо, чтобы не приходилось так высоко задирать голову.
— Вы не подскажете, сэр, где нам найти полковника Ридли, сэр?
— Он должен быть в офицерской столовой, лейтенант! Вон в том зеленом здании!
— В каком именно, сэр? Они все зеленые! — сделав непонимающие глаза, уточнил я.
— В здании с номером шесть!
— Спасибо, сэр! Разрешите идти?
— Разрешаю!
— Подразделение, напра-а-во! За мной бегом марш!
Отбежав от обалдело рассматривающего наши корабли майора метров на сто, я дал команду перейти на шаг и рассмеялся:
— Не люблю тыловиков, считающих себя пупом земли.
— Сам такой… — Игорь сиял от удовольствия. — «Еще не разобрались, сэр!» — передразнил он. — Ну и рожа у него была!
— Ну не могу же я сказать, что мне лень тащиться сюда через все поле! Ладно, кончаем трепаться вслух. Прибыли. Ждите у входа Я сейчас…

…Выслушав мой доклад, полковник Ридли задумчиво осмотрел меня с ног до головы, допил остатки компота и хмуро поинтересовался:
— Где остальные? Небось сели в квадрате сто сороковом — сто пятидесятом?
— Личный состав подразделения построен у входа в столовую, сэр! Мы сели у диспетчерской, сэр!
Полковник заинтересованно посмотрел на меня:
— У майора Воловича, наверное, инфаркт?
— Нет вроде! — сохраняя серьезное лицо, ответил я. — Он встретил нас очень тепло и даже любезно рассказал, где вас искать, сэр!
— Не смеши меня, мальчик! Волович — и любезность? Это невозможно… — Полковник отодвинул от себя пустой стакан, встал и вышел из-за стола. — Ладно, юморист, веди меня к своим ребятам. Посмотрим, что за бандитов мне прислали…

Глава 13
ИРИНА ОРЛОВА

Трехмерная модель системы Пронина, возникшая в тактическом зале штаба ВКС Лагоса, выглядела зловеще. Звезда спектрального класса М с температурой порядка двух тысяч градусов по Кельвину казалась Ирине ярко-красным глазом какого-нибудь сумасшедшего бога войны. Краем уха слушая рассказ полковника об истории завоевания системы Циклопами, она вглядывалась в маленькую точку на орбите третьей планеты и пыталась представить себе орбитальную станцию врага, освещенную алым светом висящего в пустоте светила. Не на шутку разыгравшееся воображение рисовало ей огромный, по-крытый многометровой броней шар, утыканный башенками аргавтоматов, эмиттерами силовых полей, испещренный шахтами запуска ракет, створами лифтов ремонтных доков и сотнями других надстроек, необходимых для выполнения функций по защите планеты. Чуткие антенны, непрерывно сканирующие окружающее пространство, анализировали источники любых гравитационных аномалий и в любую секунду были готовы дать команду искину крепости встретить незваных гостей безумным шквалом огня. А где-то рядом, в тени чудовищной по размерам махины прятался грузовой терминал с орбитальными хранилищами руды, к которому должен был пристыковаться огромный космический транспорт — емкость с мощнейшими двигателями, способными разогнать до скорости ухода в гипер десятки тысяч тонн груза…
— …На первый взгляд все просто… — мрачно поглядывая то на модель системы, то на внимательно слушавших его Демонов, рассказывал Ридли. — Выйти из гипера за пределами радиуса поражения крепости, догнать конвой, сбить все четыре истребителя и захватить транспорт. Если верить тем данным, которые я получил за час до вашего приземления, то Циклопы на редкость пунктуальны, и мы можем оперировать точным временем стыковки, начала разгона и перехода в гипер. Однако не стоит забывать о том, что добрая треть разгонной траектории транспорта проходит в пределах зоны поражения орбитальной крепости. И что за штурвалами их истребителей сидят не пилоты доисторических атмосферных летательных аппаратов из дерева и железа, а Циклопы…
Представив себе, что маленькие точки, вьющиеся вокруг воображаемого транспорта, выглядят как древние «самолеты», Орлова улыбнулась. И тут же нарвалась на отповедь здорово разозлившегося полковника:
— Что вы улыбаетесь, барышня? Думаете, их испугает внешний вид ваших корабликов? Или страшное название вашего подразделения? Лучшие пилоты Конфедерации… да что там пилоты — целые соединения гибли при встрече с небольшими, вымпелов в пять-десять, группами истребителей врага! Да, я не могу оспаривать приказа ОСО ВКС! И создам вам режим наибольшего благоприятствования для подготовки к боевому вылету. Но радоваться тому, что идиоты от политики посылают очередную группу талантливых молодых пилотов на смерть, НЕ БУДУ! Я ознакомился с тактическими планами ваших аналитиков и могу утверждать — они неосуществимы! А прописанная в них вероятность успешного исхода — жалкие десять-двенадцать процентов — мне кажется изощренным издевательством над мнением тех, кто понимает, что такое бой в космосе. Да еще против ТАКОГО врага…
— Мы постараемся, сэр… — попробовал перебить его Гашек, но еще больше распалил покрасневшего от сдерживаемого бешенства полковника.
— Я знаю, что вы постараетесь! Вы отважно броситесь на врага и с честью умрете за Конфедерацию! Но слово «честь» в данном случае — просто слово! Термин продажных политиканов, которые готовы списать сотни жизней молодых ребят на так называемые «боевые потери». Да, мое мнение никого не интересует. Но я — ПРОТИВ!!!
— Простите, господин полковник… — встав с места, подал голос Виктор. — У нашего начальства есть определенные причины считать, что мы способны справиться с задачей. Поэтому, если вы не возражаете, мы бы хотели заняться планированием операции…
— Да, конечно… — Потемнев лицом, Ридли с болью в глазах оглядел всех сидящих перед ним Демонов, — Все разведданные, полученные мною из штаба ВКС, и материалы по ТТХ кораблей Циклопов находятся в памяти тактического компьютера. У вас есть двое суток на подготовку к операции. Все, что вам необходимо, будут приносить сюда. Режим секретности. Коды вызова моего комма я сейчас скину. Удачи…
Тяжело вздохнув, он развернулся и вышел из комнаты…
Волков задумчиво посмотрел на голограмму и повернулся к сидящему рядом Гарри:
— Ты и Элен берете на себя проникновение в систему. Игорь, Гельмут! Мне нужен сравнительный анализ возможностей наших «Кречетов» и истребителей Циклопов. Вольф и Рикки — анализируете планы из штаба. Яша и Марк — просмотрите материалы полковника по тактике Циклопов. Вдруг там есть что-то такое, чего нам не рассказывали в Комплексе. Я с Ирой попробую прикинуть области применения новых возможностей БК-ашек…

Через двое суток план был готов. Вернее, не план, а его заготовка — многое из того, что казалось возможным, требовало обкатки и проверки. Кроме того, модель, состряпанная десятком Демонов-недоучек, никаким боком не вписывалась в схемы, рекомендованные им аналитиками штаба ВКС. Поэтому поверить в то, что их вариант жизнеспособнее, не давала даже рассчитанная Игорем вероятность успешного исхода. Уставшие, недовольные самими собой и друг другом, ребята сидели в своих креслах и, ожидая прихода вызванного Волковым Ридли, старались не встречаться взглядами.
Ира волновалась не меньше остальных. Только вот подавленности не ощущала: двое суток мысленного общения с Виктором неожиданно дали ей ту самую долю уверенности в своих силах, которой так не хватало остальным. Поэтому, дождавшись появления полковника, она встала, запустила анимационную модель их общего плана и, поставив головидео на паузу, обратилась к молчаливому, еще более расстроенному, чем два дня назад, Ридли:
— Конвой Циклопов начинает движение в три семнадцать по обще галактическому времени. Через тридцать две минуты он достигает скорости, необходимой для совершения прыжка. Это значит, что на всю операцию у нас есть полчаса. Вот схема перекрытия системы датчиками раннего обнаружения орбитальной крепости. Как видите, точка предположительного ухода транспорта в гипер лежит в пределах этой сферы. То есть в любом случае истребители получат информацию о нашем появлении одновременно со всплытием наших  «Кречетов». Как вы знаете, возможных конфигураций защитных полей, которыми можно прикрыть корабль, всего две. Плоскость и полусфера. Заключить материальный объект в сферическое поле нельзя. Таким образом, даже если мы всплывем прямо среди конвоя и каждый из нас возьмет на себя по одному истребителю, то один оставшийся не при делах «Кречет» не сможет остановить разгоняющийся транспорт. Ему просто не хватит времени…
— Было бы их два и атакуй они с противоположных направлений… — вздохнул Ридли, — то пока один долбал бы его защитное поле, второй бы отстрелил ему движки…
— Увы, шестого корабля у нас нет. Да и уверенности в том, что мы сможем связать боем все четыре истребителя одновременно, — тоже… — буркнул Яша.
— В общем, для того, чтобы иметь возможность выделить две машины для атаки транспорта, мы должны сначала уполовинить конвой… — согласно кивнув, продолжила Орлова. — Трудно сказать, как конвой отреагирует на появление пятерки «Кречетов» при их обычном выходе из гипера, И каким будет относительный разброс наших кораблей. Поэтому мы решили заставить их разделиться…
— Интересно, каким образом? — без особого энтузиазма в голосе поинтересовался Ридли.
— Нам нужен какой-нибудь старый, убитый грузовичок. В разы меньше их транспорта. Единственное требование к нему — возможность загрузить в трюм все наши «Кречеты». Мы выйдем из гипера вот в этом месте в три двадцать три. То есть за четыре минуты до того, как конвой выйдет за границу сферы досягаемости крепости. Вряд ли появление железяки с фонящим, разваливающимся на ходу двигателем заставит транспорт начать торможение.
— Допустим…
— Через три с половиной минуты один или два истребителя подойдут на дистанцию использования ракет. Еще тридцать секунд пройдет до того, как их торпеды разнесут наш грузовик. Таким образом, в этот момент мы будем иметь максимально возможный промежуток времени для атаки транспорта — ровно двадцать минут. В случае, если он попробует остановиться, развернуться и вернуться к крепости. И двадцать две — если продолжит разгон… — иллюстрируя свои слова анимационными роликами, рассказывала Ира.
— Хорошо. Считаем, что вы уже получили максимальный зазор времени… — нехотя согласился полковник. — И что? В вашу лоханку втыкается пара противокорабельных торпед, и вы гибнете… Дальше что?
— Секундочку… — усмехнулся Волков. — За секунду до взрыва мы закрываем «Кречеты» пятью концентрическими полусферическими защитными полями. По нашим расчетам, они с запасом поглотят энергию взрыва четырех аналогов «Эскалибура». И мы на форсаже сможем атаковать те корабли Циклопов, которые в этот момент будут отворачивать от грузовика…
— Сынок! Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?.. — Нависнув над столом, полковник уставился в глаза сидящему напротив Волкову. — Пять концентрических защитных полей — это бред! Малейшая ошибка в их конфигурации, не говоря уже о результатах помех, автоматически наводимых кораблями Циклопов, и ваши «Кречеты» не доживут и до взрыва торпед!
— Доживут… — Виктор спокойно выдержал бешеный взгляд собеседника и, дождавшись, пока Ридли опустится на свое место, попросил Орлову продолжать.
— Итак, с момента выхода из трюма у нас будет четыре минуты на то, чтобы сбить те машины Циклопов, которые отправятся добить грузовик. Потому что потом подойдут остальные. Если за это время мы их сбиваем, то два «Кречета» уходят за транспортом, а три оставшихся — связывают тех, кто останется… Восемнадцати минут им должно хватить…
— Кому «им», девочка? — еле сдерживаясь, чтобы не повысить голос, прошипел полковник. — Тем, кто останется против истребителей? Трое против двоих или трое против троих — вообще не вариант! Циклопы сожгут все три ваших «Кречета» за мину— ту-полторы, потом рванут на форсаже вдогонку за улетевшей двойкой и достанут ее на половине пути к транспорту!
— Тем, кто улетит за транспортом, нужно будет не больше трех минут форы… — глухо произнес Гарри. — И они ее получат…
— Вы вообще считать умеете? С какой перегрузкой должна лететь атакующая транспорт двойка, представляете? С теми цифрами, которые приведены в ваших расчетах, вас размажет по спинкам пилотских кресел!!! — заорал Ридли. — Я летаю уже тридцать лет, и мне не нужны приборы, чтобы это определить! Мне достаточно посмотреть на схему, чтобы сказать, что все это — бред! Фантастика!! Детский сад!!!
— Цифры, приведенные здесь, взяты не с потолка… — с трудом сохраняя спокойствие, продолжила Орлова и, вытащив из кармана монету в полкредита, разорвала ее пополам. — Мы не пытаемся запудрить вам мозги! Мы пытаемся решить задачу, исходя из наших реальных ВОЗМОЖНОСТЕЙ!
— Хорошо! Допустим, у вас все получилось. Вы сбили истребители, отстрелили двигатели у транспорта и отправили его в дрейф. Дальше что? Не забудьте — в нем экипаж. Вы должны будете взять корабль на абордаж, разобраться с его управлением и… что? Прыгнуть в гипер без двигателей? Или взять судно в сто пятьдесят тысяч тонн покоя на прицеп?
— Мы не собираемся с ним прыгать, сэр! — Ира пожала плечами. — Для этого есть специалисты.
— Через час после начала атаки вы должны будете отправить вот в эту точку транспорт «Богатырь». — Волков ткнул пальцем в сенсор, и на модели загорелась красная точка. — В худшем случае у него будет время уйти в гипер. В лучшем — через сорок минут после его всплытия он подойдет к транспорту Циклопов.
— Хорошо. На «Богатыре» пойдет полк планетарного десанта с тяжелым вооружением… Или лучше… — Ридли задумчиво посмотрел на силуэт транспорта Циклопов, вращающегося прямо перед ним.
— Нет. Если все сложится, как мы планируем, то на абордаж мы их возьмем сами… — сказал Конти. — У нас больше шансов выжить. Хотя… десант не помешает — мало ли, как все сложится…
— Значит, за мной грузовик? — не отрывая взгляда от голограммы, спросил Ридли.
— И грамотные саперы, способные рассчитать толщину страхующих наши «Кречеты» бронеплит… — уточнил Виктор.
— Хорошо. А вы пока можете отсыпаться.

Глава 14
ВИКТОР ВОЛКОВ

Грузовик вывалился в систему Пронина в точно расчетное время, и я тут же посмотрел на тактический экран. Конвой Циклопов находился именно там, где мы и предполагали — в шести минутах разгона от орбитальной крепости. Причем транспорт продолжал разгон, а две маленькие точки, еле заметные на фоне гравитационных возмущений, вызванных мощнейшей силовой установкой сопровождаемой ими громадины, уже начали разворот. Удостоверившись, что, кроме конвоя и орбитальной крепости Циклопов, в системе никого нет, я активировал групповой режим БК-ашки и через аналогичные устройства остальных ребят подключился к искинам всех пяти «Кречетов».
После двухчасовой тренировки перед вылетом с Лагоса ощущать себя в пяти кораблях одновременно было немного легче. Кроме того, оказалось, что перехватывать все функции их пилотов нет необходимости — приоритет моих команд был выше, и при «совместном» управлении задержек с правильной реакцией искинов на запрос «Мастер-пилота» не возникало.
Последний термин, прописанный в инструкции, здорово действовал мне на нервы — называя себя так даже в мыслях, я ощущал стыд. Оттого, что это понятие для меня было мерилом летного мастерства. Уровнем, о котором я мог только мечтать, И хотя, если верить результатам тестов Родригеса и его компании, я уже летал лучше Кощеева, чувствовать себя самозванцем мне не хотелось. Впрочем, термина лучше я придумать не смог и поэтому был вынужден пользоваться этим.
Режим неполного перехвата нравился больше не только мне судя по рассказам Семенова и Вильямс, управление кораблем под точечным контролем со стороны смахивало на полеты в спарке. С сидящим где-нибудь за переборкой инструктором. И неприятных ощущений не вызывал. Ну, если не считать таковыми разделение сознания на «я» и «не я». Задержек в управлении и обратной реакции на эволюции не возникало, возможностей БК-ашки с запасом хватало на полноценную работу с тактическим блоком, а ощущение присутствия «рядом» кого-то опытного давало иллюзию защищенности от ошибок. Правда, если спросить меня, от последнего ощущения следовало избавляться, так как в бою это могло сыграть с пилотами злую шутку. Но времени для того, чтобы нормально обкатать БК, у нас не было…
…Удержать в сознании нужную конфигурацию полей в момент подрыва боевых частей двух торпед оказалось очень сложно — сильнейшие перегрузки, вышвырнувшие бронеплиту с принайтованными к ней «Кречетами» в открытый космос, чуть не вышибли из меня сознание. Впрочем, уже через долю секунды я сменил конфигурацию полей на плоскости, отсекающие крепежные элементы кораблей. И вышел из группового режима. Вернее, «отпустил» Семенова, Вильямс и Гашека, сохранив контроль над машиной Краузе.
Стартовый рывок проснувшихся двигателей бросил оба наших «Кречета» прямо к задней полусфере истребителя Циклопов: уходящая к транспорту машина прикрывалась защитным полем от осколков гибнущего грузовика.
Реакция ее пилота на появление сзади двух атакующих целей была молниеносна: защитное поле его корабля сразу поменяло интенсивность на максимальную. Чуть позже вспышки эволюционников развернули истребитель носом к нашим «Кречетам», а с подвесок оружейных пилонов сошли сразу четыре тяжелые торпеды. Однако скорости, с которой все это происходило, оказалось недостаточно.
Бросив «Кречет» Краузе в атаку с левой полусферы, я слегка сместился вправо и «притормозил». Циклоп, реагируя на близкую опасность, сдвинул полусферическое поле наперерез ракетам Вольфа… и на долю секунды оставил корму беззащитной. «Касатка», сорвавшаяся с подвески, даже не разделяясь на боеголовки, влетела в незащищенный борт и, пробив бронеплиты, взорвалась внутри истребителя!
«Отпустив» Краузе и закрыв свой «Кречет» щитом, я дал полную тягу и рванул вдогонку за уходящим в сторону транспорта вторым Циклопом, который уже терзали работающие соло «единичка», «двойка» и «четверка».
На то, чтобы уйти, Циклопу не хватило совсем немного — в момент, когда в его дюзы влетели аж две торпеды, он находился в двух минутах хода от идущей ему на помощь двойки охранявших транспорт истребителей.
— Краузе, Гашек! Пошли… — скомандовал я и попробовал забрать под контроль Семенова и Вильямс. Не тут-то было — то ли я что-то делал не так, то ли разгоряченные боем ребята подсознательно сопротивлялись моим попыткам установить групповой режим. В общем, решив, что трое против двоих — очень неплохой расклад, я прекратил попытки и, догнав «Кречеты» ребят, пристроился чуть в стороне и сзади от идущей первой Элен. Как оказалось — зря: уже через несколько секунд после первого огневого контакта я начал понимать, что эту пару шапками не закидаешь. Идеально слетанные машины показывали такие чудеса высшего пилотажа, что в какой-то момент я даже слегка испугался за Вильямс, реагирующую на безумные эволюции противника с явно заметной задержкой.
С каждой секундой затянувшегося боя совершать маневры в безумной каше из самонаводящихся боевых частей ракет, обманок и защитных полей становилось все опаснее и опаснее. А первый номер вражеской двойки, спереди закрытый собственным полем, а сзади — полем ведомого, все увеличивал и увеличивал скорость своих эволюций.
Пришлось импровизировать.
Момент, когда мой «Кречет» возник перед его носом, Циклоп использовал на все сто — на долю секунды отключив генератор поля, он выпустил одну тяжелую и штук пять легких ракет и тут же отвернул в сторону. Только взрываться я не собирался — поворачивая «Кречет» на самом пределе возможностей гравикомпенсатора, я параллельно крутил защитное поле, старался остаться в сознании и не заорать от дикой боли, причиняющей мне раздувшимся компенсирующим слоем скафандра.
Как ни странно, маневр удался — защитное поле моего «Кречета» зацепило оружейный пилон второго номера Циклопов. И срезало его к чертовой бабушке. Момент силы, пришедшийся в это мгновение на центр масс вражеского корабля, заставил его вильнуть корпусом и… потерять корму ведущего. Впрочем, держится он за ним или нет, меня уже не интересовало — моя «Касатка», двигающаяся внутри  его сдвинутого в заднюю полусферу защитного экрана, уже подбиралась к дюзам…
— Мы его достали, Вик!!! — дикий вопль Рикки, раздавшийся в голове, чуть не сбил меня с концентрации на следующем маневре — я пытался не влететь во вспухающий огненный шар, возникший на месте взрыва вражеского корабля…
…Сбив Циклопа, оставшегося в одиночестве, мы рванули в сторону транспорта, подлетающего к точке ухода в гипер. Правда, скорости, необходимой для ухода из обычного пространства, ему здорово не хватало.
«Кречеты» третьей и четвертой двойки, выписывающие дикие кренделя вокруг лишенного двигателей корабля, занимались «делом»: отстреливали элементы конструкции, которые, по мнению ребят, могли помешать погрузке трофея в «Богатырь». И заодно развлекались — на мой взгляд, пробивать в головной части транспорта аж восемь дыр для абордажных групп не было никакой необходимости.
— До подхода «Богатыря» двадцать восемь минут… — зачем-то напомнила мне Ира.
Кинув взгляд на контрольные таймеры всех важных фаз операции, я посмотрел налицо своего второго номера, отображающееся чуть ниже, и почувствовал себя свиньей — судя по полопавшимся капиллярам в ее склерах и тоненькой струйке крови, стекающей из левого уха, запредельные перегрузки для нее даром не прошли.
— Прости, малыш… — мысленно извинился я и… наткнулся на совершенно обалдевший взгляд Орловой:
— Ты о чем, Вик?
— У тебя кровь из уха… — Я попробовал было объяснить свои ощущения, но не тут-то было.
Иришка смешно наморщила носик, фыркнула и медленно, почти по слогам, произнесла:
— За-то Все Мы Жи-вы! А Они — Нет!
— Вик! Айда внутрь? — в общем канале мыслесвязи раздался голос Рикки. — Я уже арбалет зарядил! Хочу голову Циклопа над камином!
И следом погасший голос Гарри:
— А я уже думал, что они нас сожгут…
…Коридор, покрытый изморозью кристаллизовавшейся атмосферы, жутко иссеченный осколками штурмовых кассетных зарядов, был пуст. Метрах в сорока «справа» от меня и в сотне «слева» его перекрывали аварийные переборки. Сверившись с биосканером, показывающим направление на ближайшие живые объекты в радиусе сотни метров, я подошел к плите, перекрывающей коридор, закрепил на ней «кастрюлю» вышибного заряда, а потом шустренько вернулся к абордажной дыре, выбранной для того, чтобы забраться внутрь транспорта.
Легкое сотрясение пола, которое я ощутил подошвами, совпало по времени с алым нолем, возникшим на тактическом экране шлема. Отстрелив пяток ботов, мгновенно скрывшихся в темноте коридора, я дождался появления картинок и тут же переключил их на общий канал.
— Забавная архитектура… — подал голос Рикки. — Только какая-то холодная, что ли…
— Минус двести семьдесят три по Цельсию… — хохотнула Элен и, услышав мой рык, замолчала.
— Первый. Сто двадцать шесть метров по коридору. Активен. Заметил бота. Картинка пропала… — комментировал я, — Шустр, однако…
— Перемотай запись… — мысленно попросила Ира. — Не успела разглядеть, как они выглядят…
Я нашел момент, когда в объективе бота появился один из членов команды транспорта, и, остановив воспроизведение, вывел картинку на тактический экран.
Циклоп в черном матовом скафандре выглядел очень внушительно. Чуть повыше меня, шире в плечах сантиметров на сорок, из-за длины рук здорово смахивающий на гориллу, он стоял вполоборота к дверному проему, сжимая в руках что-то вроде штурмовой винтовки.
— Красавец… — не удержалась от комментариев Элен. — Интересно, какой он в…
— …постели? — перебил ее Конти.
— В бою, дурень… Оп-па… Насколько я поняла, он решил не ждать, пока мы его навестим…
Действительно, в течение пары секунд последовательно исчезла картинка, передаваемая с трех остававшихся целыми ботов.
«Справа двое. Слева — еще один…» — про себя комментировал я появляющиеся на экране биосканера данные…
Сто метров по лишенному атмосферы коридору и в условиях пониженной гравитации Циклопы пролетели за каких-то шесть секунд. И, ворвавшись в наш участок коридора, открыли очень плотный заградительный огонь.
Первые секунды в дверном проеме царил настоящий ад. Потом, видимо, решив, что мы достаточно деморализованы плотностью их огня, два Циклопа практически одновременно заняли позиции по обе стороны от двери и… отлетели в разные стороны от взрыва брошенной Рикки гранаты. Удивительно, но факт — осколки разорвавшегося практически вплотную к ним боеприпаса скафандры не повредили: уже через секунду метки на экране биосканера со страшной скоростью рванулись к облюбованным ими позициям…

Вопль Ридли, раздавшийся в эфире, я не услышал — сидел, привалившись спиной к переборке, и тупо смотрел на огромную дыру над превратившейся в хлам аппаратурой рубки транспорта. Если бы не рывок за рукав скафандра, то я бы вряд ли сообразил, что дикие крики, раздающиеся в моем шлеме, — попытки до меня докричаться.
— Вик! Ответь! А то Ридли там стреляется… — пробурчал слегка оклемавшийся после тяжелейшего боя Конти. — Или, хочешь, отвечу я?
— Говорит Демон-пять… — постаравшись, чтобы голос звучал пристойно, пробормотал я. — Задание командования выполнено. Транспорт захвачен. Можете подводить «Богатыря»…
— Помощь нужна, сынок? — В голосе полковника было столько тепла, что мне стало не по себе.
— Спасибо, нет. У нас все в порядке. Просто устали немного…
— Тогда прыгайте на Лагос. Мы тут сами разберемся…
— Нет. Мы за вами присмотрим… — пробурчал я и по мыслесвязи приказал ребятам валить на свои корабли.
Погрузка прошла на удивление быстро — техники «Богатыря», умирающие от энтузиазма, работали на износ. Так что через час с небольшим после своего появления в системе Пронина транспорт снова пропал в гиперпространстве. Проконтролировав их разгон до момента ухода, мы нырнули следом и через полтора часа бортового времени всплыли в системе Лагоса.
Голос дежурного диспетчера, узревшего на экранах системы дальнего обнаружения пятерку наших «Кречетов» и услышавшего мой позывной, был сух и лишен каких-либо эмоций:
— Демон-пять. Следуйте коридором сто пятьдесят пять. Удачной посадки…

Глава 15
БРАЙАН ОЛСЕН

В свете звезд черные матовые корпуса «Эйс — Фантом-Элит», внезапно материализовавшиеся перед «Совершенством», показались Брайану ожившими кусками мрака. С трудом переборов вспышку иррационального страха, банкир прикоснулся к сенсору лифта, и серебристый диск антигравитационного «трапа», окруженный слабо мерцающим силовым полем, медленно ускоряясь, полетел прямо к предупредительно распахнутой двери ближайшего лимузина.
— Приветствую вас на Старой Земле, босс! — восхищенно оглядывая обводы новой яхты, поздоровался Яго, начальник отдела физической защиты корпорации «Бри». — Вот это куколка!
Приветливо кивнув телохранителю, банкир забрался в салон флаера и, устроившись в кресле, предупредительно трансформированном под его потребности, вздохнул:
— Кораблик обсудим потом. Что там с обеспечением конфиденциальности встречи?
— Через сорок минут клиент будет на месте. Все, что необходимо, — сделано…
— Отлично! Тогда полетели…
Забравшись в салон, Яго пробежал пальцами по сенсорам своего комма и сделал видимым тактический экран. А потом развернул его так, чтобы было видно с кресла «номер один»…
Обычно Олсен с удовольствием наблюдал за работой своих охранников и как-то даже инсталлировал в комм программное обеспечение старшего мобильной группы. Но разбираться в мельтешении символов и картинок, непрерывно появляющихся и исчезающих на виртуальном экране, поленился: получасовое объяснение нюансов информации, получаемой начальником смены от первого попавшегося телохранителя, вызвало в нем легкое чувство неполноценности, И отбило всякое желание разбираться с остальным: каждый из десятка парней, составляющих штатную смену, оказался в своем роде гением. Решив, что «кесарю — кесарево», Брайан в тот же день стер весь блок ненужных программ, а на второй — увеличил на десять процентов ежемесячные бонусы для всех сотрудников отдела физической зашиты. Что не могли не оценить его сотрудники: молчаливые мужчины, работающие у босса в «дичке», стали относиться к своим обязанностям еще более добросовестно, чем раньше. И, отступая от должностных инструкций, периодически позволяли Олсену вникать в некоторые подробности своей работы…
Кинув взгляд на иконки двух других лимузинов, разлетающихся в разные стороны от его «Эйс-Фантом-Элит», Брайан поморщился и, развернув кресло спинкой к экрану, закрыл глаза…

— Две минуты до посадки, босс… — Услышав голос Яго, Олсен мгновенно стряхнул с себя состояние Дремы. — Весь комплекс меро…
— Я понял… — перебил его настраивающийся на сложные переговоры банкир. — У меня нет сомнений, что все в порядке. Есть одна просьба: после этой Встречи нигде, включая твой комм, не должно остаться даже следов записи состоявшегося разговора. Договорились?
Яго утвердительно кивнул.
— Вот и отлично. Я уже «добрался до дома»?
— Да. Записи систем гражданского и военного мониторинга «вас» отследили. Там все чисто…
— Молодцы. Как-нибудь расскажешь, как вы умудряетесь подменить и картинку, и контрольную метку моего комма… Нет, не сейчас… — Заметив, что телохранитель пытается что-то сказать, Брайан покачав головой. — Кстати, с памятью профессора работать не надо; думаю, он мне еще пригодится…
— Понял… — Яго кинул взгляд на виртуальный экран и, сделав небольшую паузу, прикоснулся к сенсору открывания задней двери лимузина: — Он на борту…

— Работа вашей службы безопасности делает вам честь… — В голосе профессора, усевшегося рядом с поляризованной перегородкой, разделяющей салон на две части, слышалось нескрываемое восхищение. — Как я понимаю, я сейчас нахожусь не в этом флаере, а где-то еще?
— Именно так… — ответил Олсен. — Мне показалось, что некоторые меры предосторожности не помешают…
— Не могу не согласиться… — усмехнулся его собеседник и представился: — Профессор Фреско. Можно просто Этьен.
— Можете называть меня Лордом… — с интересом осматривая одного из известнейших ученых современности, ответил Брайан. — Если не против…
— Не против. Миллион кредитов, полученный мною авансом, является достаточно весомым аргументом для того, чтобы не проявлять излишнего любопытства. И называть вас так, как вам этого хочется… — ухмыльнулся Этьен и вдруг посерьезнел: — Ладно, давайте к делу. Как я понимаю, ваше время стоит денег. И немалых…
— Двадцать шесть часов назад в системе Пронина произошло событие, которое взято под контроль Четвертым отделом ОСО ВКС. Если мои предположения верны, то в ближайшее время вы окажетесь в числе тех, кому будет поручено исследование обломков техники и останков Циклопов, эвакуированных оттуда армейскими транспортами. Вы что-то хотели сказать? — заметив, как поднимаются брови собеседника, спросил Олсен.
— Транспортами? — выделив интонацией последний слог, удивленно спросил профессор.
— Да, вы не ослышались. Фрагменты четырех истребителей, корпус грузового корабля, его двигателей и обломки надстроек.
В глазах Этьена появился безумный огонек.
— Ого! Вы себе представляете ценность этого груза для науки?! Я…
— Представляю… — перебил не на шутку разошедшегося ученого Брайан. — Так вот, мне необходима информация…
— Знаете, как особисты обеспечивают режим секретности? — хмуро посмотрел на непрозрачную перегородку профессор. — Если, как вы говорите, меня привлекут к изучению всех этих сокровищ, я все равно ничего не смогу оттуда вынести. Ни каких-нибудь предметов, ни материальных носителей. В лучшем случае свои мысли…
— Если я не ошибаюсь, то вы используете один из симбионтов головного мозга разработки проекта «Локи», закрытого четыре года назад…
— Да. Но после окончания работы гарантированно будет стерта и его память. Не вы один о нем знаете… — пожал плечами Этьен. — Расчетные блоки «Скади» были имплантированы двадцати шести участникам эксперимента, и только двое после закрытия проекта согласились их удалить. Большинство этих людей — ученые с именем. И частенько работают на правительство Конфедерации. Поэтому процедура стирания данных давно отработана и в настоящее время не занимает и двух минут…
— Я знаю. И это меня вполне устраивает. Если вы согласитесь на небольшое вмешательство в ваш мозг, то симбионт слегка модифицируют…
Профессор ненадолго задумался. Потом почесал затылок, сдвинулся к краю кресла и, уставившись взглядом в перегородку, спросил:
— Цена вопроса?
— Сто миллионов кредитов…
Этьен подергал себя за мочку уха, потом откинулся на спинку кресла и вздохнул:
— Аргументы у вас серьезные. Как озвученные так и те, которые подразумеваются по умолчанию. Я о том, что может последовать за отказом. Ладно, о грустном не буду, так как все равно согласен. Что именно вас интересует?
— Естественно, все, что можно, по Циклопам и их технике. Но это — не главное… — мысленно похвалив себя за правильный выбор объекта для подхода, сказал Олсен. — Я хочу, чтобы вы уделили как можно больше внимания повреждениям, полученным их боевой техникой. И самими Циклопами. Для того чтобы вы правильно понимали характер моего любопытства и не терзались ненужными сомнениями, объясню его причины. Я — такой же патриот Конфедерации, как и вы. И делаю все, чтобы как можно быстрее найти способ противостоять военной машине этой цивилизации. Те, кто осуществил акцию, в результате которой человечество получило возможность изучить самого страшного врага в своей истории, — мои конкуренты. И я, продолжая двигаться в том же направлении, что и они, хочу по максимуму избежать возможных ошибок в проектировании своего, назовем его так, «изделия»… Думаю, теперь вам все ясно?
— Вполне…
— Все, что касается технологии обратной связи, вам расскажут после проведения имплантации. Большое спасибо за содержательную беседу…

Глава 16
ГЕНЕРАЛ ХАРИТОНОВ

Коридор сто пятьдесят пять Демоны проигнорировали. И, вместо того чтобы сесть в сотне метров от «Капли» генерала, посадили свои «Кречеты» прямо на стоянку адмиральского катера. Задумчиво посмотрев на челнок с «Ивана Грозного», втиснутый между кораблями Шестого флота в сорок шестом посадочном квадрате, генерал отключил свой комм контрольной аппаратуры Башни и, мрачно посмотрев на ухмыляющегося адъютанта, приказал возвращаться к штабу.
«Чертов Рамон как в воду глядел… — запрыгивая в „Каплю“, тяжелый десантный бот, рассчитанный на перевозку двадцати бойцов планетарной пехоты, экспроприированный для собственных нужд у командира базирующегося неподалеку полка, подумал Харитонов. — Пока я мотаюсь встречать его людей, он сидит себе в штабе и в ус не дует. Доберусь — на уши поставлю. Чтобы не расслаблялся…»
«Капля» сорвалась с места в таком режиме, что четверка бойцов службы безопасности Комплекса, сидящих по обе стороны от распахнутого десантного люка, чуть не вывалилась на пластобетон. Генерал усмехнулся, посмотрел на весьма довольного собой и возможностью «нормально» полетать адъютанта и уставился на ближайший обзорный экран. Приземистое строение штаба ВКС Лагоса-два приближалось медленнее, чем хотелось бы…
— Господин генерал… — Лицо Родригеса, возникшее на закрытой линии комма, лучилось радостью, и Харитонов почувствовал, как у него екнуло сердце, — Транспорт Циклопов захвачен и уже убыл на Новый Эдем…
— Сейчас буду… — Генерал с трудом сдержал рвущуюся налицо улыбку. — Обеспечь режим максимальной секретности…

…Как ни странно, особой радости на лицах Демонов не наблюдалось: доложив о выполнении задания и рассевшись вокруг стола, они мрачно ждали, пока Родригес закончит восторгаться проделанной ими работой. Наконец Волкову это надоело, и он, привстав, сухо поинтересовался:
— Разрешите высказать свое мнение об операции?
— Да, конечно… — Жестом заткнув майора, Харитонов включил запись разговора и приготовился слушать.
— Господин генерал! Если спросить нас, то радоваться нечему. Количество ошибок, допущенных в нашей подготовке и обеспечении, настолько велико, что нет слов. Начну с момента планирования операции. Мне интересно, почему его поручили нам? Неужели в Проекте или в ОСО ВКС нет хороших аналитиков? Пилоты-недоучки, разрабатывающие стратегию и тактику боя с Циклопами, — это нечто. Да, я понимаю, что такое режим секретности. Но ведь результат операции зависит не только от того, как мы летаем! Чем заставлять нас заниматься ерундой, надо было предоставить весь пакет информации о наших возможностях профессионалам и в дальнейшем использовать их модели. Кстати, те варианты, которые нам дал полковник Ридли, вообще никуда не годились. Они были рассчитаны на обычных пилотов и ТТХ «Торнадо». Используй мы эти схемы — не вернулся бы ни один…
— Претензия принимается. Увы, до сегодняшнего дня судьба Проекта висела на волоске. И по ряду причин мы не могли использовать расчетные возможности аналитических центров ОСО ВКС. Однако благодаря успешному исходу этой операции в ближайшее время ситуация изменится коренным образом. В вашем подразделении появится штатный аналитический отдел, который получит всю необходимую информацию. Что дальше?
— Количество «Кречетов». Хочется понять, почему на десять Демонов у нас только пять кораблей. Да, я понимаю, что наши истребители рассчитаны на экипаж из двух человек. А почему? Какую функцию несет второй? Изображает балласт? КПД половины подразделения в бою равен нулю. Будь у нас десять кораблей — по одному на каждого, — нам было бы в два раза проще. Хотя и тут есть подводные камни. Если конкретно, то это — наши ВУСы. Скажем, лейтенант Шварц — подводный пловец. Лейтенант Конти — пехотинец. Лейтенант Орлова — диверсант. Всех не-пилотов перечислять? Зачем они в космическом бою? Или вы рассчитывали, что каждая стычка с Циклопами будет заканчиваться абордажем? Бред… В общем, в Проект должны отбираться исключительно пилоты. Потому что боевые звенья Циклопов — это сила. Посмотрите записи — поймете… Далее, если вы действительно хотите получить результат, то основное время тренировок будущих Демонов должна занимать работа с БК. То есть та самая четвертая фаза подготовки, которая прошла мимо нас. И схемы работы в группах должны отрабатываться до потери пульса…
— К самим «Кречетам» претензии есть? — сделав необходимые пометки, поинтересовался генерал.
— Если не обращать внимания на лишний объем кабины и присутствие в ней «балласта», то нет… — покачал головой Волков. — А вот к скафандрам и оружию — есть. Итак, скафандры. В корабле во время пилотирования они работали просто прекрасно. Но как только мы оказались на борту транспорта Циклопов, так начались проблемы. Бой в вакууме и против Циклопов в этих гробах — форменное самоубийство. На преодоление сопротивления компенсирующего слоя уходит слишком много сил. Да и броня никуда не годится…
— Не понял? — на всякий случай пересчитав сидящих перед ним ребят и убедившись, что их десять, спросил Харитонов.
— В начале боя я нацепил на запасной скафандр ремонтный антиграв и выставил его под выстрелы Циклопов. Теперь в нем хорошо гулять по пляжу в сильную жару — вентиляция уже на высоте. Будет желание — посмотрите. Он лежит у меня в «Кречете». А вот скафандрам Циклопов выстрелы из наших «Кроссов» — как укус комара линкору. Останавливает, опрокидывает — и только… В общем, будь на борту транспорта не три, а пять-шесть их бойцов, порвали бы нас на мелкие кусочки…
— А ваше тяжелое вооружение?
— Как только они врубили генераторы помех, все, в чем была хотя бы одна схема, — умерло. Включая связь… — подал голос лейтенант Семенов. — Если бы не БК-ашки и мыслесвязь, то нам пришлось бы худо…
— Так. Я не понял, как вы с ними справились? — побледнев, спросил майор Родригес.
— Как-как… Выбрались на корпус транспорта и попросили Гашека загнать в пролом ракету… — с вызовом посмотрев на обоих старших офицеров, сказала Орлова.
— Толково… — улыбнулся генерал, — Я вот только не пойму, отчего вы такие мрачные?
— Повторю. При включении их генератора помех все, в чем была хоть одна схема, отключилось! И наши скафандры превратились в груду пластика, который крайне трудно согнуть. Между прочим, в транспорте искусственная гравитация. Для того чтобы добраться до пролома, нам пришлось слегка перенапрячься…
У генерала отвалилась челюсть — двигаться в скафандре с отключенным блоком управления было невозможно!
Кое-как справившись с удивлением, он еще раз проглядел сделанные в процессе заметки и, наклонившись над столом, обратился к расстроенным Демонам:
— В общем, понятно. Мне надо найти еще пять кораблей. Укомплектовать подразделение аналитиками. Потом срочно разработать скафандры нового типа, позволяющие действовать в условиях работы полей подавления, и оружие, пробивающее броню Циклопа-пехотинца. Сформулировать техническое задание для разработки боевых машин нового типа. Одноместных. Изменить программу подготовки второй очереди Проекта. Что-нибудь еще?
— На первое время забыть об абордажах. Выделить нам время на тренировки — нам жизненно необходимо отработать взаимодействие в группе… — буркнул лейтенант Семенов. — А то пока мы как слепые котята…
— Ясно. Тогда сделаем так: в течение двух-трех дней каждый из вас должен представить майору Родригесу доклад, в котором постарается указать все то, что мешает использовать ваши возможности с максимальным КПД. А теперь я бы хотел посмотреть записи ваших боев…

…Для того чтобы заменить удобной для восприятия картинкой безумное мельтешение пятен в записях десятков камер со всех кораблей, пришлось использовать аналитический блок кабинета. И немного подождать. Через несколько минут виртуальная модель боя была готова. Включив максимальное замедление, генерал вывел панель контрольных показателей и таймеров на нижнюю границу голограммы и включил воспроизведение.
Безумный скачок кривых мониторинга текущего состояния здоровья пилотов в момент взрыва грузовика заставил его сглотнуть подкативший к горлу комок: будь на их месте обычные люди, о продолжении операции можно было бы сразу забыть. Впрочем, стоило пятерке маленьких корабликов выскользнуть из разваливающегося корабля, как мысли о преимуществах модификантов над нормальными пилотами исчезли неизвестно куда: на двенадцатой секунде с начала боя двойка идущих первыми «Кречетов» сбила первый истребитель Циклопов!
Остановив воспроизведение, Харитонов повернулся к сидящему ближе всех лейтенанту Форду и поинтересовался:
— Чьи машины?
— Отвлекал Краузе. За пленку зашел Волков… — Вместо Гарри ответил Конти. — Только тут не все так просто. Волков рулил за обоих. Ну, и своим «Кречетом», и нашим. Через БК-ашку. Отвратительное ощущение. Чувствуешь себя пешкой…
— Понятно… — Харитонов внимательно посмотрел на сидящего с закрытыми глазами Волкова и, подумав, поставил на виртуальную модель его машины световую метку.
Второй корабль врага сожгли классически, по учебнику, «звездой». А вот с парой идущих ему на помощь истребителей неожиданно возникли проблемы: глядя на маневры, которые совершала двойка Циклопов, генерал вдруг понял, что имел в виду Волков, говоря, что им не хватает слетанности.
— Мне кажется или тут ваши маневры рассогласованы? — спросил Харитонов, поймав себя на мысли, что не видит у «Кречетов» четкого рисунка боя.
— Нет никакого рисунка… — насупился Волков. — Я пытался взять «единичку» и «двойку» под полный контроль, но не смог. У меня было ощущение, что мне сопротивляются. Видимо, не хватило навыка…
— Это из-за меня… — Лейтенант Вильямс густо покраснела. — Я взяла  Семенова и растерялась. Не поняла, как им управлять. И как разорвать связь…
Тем временем «Кречет» лейтенанта Волкова вдруг начало кидать в пространстве, и в какой-то момент он умудрился оказаться развернутым дюзами к летящей прямо на него двойке Циклопов!
— Что это было? — остановив модель, дернулся Харитонов. — Что с вашим «Кречетом», лейтенант?
— Пытался заставить пару Циклопов разделиться, сэр… — Парень поднял голову и спокойно посмотрел на генерала. — Мне показалось, что ситуация выходит из-под контроля…
— И что, вам это удалось? — скептически поинтересовался Харитонов, еще раз прокрутив в голове безумные эволюции истребителя.
— Включите воспроизведение, сэр…
— Логично… — хмыкнул майор Родригес и, не дожидаясь, пока генерал дотянется до сенсора, прикоснулся к контрольной панели.
Маневр, после которого ведомый вражеской двойки лишился оружейного пилона, заставил генерала вздрогнуть — судя по цифрам, испытанные Волковым перегрузки были практически предельными для его организма. А ведь сразу после его окончания пилот умудрился вовремя дать команду на пуск противокорабельной торпеды!
— С ума сойти… — глядя на графики под моделью расширенными от удивления глазами, пробормотал майор Родригес. — Ты и Орлова должны были потерять сознание!
— Удержались… — пожал плечами лейтенант.
…То, как сбивали четвертый истребитель Циклопа, генерал почти не видел. Думал. И к моменту, когда виртуальная тройка присоединилась к «Кречетам», сбивающим надстройки вражеского транспорта, решил, что просмотр записи абордажа может и подождать.
— Господа офицеры! — встав с кресла и обойдя стол, командным голосом произнес Харитонов.
В ту же секунду перед ним возникла шеренга из десяти человек, с мордами кирпичом и ничего не выражающими «уставными» взглядами, упирающимися в переносицу начальства.
— За особые заслуги перед Земной Конфедерацией весь личный состав подразделения награждается орденом Серебряной Звезды! Лейтенант Волков назначается командиром подразделения Демон, с присвоением ему очередного воинского звания старший лейтенант. Лейтенанты Семенов, Вильямс, Краузе, Гашек и старший лейтенант Волков получают нагрудный знак «Мастер-пилот». Весь личный состав подразделения получает денежную премию в размере пятисот тысяч кредитов и двухдневный отпуск. Благодарю за службу!
— Служим Конфедерации! — рявкнули офицеры…

Глава 17
ИРИНА ОРЛОВА

Казарма отдельной роты второго истребительного полка Шестого флота располагалась прямо на территории космодрома. На противоположной от Башни стороне. Приземистое одноэтажное здание грязно-зеленого цвета с комплексом вспомогательных построек, окруженное высоченным забором и имеющее десять собственных посадочных квадратов, ничем не отличалось от тысяч подобных построек, разбросанных по планетам Конфедерации. Поэтому, выбравшись из своего «Кречета» и полюбовавшись на стройные ряды «Торнадо», стоящих в сотне метров от казармы, Ира сначала не обратила никакого внимания на внешний вид офицеров, с интересом смотревших на приземлившиеся корабли. И, дожидаясь, пока Виктор завершит подключение истребителя к шинам элеватора артсклада, лениво поглядывала по сторонам. Зато Элен, спихнувшая обязанности первого номера на Форда и тоже выбравшаяся из корабля, мгновенно усекла разницу.
— Слышь, Орлова, а мальчики-то тут совсем не мелкие. Даже странно как-то…
Повернув голову в сторону обшарпанной «Капли», рядом с которой лениво слонялось человек восемь полураздетых офицеров, Ирина удивленно присвистнула: действительно, каждый из военнослужащих напоминал выпускника первой очереди Проекта. Правда, только ростом и габаритами — с пластикой и четкостью движений у Демонов было получше.
— Симпатичные есть? — возникший рядом Конти, ухмыльнувшись, посмотрел на Вильямс и тут же нарвался на ехидный ответ:
— Откуда я знаю, какие мальчики тебе нравятся? Сходи посмотри сам. Может, кого и выберешь…
— Злая ты… — обиделся парень. — Я же для вас стараюсь, дурехи! А то, что вы видите в жизни, кроме своих напарников?
— Нам с ними повезло… — усмехнулась Орлова. — А вот тебе можно посочувствовать. Если бы не наша забота — вообще бы умер от скуки…
— Что за забота? — не поняла Вильямс.
— Ну, я про кукол. Хоть один переход в гипере, но он чувствовал себя мужчиной… — вспомнив внешний вид куклы Рикки, Ира расхохоталась и, заметив, что Виктор выбрался из корабля, послала напарнику воздушный поцелуй.
— Ладно, болтуны, пошли представляться местному начальству… — Волков жестом заткнул не на шутку возмущенного наездом Конти и первым направился к входу в казарму. Вслед за ним, забросив за спину рюкзаки с личными вещами, двинулись остальные.
— Тебе не кажется, что тут что-то не так? — вслед за Ириной заходя в казарму, мысленно спросила ее Вильямс. — Ни одной шуточки! К ребятам никто не цепляется…
— Ага! — посмотрев на ближайшего пехотинца, удивленно ответила Орлова. — А в глазах — ненависть! Что за фигня?
— Не подскажешь, как найти капитана Беккера? — остановившись рядом с дежурным по подразделению, тем временем поинтересовался Волков.
— Он в тире. Минус четвертый ярус. Вторая дверь направо. Если хотите, могу вызвать его сюда, сэр! — вытянувшись по стойке «смирно», отчеканил старший лейтенант, злобно глядя на Вика. — Секундочку…
— Чего это с ним? Что он так прогибается? — в общем канале спросила Вильямс. — Или я ослепла, или Волков пока с лейтенантскими погонами…
— Какие погоны? Вик косит под министра обороны! Только что на целого генерала наезжал… — хохотнул в ответ Семенов. — Посмотрите, какая стать!
…Увидев лицо капитана Беккера, выходящего из лифта, Волков ошалело завертел головой, пристально вглядываясь в каждого находящегося в коридоре офицера.
— Добрый день, господа… — замерев перед строем Демонов, начал капитан, — Добро пожаловать в хозяйство Оборотней. Капитан Иоганн Беккер. Прошу следовать за мной — я покажу вам ваши комнаты. Там и побеседуем…
— Слышь, Вик, а что ты так на него вылупился? — заметив зависть в глазах Волкова, ехидно поинтересовалась Вильямс.
— Я всю жизнь мечтал стать Оборотнем… — так же мысленно ответил ей Волков. — Восемь лет в Академии ждал выпуска… и не дождался…
— Фигня! — усмехнулся Гашек. — Ты сейчас дашь фору каждому из них…
— Дам. Но только потому, что меня таким сделали… — Виктор не поддержат его веселья. — А они летать научились ! Разнину чувствуешь?
— Вик! Ты не прав… — подал голос Гельмут. — Оборотни, Демоны, планетарная пехота. Все это — только названия. Есть Циклопы, и есть человечество. В данный момент цель у человечества одна: победить. Поэтому нас и модифицировали. Хорошо это или плохо — покажет время. Лично я рад тому, что меня выбрали в Проект: сегодня я своими глазами увидел, как мрут эти твари. И УЖЕ счастлив, как никогда…
— А я никак в себя не приду… — вырвалось у Элен. — До сих пор вижу мельтешение этой чертовой «двойки»…
— Господа офицеры, вот ваши комнаты… — остановившись около двери с пластиковой цифрой «12» на уровне лица, пробормотал капитан Беккер. — С двенадцатой по шестнадцатую. Коды доступа активируете сами. Через пять минут жду вас в тактическом классе в конце коридора…
… — Итак, господа, как вы, наверное, уже догадались, обеспечение секретности вашего пребывания на Лагосе поручено мне… — дождавшись, когда в класс ввалится слегка припозднившаяся Вильямс, сухо сказал капитан. — Поэтому хотелось бы довести до вас некоторые просьбы . Можете не коситься друг на друга — именно просьбы. Так как мне очень подробно объяснили , что единственным человеком, чьи приказы вы обязаны выполнять, является полковник Ридли. Итак, просьбы. Для всех посторонних вы — пилоты из моей роты. Оборотни. Поэтому с сегодняшнего дня ваш позывной — Дельта. От сто первого до сто пятого. Далее, по территории базы и космодрома будете передвигаться в комбинезонах летного состава ВКС с нашивками моего подразделения. Не буду кривить душой — я не привык, чтобы знак принадлежности к элите ВКС оказывался на куртках тех, кто не имеет к Оборотням никакого отношения. И моим людям это не нравится. Поэтому, несмотря на полученные ими разъяснения , определенные трения между вами будут. По возможности старайтесь не задираться — ребята они самолюбивые и ненароком могут вас помять. На свой рост и вес можете не надеяться: Оборотни — это не девочки по вызову. И жестковаты даже для таких лосей, как вы…
— О как! — мысленно прокомментировал его речь неугомонный Рикки. — А мы, типа, девочки… Хотя он в чем-то прав! Две девицы среди нас все-таки есть…
— Ты труп, Конти… — пообещала ему Вильямс. — После беседы начни копать себе окоп полного профиля. И закажи оркестр — похороны будут торжественными. Но короткими…
— Дайте послушать… — в общем канале рявкнул Волков. — Потом пособачитесь…
— …особенно не рекомендую вам без крайней необходимости выходить из своих комнат по ночам и наведываться в бар «Гнутая подкова»… — продолжал вещать Беккер. — Последний является любимейшим местом для потасовок во всем гарнизоне, и без помощи моих ребят вам там придется туго. А дожидаться ее, как вы понимаете, вам придется долго…
— Разрешите обратиться, господин капитан? — «растерянно» спросил Гомес. — А почему нам не стоит покидать комнаты по ночам?
— Меня в расположении НЕ БУДЕТ… — посмотрев на него, как на клинического идиота, сказал капитан. — Я живу в городе. А значит, мои ребята вас могут расстроить …
— Насколько я понял, все остальные рекомендации в таком же духе? — встав с кресла, поинтересовался Волков.
— Вы правильно поняли, господин лейтенант… — еле заметно усмехнулся Беккер. — Жаль, что вас так раскормили. Не будь вы такими крупными, попали бы в казармы пехотинцев…
— Все, Считайте, что ваши пожелания озвучены. А теперь будьте любезны запомнить мои требования . Итак, с завтрашнего дня мне нужны ключ-карты к пяти исправным и готовым к тренировочным полетам «Торнадо», а также полный доступ к тренажерным классам подразделения и свободные часы для меня и моих бойцов. Далее, вы должны отстранить от полетов два десятка лучших пилотов — они мне понадобятся для обеспечения тренировочных боев моего подразделения. Мне необходим десантный бот типа «Капли» для свободного передвижения по космодрому. И еще. Настоятельно рекомендую вам объяснить своим подчиненным, что любая попытка выяснения отношений с сидящими в этой комнате офицерами закончится плачевно…
— Вы подадите рапорт? — презрительно посмотрев на Виктора, скривился капитан.
— Рапорт? Какой рапорт? — не понял Волков.
— Полковнику Ридли. С жалобой на тех, кто вас обижает… — хрустнув кулаками, злобно ухмыльнулся Беккер.
Вильямс расхохоталась. Вслед за ней заржал Рикки, а потом и все остальные.
— Что смешного в моих словах? — озверев, зарычал Беккер.
— Давайте перенесем этот разговор на завтра… — мысленно попросив ребят успокоиться, ответил Волков. — И можете не сдерживать своих подчиненных: прописка так прописка. Только вот мои требования  остаются в силе. Завтра в восемь тридцать мне нужны пять «Торнадо». Пока без ваших пилотов…
…Дождавшись, пока злой, как собака, Беккер уйдет по своим делам, Орлова уселась на колени к своему любимому мужчине и, приобняв его за шею, тихонечко поинтересовалась:
— Дорогой! А зачем нам «Торнадо»?
— Правда, Вик, на фиг они нужны? И какие такие тренировки? А отпуск? — нахмурившись, спросил Рикки.
— Мне кажется, что отпуск надо перенести на потом… — вздохнул Волков, — У меня нехорошее предчувствие…
— Я согласна с Виком… — поддержала командира Вильямс. — Чем шарахаться по клубам, лучше поработать с БК-ашкой…
— И подтянуть вторых номеров… — кивнул Волков. — Поэтому завтра первые пересядут на «Торнадо», а вторые возьмут «Кречеты».
— С БК-ашками будут проблемы… — хмыкнул Семенов. — В «Торнадо» нет усилителей. Придется летать на шунтах. И со стандартным искином.
— Вот и покажете класс… — хихикнул Гомес. — А то быть крутым на «Кречетах» не так уж сложно…

Глава 18
ВИКТОР ВОЛКОВ

«Прогуляться» по казарме поздно вечером захотели все до единого. И каждый, за исключением разве что моей Иришки, упорно доказывал, что «способен на все и даже больше». Поэтому мое решение идти вдвоем с Рикки приняли в штыки. В комнате поднялся такой гвалт, что мне пришлось врезать ку-лаком по столу и поинтересоваться именами двух лучших рукопашников Проекта.
— Ты и Конти… — Вильямс подбоченилась. — И что с того?
— Вик почти прав… — обиженно глядя на меня, вздохнула Орлова. — Идти толпой — идиотизм. Они подумают, что мы боимся. В одиночку — нет смысла, так как они решат, что мы выставили лучшего. И, даже проиграв, продолжат цепляться к остальным. Идти двойкой — оптимально, но состав должен быть другой. Смешанная пара. Кто сможет подумать, что в таком составе мы способны выдать максимальный КПД?
— И Вику идти не надо… — расхохотался Гомес. Если кто-нибудь проговорится, что ты — без пяти минут Оборотень, твоя победа будет считаться результатом обучения в Академии…
— Ха! Значит, иду я и Гарри… — подпрыгнув до потолка, взвизгнула Вильямс. — Занимайте места согласно купленным билетам. Трансляция начинается…
Не согласиться с доводами Иры я не мог, поэтому скрепя сердце кивнул и, увернувшись от поцелуя радостной до невозможности Элен, переключил сигнал с ее камер на приемный блок головидео…
…Парочка, прогуливающаяся по коридору минус третьего яруса казармы, на котором располагались жилые комнаты Оборотней, выглядела на редкость колоритно: Гарри, одетый в летную форму ВКС с нашивками Оборотней на плече и груди, вел под руку красотку в мини-юбке и маечке с декольте на восемь персон. Правда, последняя отчего-то передвигалась босиком, но взгляды встречных офицеров гак низко не опускались…
— О, начинается… — в общем канале мыслесвязи хмыкнул Форд. — Видите мальчиков около предпоследней двери? Если я не ошибаюсь, сейчас они попробуют меня задеть…
— Нужен ты им… — купаясь в раздевающих взглядах мужчин, хихикнула Элен. — Твоя черная лысина мешает им любоваться мною, дурашка…
— А я говорил, что нечего сиськи вываливать… — сварливо пробурчал Гарри и от души наступил на подставленную ему кем-то из Оборотней ногу. И «растерянно» посмотрел на ее хозяина: — Ой, простите! Кажется, я ее вам сломал…
…Для адекватного восприятия завязавшейся потасовки пришлось подключаться к БК. Оборотни работали предельно жестоко, но не на смерть — удары, которые сыпались на «двойку», были рассчитаны на тяжелые переломы, вывихи или сотрясения. Впрочем, почувствовав, что их атаки уходят в никуда, все четыре агрессора прибавили в скорости и заработали на грани фола.
— Дорогой! Мне кажется, что они забыли про то, что мы не враги… — встречая ближайшего бойца ударом ноги в косую мышцу живота, хмыкнула Вильямс. — Хватит церемониться. О, кстати, вон еще парочка нарисовалась…
— Хо-о-роший у них болевой порог… — с четвертого удара добив поверженного наземь противника, выдохнул Гарри. — Жесткие ребята… Как бы чего им не порвать…
Заметив, что в коридоре этажом ниже скапливается уж очень много Оборотней, Ира ткнула меня в плечо:
— Вик! Пора вмешиваться. Что-то не нравится мне их настроение…
Задумчиво посмотрев на экран, я кивнул и выскочил из своей комнаты. За мной рванули остальные.
— Достаточно!!! — изо всех сил рявкнул я, как только оказался рядом с местом побоища. — Я сказал «стоп»!!!
Увы, не на шутку разошедшиеся Оборотни останавливаться не собирались? оказавшись уже ввосьмером, они пытались разбить превратившуюся в единый организм пару Форд — Вильямс. И с каждой секундой все больше выходили из себя. А из дверей по обе стороны «двойки» выбегали все новые и новые желающие присоединиться к потасовке…
Поняв, что словами их уже не остановить, я вздохнул, достал из кобуры «Кросс» и выпустил длинную очередь над головами озверевших от крови офицеров:
— Все. Прописка  окончена. Если у кого возникнет желание помериться размерами отдельных выдающихся достопримечательностей с имеющимися у моих ребят аналогами — прошу в спортзал. Или на совместные тренировки по пилотированию — у вас будет возможность попробовать их на излом И ТАМ. На сегодня шоу ОКОНЧЕНО. Со счетом одиннадцать ноль в нашу пользу. Отнесите своих товарищей в медблок — завтра кому-то из них может потребоваться все имеющееся в наличии здоровье. У кого появятся вопросы или претензии — можете подняться ко мне. Минус второй ярус, шестнадцатый блок. Вопросы?
— Да пошел ты… — встрял кто-то из только что подбежавших к месту схватки Оборотней, и в этот момент сработала система оповещения:
— Боевая тревога! Боевая тревога! Всем пилотам подразделения занять свои места согласно боевому расписанию…
— По кораблям! Вильямс! Переодеваться! Бегом!!! — забыв про схватку, в общем канале заорал я…

…На то, чтобы добраться до своих «Кречетов», у нас ушло меньше минуты. Еще полторы — на то, чтобы запустить предполетные тесты и облачиться в скафандры.
— Башня! Я Дем… Дельта-сто пять! Прошу разрешения на взлет!
— Дельта-сто пять! Взлет запрещаю! — взвыл эфир голосом майора Воловича. — Вы что, не поняли? В системе четыре истребителя Циклопов!!!
— Гамма-шесть! Дельта-семь! Дельта-восемь! Идем на перехват…
— Взлет… — Дождавшись, пока искин моего «Кречета» скачает последние данные, полученные с датчиков системы дальнего обнаружения, и выделит метки вражеских кораблей, я забрал контроль над машиной Гашека, дал на двигатели пятьдесят процентов мощности и бросил истребители в ночное небо…
— Форд! Ждешь Элен. Игорь! С Краузе свяжете боем двойку Циклопов в квадранте шесть-тринадцать-сорок три. До подхода машины Вильямс не атакуйте! Игорь! Со старта попробуй взять Вольфа на контроль. Если получится — попробуйте разбить пару…
— Выполняю…
— Дельта-сто пять! Приказываю вернуться в квадрат двести шесть!!! — истошно заорал майор Во— лович.
— Башня! Я Дельта-сто пять! Требую убрать ВСЕ корабли с траектории подхода Циклопов! — рявкнул я в ответ и, выйдя из атмосферы, рванул на перехват ближайшей ко мне двойки истребителей врага. — Гамма-шесть, Дельта-семь и Дельта-восемь! Вернитесь к Ключу-один!!!
— Прекратите самодеятельность! — истошно завизжал майор Волович. — Гамма-шесть! Остановите Циклопов!!!
…Гамма-шесть, эсминец класса «Сирокко» под названием «Неудержимый», на долю секунды сдвинув поле отражения с передней полусферы, выпустил первые четыре «Касатки» задолго до того, как вошел в зону гарантированного поражения. Сопровождающие его «Торнадо» торопиться не стали — разошлись на предписанное учебниками по тактике расстояние и активировали генераторы помех. Оба истребителя Циклопов, двигающиеся практически в лоб эсминцу, скинули скорость и, без особого груда уклонившись от тяжелых торпед, с ходу пошли в атаку. Окутываясь фейерверками «обманок» и вспышками стартов противоракет, они неслись на эсминец гак, как будто пытались взять его на таран.
«Проходят впритирку…» — подумал я, и в этот момент идущий первым Циклоп, вырубив маршевый двигатель и включив эволюционники, развернул свою машину на сто восемьдесят градусов, а его напарник, экстренно тормозя, всадил в защитное поле «Неудержимого» штук шесть противоракет. Второй пилот рефлекторно среагировал на вспышки и дал на генераторы силового экрана максимальную МОЩНОСТЬ…
— Идиот!!! — взвыла Орлова. — Сзади!!!
— Поздно… — глядя, как между дюз эсминца медленно расцветает ярко-алый цветок взрыва, я сжал зубы…
— Дельта-семь! Дельта-восемь! Я — Дельта-сто пять! Приказываю вам уходить!!! — попытка образумить пилотов «Торнадо», увы, не удалась: проклинающие Циклопов на всю систему пилоты рванули в самоубийственную атаку на ближайший истребитель. И, попытавшись догнать слишком увертливую для них машину, подставили дюзы под ракеты второй…
За минуту до входа в сферу огневого контакта я подвел машину Гашека практически вплотную к своей. И, сдвинув его защитное поле в заднюю полусферу, а свое — в переднюю, оказался в коконе из двух половинок силового экрана. Поэтому против нас наработанная связка, с помощью которой они сожгли эсминец, у Циклопов не получилась: и противоракеты ведомого, и тяжелая торпеда ведущего взорвались, не причинив «Кречетам» никакого вреда. А вот сброшенная перед схождением  мина, успевшая разделиться на боевые части до  поворота ведущего вокруг своей оси, сработала как надо — восемь кубических километров космоса исчезло в адской вспышке…
Поворот второго Циклопа на грани возможностей его гравикомпенсаторов я отработал без особого труда — гормональный взрыв, устроенный мне БК-ашкой, напрочь отсек все неприятные ощущения. И практически сразу вцепился в его хвост. Заметив, что преследующие его машины легко повторяют все его эволюции, пилот истребителя скинул скорость и попытался переиграть нас в пилотировании — он кидал свою машину из стороны в сторону, периодически вращая ее вокруг своей оси, используя генераторы мерцания и обстреливая нас из всего бортового вооружения. Следуя за ним вплотную, я пытался углядеть тать какую-нибудь закономерность в совершаемых им маневрах. И на всякий случай загрузил этой же задачей расчетный блок тактического компьютера. Как оказалось, закономерность была. И не одна: после каждого разворота вокруг своей оси Циклоп отключал защитное поле для пуска ракет через равные промежутки времени. Далее, уход во вращение он начинал после «бочки», а времени, необходимого для выхода его генератора на рабочий режим, за глаза хватало на то, чтобы впихнуть за него «Касатку»…
Дальнейшее было делом техники — дождавшись начала предсказуемых  эволюций, я скинул с пилонов сразу две противокорабельные торпеды и, разогнав их в пределах своего силового поля, открылся. Одновременно активировав генератор мерцания. И закрыв машину Гашека с передней полусферы.
Отворачивая от взрыва, разметавшего истребитель Циклопа, я на несколько мгновений засмотрелся на удивительно красивую картину — включившееся перед самым попаданием в дюзы защитное поле корабля врага на долю секунды удержало пламя в полусфере силового экрана. Алая полусфера смотрелась как огромный прожектор, пытающийся осветить космическую тьму…
— Вик! Один уходит!!! — Голос Элен, раздавшийся в общем канале мыслесвязи, заставил отвлечься от созерцания этого зрелища и кинуть взгляд на тактический экран.
Единственный оставшийся целым корабль Циклопов, двигаясь на предельном ускорении и закрыв заднюю полусферу защитным полем, пытался оторваться от преследующей его тройки «Кречетов».
«Минуты четыре до ухода в гипер…» — мелькнуло у меня в голове, и я, отпустив  Гашека, врубил форсаж.
…Расчетное время выхода на дистанцию прицельного выстрела составляло одну минуту и двадцать три секунды, но я на всякий случай шел в предельном для себя и Иры режиме. И убавил тягу только тогда, когда Циклоп появился на экране оптического умножителя.
— Ха! Он сворачивает!!! — тут же завопил Конти. — Все, в гипер не уйдет! Ура!!!
— Сначала сбей, потом радуйся… — поддела его Вильямс — А то ты только кричать горазд…
— А что мне делать, если рулит Семенов, Вольф — ушел пить кофе, а на мне — только роботы-уборщики кормового гальюна?
— Какого гальюна? — обалдело спросила Элен. — У нас такого нет!
— Так у вас и Вольфа нет… — жизнерадостно расхохотался Рикки и снова завопил: — Вик! Держись, он атакует тебя!!!
Как ни странно, но этот Циклоп оказался слабонервным — стоило Элен пустить за ним пару «Касаток», как он замельтешил, запустил аж восемь противоракет и на всякий случай закрыл заднюю полусферу защитным экраном, видя, что моя машина подходит к нему под углом в шестьдесят градусов!
— Вот это да… — всаживая в его борт четыре сверхскоростные «Пираньи», восхитился я и подключился к каналу Башни…
Что там творилось! Диспетчеры Башни, орбитальной крепости и пилоты большинства кораблей, еще недавно слетавшихся под защиту Ключа-один, бились в истерике. Каждый пытался докричаться до Дельты-сто пять и поздравить его, то есть меня, с третьим сбитым кораблем врага. Майор Волович, тихо дурея от происходящего, то пытался навести порядок в эфире, то требовал у Дельта-сто пять отозваться, то истерически хихикал.
Слегка отойдя от горячки боя, я окинул взглядом тактическое поле и… зарычал:
— Башня! Я Дельта-сто пять! Где спасательный корабль, мать вашу за ногу? Почему спасательными работами занимаются истребители?!
— Три минуты до взлета… — запинаясь на каждом слове, затараторил диспетчер. — Мне запретили…
— Какие, на фиг, три минуты?! — взвыла Элен и, первой развернув «Кречет», рванула по направлению к обломкам эсминца, медленно дрейфующим по направлению к Лагосу-четыре.
— Дельта-сто пять! Говорит Дельта-один. Спасательный корабль не нужен. На «Неудержимом» живых нет. Идите на базу, парни…

Глава 19
МАЙОР РОДРИГЕС

— Нет, вы представляете, что вы наделали? — закатив глаза, трагическим голосом произнес Мак-Регор. — Вы и ваши люди нарушили нашу договоренность, и теперь единственно возможный вариант мягкого урегулирования стоящих перед нами проблем под угрозой. И теперь мне необходимо время, для того чтобы разобраться в сложившейся ситуации и принять единственно верное решение…
«С-с-слизняк… — стараясь удерживать на лице нейтральное выражение, подумал Рамон. — И от этого человека зависит будущее Конфедерации?»
— Извините, господин Председатель… — генерал Харитонов навалился грудью на стол и уставился в глаза Мак-Грегору. — Я что-то не совсем понял, что за причины мешают вам сдержать данное мне слово? И что такого «наделали» мои люди?
Председатель высшего исполнительного органа Земной Конфедерации — Генеральной Ассамблеи Присоединившихся Систем — всплеснул руками, захлопал ресницами и посмотрел на собеседника так, как будто перед ним сидит трехлетний мальчишка:
— Господин генерал! Осмелюсь напомнить вам, что не далее чем трое суток назад ваши мутанты…
— Модификанты… — поморщился Харитонов.
— Да плевать, как они правильно называются! — разозлился Мак-Грегор. — Так вот, ваши модификанты имели наглость вмешаться в операцию Шестого флота ВКС. И без разрешения сбили четыре истребителя Циклопов, наплевав на прямой приказ диспетчера и исполняющего обязанности командующего системы! Вы себе представляете, чем все это закончится?
— Если бы не мои люди, то половины Шестого флота уже не было бы… — стараясь не заводиться, медленно процедил Харитонов. — Вы видели записи, сделанные с орбитальной крепости? Патрульную тройку, состоящую из эсминца и двух истребителей. одна пара Циклопов сожгла за какие-то десять минут!
— И что? Уровень подготовки этих несчастных пилотов наверняка оставлял желать лучшего… — скривился Председатель. — Вы вообще представляете себе Лагос? Наверняка какая-нибудь жуткая дыра! Откуда там могут быть нормальные пилоты?
— Обоими истребителями управляли Оборотни. Элита летного состава ВКС!
— Оборотни, Демоны, Вурдалаки… — усмехнулся Мак-Грегор. — Чем меньше пафоса и чем больше тренировок, тем выше выживаемость…
— В противостоянии с Циклопами у обычных людей нет ни одного шанса… — вырвалось у Родригеса. — Физические возможности…
— Не умничайте, профессор… — презрительно посмотрел на майора Мак-Грегор. — Я знаком с вашим докладом и трудами ваших коллег… Бред! Если бы ваши мутанты не влезли туда, куда их не просили, то доблестные солдаты и офицеры Шестого флота разнесли бы четыре жалких кораблика Циклопов в пух и прах. И тогда у нас не появилось бы лишних проблем…
— Насколько я знаю, мои модификанты работали под позывными отдельной роты второго истребительного полка Шестого флота, то есть их победа де-юре — победа Шестого флота! Я проглядывал новостные ленты — информации об участии в этой схватке Демонов нигде нет. Все средства массовой информации «славят доблестных Оборотней, защитивших систему Лагоса от кровожадных захватчиков врага»… — сверившись с коммом, процитировал Харитонов.
— Да, но мы-то с вами знаем, что это не так… — вздохнул Председатель. — И мы, кажется, договаривались, что до начала слушаний по внесению поправок к закону о глубоком вмешательстве в геном человека ваши мутанты будут сидеть тише воды и ниже травы…
— Вы считаете, что им надо было оставаться в казарме? — возмутился Родригес. — В то время как Циклопы сбивали тех, кто оказывался у них на пути???
— Увы, это война. А войны без жертв не бывает. Есть такое понятие — «неизбежные потери». Слышали?
— Да… — скрипнув зубами, генерал взглядом заставил Рамона замолчать. — Вашу позицию я понял Теперь мне бы хотелось услышать дату, на которую вы назначите слушания по интересующему нас вопросу. Как вы понимаете, нам очень нужен Закон, позволяющий использовать Проект с максимальным КПД. Потому что без него добиться финансирования второй очереди и средств на разработку новых систем вооружения практически нереально…
— Извините, господа, но в данный момент я ничего не могу ска… — прервав речь на полуслове, Мак-Грегор кинул взгляд на свой комм. Потом вдруг побледнел, засуетился и опустил на глаза рамку портативного монитора.
Пару минут, потребовавшихся Председателю для того, чтобы ознакомиться с полученным файлом, Рамон просидел как на иголках: отрицательный ответ, который начал озвучивать Мак-Грегор, означал начало очередного круга политических игр, закулисных интриг и «консультаций», которые и Родригес, и Харитонов органически не переваривали.
— Простите, господа… Я получил сообщение чрезвычайной важности… — отключившись от виртуального экрана комма, проблеял Председатель. — В течение последних суток зарегистрировано появление разведывательных кораблей Циклопов в одиннадцати системах Конфедерации. Включая системы метрополии! Что им не сидится на Окраине?
Услышав панические нотки в голосе Мак-Грегора, Родригес с трудом удержался от смеха: человек, только что спокойно рассуждавший о «неизбежных потерях», почувствовав, что война может коснуться его самого, испугался!
— Я вас предупреждал… — хмыкнул Харитонов. — Циклопы не могли не среагировать на наш рейд в систему Пронина. И теперь нам надо ожидать начала полномасштабной войны…
— Зачем им прыгать так далеко от того же Лагоса? — жалобно спросил Председатель… — И зачем так дергаться из-за одного жалкого транспорта?
— Как зачем? — еле заметно подмигнув Рамону, грустно вздохнул Харитонов. — Для того чтобы выбрать самые незащищенные системы для молниеносного удара. Это же элементарно! Что им делать в системе Лагоса? Уже сунулись и получили по рогам: мои Демоны сожгли все четыре их корабля. А вот в метрополии никто их не тронул. Поэтому вернутся обязательно. У меня пока нет информации, но я практически уверен, что всем тем кораблям, которые появлялись в этих одиннадцати системах, удалось уйти...
— Да. Удалось… — сглотнув подступивший к горлу комок, подтвердил Мак-Грегор. — Это же просто катастрофа! Вы себе представляете, они уничтожили сорок три наших корабля! Из них девять — гражданских! И что теперь делать?
— Готовиться к войне… — помрачнел генерал.
— Так. Я думаю, что ваших мутантов… или как вы их там называете? …надо перебазировать на Старую Землю… — затараторил Председатель. — Пусть несут это… как там оно называется? …А, вспомнил — «боевое дежурство»! И защищают колыбель человечества от этих ужасных, бесчеловечных нелюдей!
— Увы, пока не получится… — вздохнул Харитонов. — Для полноценного боевого дежурства нужно перекрыть шесть основных секторов… и шесть второстепенных директрис… Минимальное количество кораблей в каждой зоне — два плюс отдыхающая смена… Значит, на то, чтобы гарантированно защитить Старую Землю, необходимо сорок восемь пилотов! А у меня — всего десять недоучек на пяти кораблях… И что самое страшное, не имеющих никакого официального статуса! Первая же проверка комиссии по генной трансформации — и офицеров, которые за последние четверо суток без особого труда сожгли восемь кораблей Циклопов, просто уничтожат… И тогда колыбель человечества останется практически беззащитной…
— Так! — Подскочив на месте, Мак-Грегор вперил гневный взгляд в сидящего напротив генерала и возмущенно поинтересовался: — А почему на десять мут-… модифиц-… модифи…кантов у вас всего пять кораблей? Что, наши верфи не в состоянии выполнить элементарный заказ? Это же самый настоящий саботаж! В условиях кровопролитной войны все человечество обязано в едином порыве сплотиться вокруг тех, кто способен грудью закрыть его сыновей от самого страшного врага во всей обитаемой Вселенной! Тех, кто этого не понимает, в условиях военного времени отдают под трибунал!!!
— Вы совершенно правы, господин Председатель! — глядя на вещающего функционера, поддакнул майор. — Неужели эти люди не понимают, что их труд способен приблизить то счастливое время, когда мы со спокойной душой сможем смотреть в чистое небо над головой, совершенно точно зная, что оттуда на головы наших детей не упадет крылатая смерть?
— Да! А имена тех, кто внесет посильную лепту в дело Великой Победы, навеки войдут в Анналы Истории человечества! — выделяя каждое слово интонацией, поддакнул Рамону Харитонов.
— Значит, так… — Задумчиво посмотрев куда-то сквозь генерала, Мак-Грегор прикоснулся к сенсорам виртуальной клавиатуры и вдруг решительно стукнул кулаком по столу. — Завтра в девять утра состоится слушание по этому, давно устаревшему и не отвечающему современным потребностям человечества закону. Все изменения, необходимые для создания Оружия Возмездия, будут внесены еще до обеда. Так что считайте, что с легализацией Проекта проблем уже нет. Поэтому в течение часа я хочу видеть на моем личном сервере смету второй очереди Проекта: в сложившейся обстановке тянуть с созданием новых солдат преступно! Что я еще упустил?
— Корабли, господин Председатель! — «напомнил» Родригес.
— А что, вы их еще не заказали? — нахмурился Мак-Грегор. — Насколько я помню, я уже требовал вас ускорить процесс постройки! Завтра же доложите мне о результатах переговоров с «Централ Спейсшип». Если они заартачатся, можете ссылаться на меня…
— Есть, господин Председатель…
— Это еще не все… — Задумчиво посмотрев на экран головидео, на котором мелькали заставки новостного микса, Мак-Грегор пошевелил пальцами и состроил очень серьезную физиономию: — Господа, надеюсь, вы хорошо понимаете, что такой перспективный Проект нельзя пускать на самотек? Вы, военные и труженики науки, увы, не разбираетесь в тех механизмах, которые подталкивают нашу цивилизацию к светлому будущему. Да, безусловно, ваш труд заслуживает уважения, но для того чтобы его результаты смогли принести реальную пользу Человечеству, необходимо нечто большее. Кстати, господин генерал! Вы действительно считаете, что на Лагосе-два совершенно безопасно?
— Конечно! — растерянно пробормотал Харитонов, пытаясь сообразить, куда клонит Мак-Грегор. — Циклопы уже получили по первое число! Зачем им туда соваться?
— Отлично! Тогда завтра после слушаний мы вылетаем на Лагос…
— Зачем? — вырвалось у майора Родригеса.
— Человечество должно знать своих героев! — Вскочив на ноги, Председатель взмахнул рукой и ослепительно улыбнулся своей «аудитории» — Мы захватим с собой самых креативных пиарщиков Старой Земли, подготовим достойный сценарий и проведем самую убойную пресс-конференцию в истории! Каждый житель Конфедерации узнает о тех, кто денно и нощно проливает кровь ради его светлого Будущего…

Глава 20
БЕН ГРОНЕР

Опытный образец номер сто шестнадцать дробь тридцать четыре выглядел так же, как и его предшественник — человеком среднего роста, довольно субтильного сложения, с пустыми, ничего не выражающими глазами. Дотронувшись до предплечья стоящего перед ним образца, Бен ощутил легкое покалывание в подушечках пальцев — Зомби только что достали из холодильника и не успели активировать систему подогрева кожного покрова.
— Забавно… — Подув на озябшие пальцы. Гронер посмотрел на экран головизора, на котором демонстрировалось содержимое грудной клетки изделия, а потом на Саркисянца, терзающего пульт активации. — Идея с головным мозгом в груди мне, пожалуй, нравится…
— Это не самое главное отличие этого образца… — усмехнулся Эдуард, — Смотрите…
Кожа на лице Зомби дрогнула и покрылась тоненькой сеточкой продольных и поперечных полосок. Через мгновение под ней зашевелились кости черепа — слегка приподнялась лобная; вместе с лобным отростком верхней челюсти выдвинулась вперед носовая; раздвинулись височные и скуловые. Чуть позже началась трансформация зубов, нижней челюсти и затылочной части черепа. На глазах изумленного Бена у образца поменялась пигментация кожи и радужной оболочки вокруг зрачка…
— Ого! И сколько раз он может так менять лицо? — восхищенно спросил Гронер.
— Лицо? — ухмыльнулся Саркисянц и, прикоснувшись к пульту, подошел поближе к образцу.
Вслед за лицом у Зомби поплыл и скелет! Сначала за счет выросших трапеций укоротилась шея. Потом сузились плечи, расширился таз, удлинились бедра и предплечья. А в завершении метаморфозы у изделия появилась легкая сутулость.
— В данный момент у него четыре базовых варианта внешности, но их количество можно увеличить до десяти-двенадцати…
— Интересно, а вот это все… — Бен неопределенно пошевелил пальцами, — не влияет на прочность скелета?
Эдуард отрицательно помотал головой:
— Нисколько. Если бы мы остановились на первом, биологическом варианте, то это было бы серьезной проблемой. А тут… — Профессор постучал пальцами по ключице образца. — Композитные материалы, Кроме мозга — ни грамма органики… Конечно, решение людей Харитонова изящнее, но создать аналогичный образец, отвечающий техническому заданию проекта «Зомби», за выделенное мне время я не смогу…
— Мне плевать на изящность. Изделие должно отвечать ТЗ, быть подконтрольным и обходиться дешевле, чем харитоновские аналоги. Способности к метаморфированию в ТЗ не было, но наличие такой опции только повысит продажную стоимость каждого Зомби. Что порадует нашего работодателя… Ладно, с компоновкой мне более-менее понятно. А что с ходовыми испытаниями?
— Двигается он пока плохо… — Огоньки в глазах Саркисянца сразу же потухли, а сам профессор вжал голову в плечи и уставился в пол. — Ну, не совсем плохо, конечно: бегает, прыгает и стреляет изделие уже вполне прилично. Но при взгляде со стороны сразу идентифицируется как искусственное существо. Не хватает пластики…
— Ну, так выделите мощности лабораторного искина, посадите за расчеты пару толковых программистов, и через пару дней Зомби сможет танцевать…
— Те, которые у меня есть, заняты. По двадцать часов в сутки… Сделаем и это, просто пока руки не дошли…
— Понятно. Я смотрю, постепенно приближаемся к финишу?
— Если бы… — вздохнул Эдуард. — В данный момент никак не получается добиться согласованной работы искина и головного мозга донора: периодически они вступают в конфликт, и образец приходится уничтожать…
— Нехорошо… Секундочку… — Гронер посмотрел на экран комма и расстроенно пробормотал: — Посмотреть его в действии у меня не получился. Босс вызывает. Так что сегодня обойдетесь без меня…

Ввалившись в кабинет Олсена, Бен изобразил на лице виноватое выражение и приготовился к разносу: как правило, вынужденное четырехчасовое ожидание всегда выводило Брайана из себя, а добраться от лаборатории до его резиденции за меньшее время было просто нереально. Однако вместо традиционного «ну и где тебя носит, когда ты мне нужен» Олсен встретил его счастливой улыбкой:
— Привет, бродяга! У меня две новости. Хорошая… и очень хорошая! С какой начать?
— Ну, думаю, с хорошей. Очень хорошую оставим на десерт…
— Трое суток назад в системе Лагоса появились корабли Циклопов. Уничтожив эсминец и пару истребителей Шестого флота, они нарвались на модификантов Харитонова… Можешь предсказать результат?
— Ну, я бы поставил на модификантов, но, судя по вашей улыбке, у них ничего не вышло. Циклопы сожгли и их? — растерянно спросил Гронер.
— Черт! Меня бесит твой нюх… — налив в бокал пятьдесят граммов коньяка, Брайан протянул его помощнику. — Парни Харитонова разделали Циклопов, как бог — черепаху! Сбили все четыре корабля, а сами не получили ни царапины. Я смотрел записи раз пять — сумасшедшее зрелище! Представь себе, даже пожалел, что их финансирую не я…
Удивленно посмотрев на порядком набравшегося Олсена, Бен пригубил дорогущий напиток и, поставив бокал, поинтересовался:
— Значит, у нас есть записи боя? А может, еще и детали боевой техники Циклопов?
— Раздобыть «железо» не удалось — там СБ-шники перекрыли две трети системы. Не подступиться. Сам расстроился… Зато записи боя есть у половины Конфедерации: его снимала орбитальная крепость, десятка четыре кораблей и вся аппаратура связи и дальнего обнаружения. Правда, модификанты там работают как Оборотни, но чтобы спутать их корабли с «Торнадо», надо быть клиническим идиотом… «Я — Дельта-сто пять! Я — Дельта-сто пять!» — забавно прогнусавил он. — А в записях Эдвардса диспетчерам они представлялись Демонами…
— Ясно! Значит, записи можно отправлять в работу… Хорошие новости…
— Не новости, а новость! — перебил его Олсен. — И не «хорошая», а просто Новость. Хорошую я еще не озвучил!
— Я вас внимательно слушаю… — Бен снова пригубил коньяк и превратился в слух.
— Сутки назад на сессии Генеральной Ассамблеи Присоединившихся Систем состоялись слушания поправок к закону о глубоком вмешательстве в геном человека. Угадай, чем закончилось мероприятие?
— Поправки приняли абсолютным большинством? — усмехнулся Бен.
— А вот и нет! — радостно завопил Олсен. — Вернее, приняли, абсолютным большинством, но с одной ма-а-аленькой оговоркой. Суть которой можно выразить коротеньким предложением из шести слов: «вмешательство в геном допускается только в военное время»…
— Удобно, черт подери… — поморщился Гронер. — Как обычно, наши политиканы перестраховались…
— Ну и пусть! — перебил его банкир. — Для нас главное что? То, что у нас развязаны руки. И что при желании мы можем творить, что хотим, сколь угодно долго. Развязать небольшой конфликт на периферии стоит не так уж дорого, а при нужном акценте в средствах массовой информации он будет считаться этой самой «войной». Так что поправку можно считать бессрочной. А что хорошего у тебя?
— Ну, таких глобальных новостей нет, но кое-чем порадовать смогу: господин Саркисянц дал будущим Зомби очень полезную опцию…
— Какую? — заинтересованно спросил Олсен.
— Способность к метаморфированию. Могу показать небольшой ролик…

…Просмотрев запись, Брайан отставил в сторону бутылку коньяка, наклонился над журнальным столиком и, глядя на Бена совершенно трезвыми глазами, поинтересовался:
— Ты понимаешь, сколько денег это нам принесет?
Гронер молча кивнул.
— Идеальный разведчик, диверсант, телохранитель… — мечтательно пробормотал Олсен.
— А также идеальный ликвидатор… — в его же тоне закончил Бен. — Думаю, что в определенных кругах нашу продукцию будут покупать за любые деньги…

Глава 21
ВИКТОР ВОЛКОВ

Наладить нормальный тренировочный процесс удалось только после возвращения Железного Джо: не успев всплыть в системе, полковник Ридли устроил расслабившимся в его отсутствие диспетчерам такой разнос, что основная масса скоростных уиндеров журналистов, без устали мотающихся за каждым взлетевшим кораблем Оборотней, срочно запросила посадочные коридоры. Еще через час в военной зоне космодрома Лагоса-два не осталось ни одного гражданского судна; самые догадливые улетали сами. Корабли, в которых, по словам членов экипажей, «в данный момент» не было пилота, перетаскивались в гражданскую зону буксирами. А те, чьи хозяева пытались качать права, «случайно» повреждались при посадке.
Вокруг казармы сразу стало тише; количество беспилотных дронов, управляемых с кораблей охотников за сенсациями, сразу же уменьшилось раз в десять. А те, которые остались, сгорели в огне активированных полковником зенитных артавтоматов.
Правда, обо всем этом я узнал часа через два. Когда закончил тренировку в виртуальном имитаторе:
— Слышь, Вик! Ридли вернулся! — Рикки, пришедший в сознание чуть раньше меня, сиял, как майская роза — Прикинь, вокруг казармы — ни одной камеры!
— Ладно, камеры… — в общем канале раздался голос Игоря. — Я тут машину тестировал, так на тактическом экране — звездопад! Полковник сажает всех, кого может…
Я радостно заулыбался — двое суток, прошедшие с момента появления в системе Циклопов, мы ни разу не поднимались в космос. И вынуждены были дуреть за тренажерами. Так как первая же попытка полетать закончилась сразу же после взлета: совершать любые эволюции среди безумного количества яхт, уиндеров и разномастных лоханок, хозяева которых жаждали рассмотреть поближе или поснимать «новые корабли Оборотней, победивших Циклопов», было невозможно.
— Отлично! Тогда через пару часов после ужина можно будет заняться делом…
— Не хочу на «Торнадо»… — почти одновременно пробормотали Гашек и Краузе.
— А я с удовольствием сяду на «Кречет»! — завопила Элен. — Сколько можно изображать пассажира?
— Ладно, господа пилоты и их пассажиры! — усмехнулся я. — Айда пока перекусим, что ли? А то я проголодался…
…В столовой оказалось многолюдно — человек пятнадцать Оборотней, устроившись у противоположной от входа стены, мрачно потягивали пиво. Еще парочка сосредоточенно уминала ужин. Заметив нас, ребята встали и почти одновременно прикоснулись пальцами к виску. Молча: траур по их товарищам, погибшим в бою с Циклопами, все еще продолжался. Ответив на приветствие, мы добрались до своих столиков и вывели на их голоэкраны сегодняшнее меню…
— А, вот вы где! — Голос Ридли, донесшийся от входной двери, заставил меня оторваться от стакана с ягодным компотом и посмотреть на заявившееся в гости начальство. — Можете не вставать. Приятного аппетита…
— Добрый вечер, господин полковник! — пихнув кулаком развалившегося в кресле Рикки, я вскочил и пододвинул к своему столику еще одно кресло. — Составите компанию?
— Благодарю… — Ридли отрицательно помотал головой. — У меня есть предложение получше. Приглашаю вас попариться в адмиральской сауне. Каким будет ваш положительный ответ?
— Пиво будет? — нахально поинтересовался Конти. — А то какая баня без пива?
— Будет… — без тени улыбки пообещал полковник. — И ужин — тоже. Отменяйте заказ и полетели…
— Та-а-ак… На вечерние полеты, как я понимаю, губы можно не раскатывать? — в общем канале проворчала Иришка.
— Да ладно! Уймись, трудоголик! Отпуск вы с Виком зажали? Зажали! Значит, запретить нам греть пузо у вас нет никакого морального права… — хохотнула Элен. И, первой выбравшись из-за стола, быстрым шагом направилась к выходу…
— Ну как, нашли общий язык с Оборотнями? — усаживаясь в «Каплю», поинтересовался у меня Ридли.
— Да… — хмуро ответил я, вспомнив, как все это происходило.
— Ну и отлично… — Полковник повернулся к ожидающему его команды пилоту и приказал: — Все. Полетели…

«Торнадо» капитана Беккера упал на пластобетон минут, через двадцать после нас. Вслед за ним на посадочный квадрат рухнуло еще четыре корабля. Выскочив из люка, Беккер, не дожидаясь остальных, быстрым шагом двинулся по направлению к моему «Кречету», Кинув взгляд на индикатор работы элеватора артсклада, я, вздохнув, выбрался из пилотского кресла и, добравшись до входного люка, выглянул наружу. 
В глазах капитана, остановившегося прямо передо мной, плескалась боль. Сжимая и разжимая кулаки, Беккер угрюмо смотрел мне в глаза и… молчал. Точно как же, как и остальные догнавшие его Оборотни. 
— Я сделал все, что мог… — спрыгнув на пластобетон, мрачно буркнул я. — Они не послушались… 
— Спасибо… — перебил меня Беккер. — Мы пришли сказать вам. спасибо… Если бы не вы, жертв было бы намного больше… А ребята… Они не могли отвернуть… Они выполняли свой долг… 
По щекам стоящего справа от капитана белобрысого парня покатились слезы. Стиснув зубы, он смотрел куда-то сквозь мой «Кречет» и не замечал, как его плечо стискивают пальцы стоящего за ним товарища. 
— А еще я хочу принести свои извинения за… — начал было капитан. 
— Проехали… — перебил его я. 
— Нет, не проехали! — Белобрысый сдвинул в сторону Беккера и сделал шаг ко мне навстречу. — Если бы мы встретили вас по-человечески, то вполне возможно, что мой брат и Леха Колычев остались бы в живых… 
— Саня! — придержав парня за руку, воскликнул капитан. 
— Что «Саня»? Разве я не прав? Элита летного состава ВКС! Какая мы, на фиг, элита? Костю и Леху сожгли походя! Как первокурсников! И, что самое страшное, точно так же сожгли бы. и меня, и тебя, и всех тех, кто так кичится вот этим куском тряпки… — Ухватив нашивку Оборотня, парень вырвал ее с мясом и, с ненавистью посмотрев на своего командира, сжал обрывок ткани в кулаке. — Если бы не они, жалкие четыре корабля Циклопов порвали бы всех… Вот кто настоящий Оборотень. А мы… мы обычные самозванцы… 
— Сражаться с Циклопами на равных почти невозможно… — дождавшись паузы, в его монологе, тихо сказал я. — Вспомните лекции в Академии! Они быстрее и выносливее, чем любой из вас… 
— Вас? — вцепившись в отвороты моего комбинезона, зарычал белобрысый. 
— Да. Вас. А нас специально готовили для этой войны. Поэтому посадили на более мощные машины… 
— Почему?! — взвыл возмущенный до глубины души пилот. — Почему я, Оборотень, должен летать на этом корыте, а неизвестно кто — получать новые истребители? 
Вздохнув, я аккуратно отцепил его руку от своего комбинезона, потом тихонечко сжал его предплечье и, дождавшись огонька ПОНИМАНИЯ в его глазах, проговорил: 
— Нам дали не только машины… Мы и сами немножечко другие… У всего есть своя цена, и очень часто она оказывается слишком, высокой… 
— Я — Оборотень! Меня научили летать! Я готов заплатить любую цену, чтобы бить этих тварей! Почему к этой войне готовили вас? И к чему готовили меня? — потирая побелевшую под моими пальцами руку, воскликнул он. 
— Виктор тоже Оборотень. Без пяти минут… — подала голос непонятно когда возникшая за моей спиной Иришка. — Его забрали из Академии незадолго до выпускных экзаменов. И терзали восемь месяцев. Для того чтобы он мог хоть что-то противопоставить Циклопам… 
— Кто учил тебя летать? — потухшим голосом спросил меня Беккер. 
— Капитан Кощеев… — ответил я. 
— И после него тебя еще надо было учить? — глядя на меня широко раскрытыми глазами, с сомнением в голосе поинтересовался белобрысый. 
— Да. Мало того, нас выдернули сюда задолго ДО окончания подготовки. Так что мы пока — жалкие недоучки… — Ира вложила свои пальцы в мою ладонь и тихонько добавила: — Если бы не Вик, нам тоже пришлось бы туго… 
— Сегодня вечером мы соберемся помянуть ребят. В «Гнутой подкове»… — мрачно посмотрев на ближайший «Кречет», сказал Беккер. — Если вы придете, то мы вам будем очень признательны… И… еще раз спасибо… 
— Придем обязательно… — вместо меня ответила Иришка… 

…Адмиральская сауна оказалась очень даже ничего. Комплекс парилок на любой вкус и температурный режим. Десяток восстановительных блоков, в которых можно было найти все, что угодно, начиная с древнего «душа Шарко» и заканчивая новейшими аппаратами для комплексной нейрофизиологической релаксации организма. Несколько великолепных комнат для отдыха с потрясающими голосенсорными установками, позволяющими создать в помещении иллюзию присутствия в самых красивых уголках обитаемых миров Конфедерации. Причем каждая была оборудована финиш-камерами пневмодоставки, над которыми вращались голографические логотипы сети ресторанов «Марина-Ритц». Не самых дешевых в Секторе…
— Хорошо быть адмиралом… — взяв из стопки, лежащей на настоящей деревянной лавке рядом с входной дверью, пару так называемых «простыней», вздохнул Рикки. — Ходишь париться два раза в день, а в свободное от расслабления время строишь и равняешь нерадивых подчиненных…
— Да… Мечта, а не сауна… — поддакнула ему Элен. — И твои мечты тоже ничего. Только разве нарисованная тобой картина может считаться жизнью?
— Не понял? — удивился Конти.
— Ну, сауна, потом подчиненные. Снова сауна и опять подчиненные. А где в этом ряду непрерывных развлечений твои любимые бабы? Или ты рассчитываешь стать адмиралом только тогда, когда на тебя плюнут даже специалисты клиник, занимающихся омоложением?
— Тьфу на тебя… — надулся Рикки. — А не говорить мне гадости ты не можешь?
— Стараюсь, но не получается… — расхохоталась Вильямс. — Ладно, мы с Орловой пойдем раздеваться. Встретимся в русской бане.
— А раздеться тут слабо? — Конти попытался взять реванш. Но не тут-то было. Тяжелая артиллерия в лице моей Иришки убила его наповал:
— Что, перед тем как стать адмиралом, решил запомнить, как выглядит противоположный пол? Так мы тебе можем еще одну бабу подарить. Резиновую. И твои будущие проблемы отодвинутся. Эдак месяца на три-четыре. Если, конечно, ты ее снова не порвешь. В пароксизме страсти…
— Идите уже! — завопил Рикки. — А то я вас лично пристрелю…

— Господа офицеры… — Дождавшись, пока мы рассядемся вокруг стола, Ридли поднял бокал с коньяком и жестом остановил порывавшегося вскочить с места Форда, — Я собрал вас не только для того, что — бы дать возможность отдохнуть. Вернее, не так… черт! За время, проведенное в гипере, я раз двадцать обдумывал эту речь и каждый раз понимал, что выразить словами то, что у меня на душе, не получится. Каждый раз из меня лезло что — то сухое, казенное, напрочь лишенное чувств, которые мне хотелось бы до вас донести. Вот и сейчас я не знаю, с чего начать… Не перебивайте… мне надо сосредоточиться… — заметив, что Рикки пошевелился, повысил голос полковник. — Вы наверняка слышали мое прозвище. Железный Джо — так меня называют уже семь лет. Знаете, почему? Как раз семь лет назад я потерял второго сына. А за год до него — первого. Оба моих мальчика были отличными истребителями, и я гордился тем, как они умеют летать… Если бы не Циклопы, ребят ждала длинная и счастливая жизнь. Старший, Тревис, как раз собирался жениться. Мечтал о двух сыновьях и дочери. И даже прикупил себе небольшой коттедж в курортной зоне Эйвера-четыре, где стоял его полк. Младший… младший о семье не думал — жил одними полетами и через год после выпуска из Академии стал одним из лучших пилотов в своем полку… Когда в системе Эйвера всплыли корабли Циклопов, Тревис был в патруле. В паре с товарищем он попытался задержать шесть с лишним десятков их бортов, чтобы гражданские суда успели добраться до орбитальных крепостей…
— Семь лет назад? — побледнела Ира. — Если я не ошибаюсь, тогда Циклопы взорвали оба Ключа и превратили единственную терраформированную планету системы в озеро кипящей лавы…
— Да… — глухо подтвердил Ридли. — И уничтожили весь Одиннадцатый флот, который пытался защитить Эйвер от бомбардировок… Моя жена и будущая невестка… остались на Эйвере-четыре. Были в гостях у Тревиса… А через год погиб Томми… Не вернулся из разведывательного полета в систему Шаннара… А я остался тут. Один как перст. Без семьи, близких и друзей… Единственным делом, хоть как-то отвлекавшим меня от воспоминаний, была служба. Я терзал себя и своих подчиненных так, что за четыре года мой полк планетарной пехоты стал лучшим в гарнизоне. Потом… потом меня двинули на повышение. Дел стало больше, а возможностей думать и вспоминать — меньше… Я жил, как в тумане, и от подъема и до отбоя не давал ни минуты передышки ни себе, ни своим подчиненным… Потому что старался не вспоминать про своих детей и не думать о том, что пилоты, которые круглые сутки взлетают и садятся на космодром Лагоса-два, тоже обречены…
Залпом осушив бокал, Ридли сделал небольшую паузу, а потом, оглядев всех нас по очереди, продолжил:
— Когда со мной связался генерал Харитонов, я решил, что он сошел с ума: посылать на верную смерть десять даже очень хорошо подготовленных пилотов казалось мне преступлением! Я сорвал голос, убеждая Володю выбросить из головы этот идиотизм, однако он меня не послушал. Через несколько часов, в первый раз увидев ваши лица, я вспоминал о своих сыновьях и мечтал провалиться сквозь землю, чтобы не видеть момента, когда ваши корабли будут уносить вас к системе Пронина… Все время, которое вам понадобилось для того, чтобы придумать тактику нападения на транспорт, я тоже провел за тактическим компьютером. И не смог придумать ничего толкового. По моим расчетам получалось, что у вас нет ни одного шанса вернуться. И я почувствовал себя убийцей! Человеком, который посылает на смерть своих собственных детей! И, проводив вас в прыжок, понял, что не хочу жить! Ибо жить, не имея возможности прийти на могилы своих детей, — страшно. Так же страшно, как жить, не зная, где и как они встретили смерть… И тогда я плюнул на устав и полетел за вами. На «Богатыре»…
— Но ведь все закончилось хорошо… — стараясь не встречаться с Ридли взглядом, еле слышно про-бормотала Вильямс.
— Хорошо? — Полковник вскочил из-за стола, подхватил на руки испуганно дернувшуюся Элен и подбросил ее к потолку. — Да я чуть не умер от счастья, когда услышал ваше «Говорит Дельта-пять…»! Это были самые счастливые минуты в моей жизни! И все три дня, потребовавшиеся «Богатырю» на то, чтобы доставить транспорт Циклопов по назначению и вернуться к Лагосу, я, не останавливаясь, твердил про себя «Задание командования выполнено. Транспорт захвачен»…
— Ну, мы и тут слегка порезвились… — ляпнул неугомонный Рикки. И тут же схлопотал подзатыльник от моей Иришки.
— Да, я уже просмотрел записи вашего боя… — выпустив из рук Элен и слегка покраснев, кивнул Железный Джо. — И счастлив, что могу лично сказать вам «спасибо»! В общем, я думаю, что вы меня поняли, и… больше не буду мешать вам отдыхать. Простите старика и… не судите строго…

…Следующее утро по общегалактическому мы встретили за орбитой Лагоса-девять. Двадцать бортов, половиной из которых управляли лучшие пилоты Оборотней во главе с капитаном Беккером, вышли за пределы действия датчиков системы дальнего обнаружения и, разойдясь па оговоренное еще на планете расстояние, сцепились в тренировочных боях.
Семенов, Вильямс, Краузе и Гашек, как и я, пересевшие на «Торнадо», попарно отрабатывали захват ведомого в полный или частичный контроль. И маневры на сверхмалых дистанциях. А заодно изображали боевые двойки Циклопов, попеременно атакуя корабли Оборотней. Их вторые номера терзали «Кречеты», добиваясь такого же контроля над машиной, как и у штатных пилотов. Тренировочные задания, сгенерированные летным тренажером на базе имеющихся у него в памяти записей реальных возможностей Семенова и компании, доводили бедных «пассажиров» до умопомрачения: Гельмут и Рикки, закончив очередное упражнение, каждый раз злобно кляли своих напарников, создателей тренажера и тех, кто придумал брать в Проект не пилотов. Орали, естественно, по мыслесвязи — режима секретности никто не отменял…
Увы, всем остальным было не до выражения сочувствия: первые номера, сражаясь против трех-четырех противников, выкладывались на полную ка-тушку. А Иришка, способная ощутить всю глубину их недовольства, была занята. Мною. И в те редкие минуты, когда я давал ей возможность передохнуть, вместо того чтобы жаловаться, мучила меня вопросами о тактике…
Летала она пока хреновато — я в маломощном и почти не управляемом «Торнадо» умудрялся сбивать ее в каждом тренировочном бою. Правда, с отключенными генераторами защитных полей. Зато стоило дать ей возможность работать с силовыми экранами, как наши шансы уравнивались — мои атаки после самых сумасшедших маневров частенько заканчивались красивым, но бесполезным взрывом учебных торпед на безопасном расстоянии от корпуса ее корабля. В какой-то момент у меня появилось стойкое ощущение, что она заранее чувствует мои эволюции. Увы, оказалось, что все гораздо прозаичнее.
— Когда ты пропадаешь из виду, я сразу закрываю противоположный сектор щитами… — отвечая на мой вопрос, грустно усмехнулась Орлова. — Если бы я могла тебя чувствовать, я была бы самой счастливой женщиной во Вселенной…
— А что, сейчас тебе со мной плохо? — вырвалось у меня.
— Плохо… — Голос Иришки был абсолютно серьезен. — Скоро мы перестанем летать в одном корабле, и я сойду с ума от горя…
— Мы что-нибудь придумаем. Например, будем прыгать в гипер, только пристыковав свои «Кречеты» друг к другу… — ляпнул я и вдруг задумался: возможность управления кораблем ведомого дистанционно могла пригодиться не только во время разгона для прыжка!
— Что замолчал? — встревоженно поинтересовалась Ира.
— Да идейка в голову пришла интересная. Обдумаю — расскажу. Ладно, солнышко, хватит отдыхать. Я атакую…
…Первые положительные результаты появились минут за десять до окончания тренировочного вылета. В какой-то момент Ира словно совершила качественный скачок и перешла на следующий уровень восприятия себя-машины как одного целого. Эволюции ее «Кречета» стали менее предсказуемы, а атаки — намного опаснее. Для того чтобы удостовериться в том, что мне это не показалось, я лишних полчаса погонял свою напарницу в предельных для нее режимах и с удивлением понял, что прав: чем быстрее становились мои атаки, тем увереннее она на них реагировала!
— Не понимаю, что с тобой происходит… — дав команду прекратить бой и дождавшись, пока ее «Кречет» подойдет ко мне на дистанцию уверенной связи через БК, мысленно прокомментировал я. — Последний час ты словно с цепи сорвалась…
— Я просто перестала думать… — усмехнулась Иришка. — Помнишь, ты мне как-то говорил, что машину нужно чувствовать кожей? Раньше у меня так не получалось. Чувствовать тебя — могу. В любое время. Машину… машину не удавалось. А сегодня я вдруг поняла, что это просто! Почти так же, как и дышать…
— Умничка! — обрадовался я. И, посмотрев на ее раскрасневшееся лицо, появившееся в углу тактического экрана, добавил: — Знаешь, я тебя люблю. Еще больше, чем раньше…
— Правда? — Ее «Кречет» совершил безумный разворот вокруг ближнего ко мне оружейного пилона и, отработав эволюционниками, вбил в борт «Торнадо» абордажные захваты. — Мне плевать, что подумают ребята, но если ты меня сейчас не поцелуешь, я умру…
Кинув взгляд на радар и полюбовавшись на неподвижно ожидающие команды к завершению полетов остальные корабли, я попробовал почесать затылок, от души врезал рукавицей скафандра по шлему и рассмеялся:
— Ладно, все равно тренировка закончена. Дуй ко мне! Шуточки Элен и Рикки как-нибудь переживем.
— Может, ты ко мне? — хихикнула Орлова. — Тут места больше… Хотя если ты настаиваешь…
— Иду… — Я заглушил двигатели, отключил шунт и… чуть не оглох от вопля Рикки, раздавшегося в общем канале мыслесвязи:
— А чего это вы там делаете?
— Да Вик решил меня поощрить… — страшно довольным голосом ответила ему Ира.
— А меня? Я тоже себя превзошел! — возмущенно воскликнул Конти.
— Боюсь, такой вид поощрения тебе может не понравиться… — под дикий хохот остальных ребят «объяснила» ему Вильямс. — Впрочем, если ты настаиваешь…
— Злые вы… И не женственные… — обиженно проворчал он и, подумав, добавил: — Слышь, Вик! А из меня все-таки выйдет толк…
— Не сомневаюсь… — хмыкнул я и, подключившись к каналу связи Оборотней, вызвал капитана Беккера: — Тренировка закончена. Можете следовать на базу. Я еще немного задержусь…
— До вечера, Волков! Будем ждать вас в «Подкове». Спасибо за науку…

Глава 22
ИГОРЬ СЕМЕНОВ

Толпа пехотинцев, вломившаяся в «Гнутую подкову» часов в одиннадцать вечера, была здорово навеселе. И еще от входа потребовала пива и «чего-нибудь на закуску». Толстый Тэд, хозяин заведения, при появлении первого же «гостя» выскочивший из-за стойки бара, проводил веселящуюся компанию к четырем свободным столикам и, быстренько подтащив к ним все имеющиеся в наличии свободные стулья, направился выполнять заказ.
— Стоять, жирняга! — Молодой лейтенант, оказавшийся недостаточно шустрым, чтобы сесть, вцепился в рукав проходящего мимо бармена и подтащил его к себе: — Быстренько организуй еще десяток стульев… и освободи от пернатого быдла столика три… или четыре… Понял?
— Извините, господин лейтенант! — сокрушенно развел руками Тэд. — Я принес все стулья, какие были. Больше нет ни одного. Столики, увы, заняты. Как освободится — я вам скажу… А сейчас, будьте любезны, выпустите мой рукав, я принесу вам и вашим друзьям пива…
— У тебя что, проблемы со слухом? Я сказал, что надо освободить мебель от прилипшего к ней мусора…
Толпа пехотинцев радостно заржала: видимо, мысль сослуживца показалась им крайне оригинальной.
— Слышь, парнишка, сейчас не время что-то из себя строить… — подал голос какой-то парень в робе оператора стрелкового комплекса орбитальной крепости. — Дуй к своему столу и пей. Или ешь. Желательно молча…
— Что за поганый летун это сказал? — мгновенно развернувшись лицом к залу, поинтересовался пехотинец.
— Это сказал я… — не отрываясь от тарелки с супом, проворчал стрелок. — Столики летунов у противоположной стены…
— Не понял? — Лейтенант удивленно посмотрел на артиллериста. — Мне сказали, что тут машутся с «крылатыми», а оказывается, что первыми вякают свои…
— У них восемь двухсотых… — пояснил диверс, сидящий рядом с головизором.
— У вас что, перемирие? — гулко постучав кулаком по груди, расхохотался лейтенант. — Надо же, не слышал, что такое бывает! Вы что тут, на Лагосе, все такие зашуганные?
— Увянь, пехота! — Хмуро посмотрев на «героя», артиллерист передвинул стул так, чтобы оказаться к нему спиной. — Парням не до тебя…
— Это им так кажется… — поставив на ближайший стол пустую банку из-под пива, задира демонстративно начал закатывать рукава. — Эй, братва, пошли за стульями?
— Выпивку заказывали? — возникший на его пути Толстый Тэд попробовал вложить в его руку упаковку пива, но не смог: — Поставь на столик. Ща организую пацанам стулья и тогда выпью со спокойной душой…
— Может, вникнешь в то, что тебе сказали? — презрительно оглядев его с головы до ног, снова подал голос диверс. — И вообще, летеха, ты откуда такой нарисовался?
— С Квидли. Приехали поучить вас, как надо пернатых трамбовать. Смотрю, они вас тут совсем затюкали. А вы даже утереться боитесь… — встав плечом к плечу с сослуживцем, хмыкнул еще один пехотинец. — Разбаловали вы их. Идем, Серж, мне тоже стула не хватило…
…Игорь, отдыхающий в компании с Гельмутом, Марком и Рикки, увидев, что пехотинцы, разминая пальцы, направились к ближайшему «летному» столику, за которыми мрачно сидели сослуживцы экипажа сбитого Циклопами эсминца, встал и рявкнул на весь бар:
— Если вам так нужны стулья и столик, то можете взять наши. Мы уже поужинали и как раз собираемся идти в казарму.
— Спасибо, девочки! — радостно осклабился лейтенант. — Метнулись и отнесли мебель к моим друзьям. А мы пока пообщаемся вот с этими милашками…
— Слышь, парень, может, хватит? — рванув им наперерез, на ходу поинтересовался Конти. — Отвали от парней, придурок! Не до тебя им, ясно?
— Ты кого назвал придурком, волчара? — Сбив плечом ближайшего посетителя, пехотинец схватил за ножку пластиковый стул. — Братва, тут есть кого повоспитывать! Айда, позабавимся!!!
Грохот падающих стульев и воинственные вопли предвкушающих хорошую потасовку офицеров перекрыл голос хозяина «Гнутой подковы»:
— Господин лейтенант! У людей ГОРЕ!!!
— Достали вы своим нытьем! — фыркнул лейтенант и, сделав шаг вперед, обрушил стул на голову стоящего перед ним Тэда…
…Скользнув за правое плечо рванувшегося в атаку Рикки, Игорь автоматически подключился к БК-ашке и, почувствовав, как замедляются движения несущихся навстречу пехотинцев, включился в бой.
— Не калечим! Просто вырубаем! — увидев, как под локтем Конти переламывается локоть какого-то слишком шустрого офицера, в общем канале завопил Семенов. И тут же услышал встревоженный голос Волкова:
— Что у вас там происходит?
— Да так… Небольшая драка… — сбивая с ног следующего противника и аккуратно выключая его ударом ребра ботинка в затылок, рассмеялся Рикки. — Пехота вообще охренела…
— Сейчас будем… — завопили Вильямс и Орлова, — Три минуты продержитесь?
— Боюсь, на такое время их не хватит. Их и без нас прилично месят… — кинув взгляд на четверку диверсов, включившихся в бой на стороне Демонов, хмыкнул Семенов, — Думаю, что вы не успеете…
— О черт!!! — Элен растерялась. — Блин! Валите оттуда! Быстро!!! Тут кто-то из большого начальства нарисовался!
— Железный Джо, что ли? — вбивая кулак в правое подреберье провернутому подсечкой Гельмута противнику, усмехнулся разошедшийся не на шутку Рикки.
— Какой, на фиг, Джо! — В голосе Вильямс зазвучали панические нотки. — Около «Подковы» садится «Эйс-Фантом-Элит»! И с ним штук пять флаеров головизионшиков! Все, вы не успели…
— Гражданский флаер?! — Игорь на мгновение замер, представив себе эту картину, и тут же сблокировал голенью чью-то атаку по внутренней поверхности бедра. — Конти! Шварц! Гомес! К своему столику! Быстро!!!

… — Что это тут у нас творится? — У мужчины, возникшего в дверном проеме, начала медленно отваливаться челюсть, а в глазах Харитонова, шагнувшего в бар вслед за ним, полыхнуло бешенство.
— Это обычная дружеская потасовка, господин Председатель… — жестом приказав своему адъютанту убрать стайку автоматических камер, поочередно залетающих в бар через дверной проем, мрачно проговорил генерал. — Что-то вроде тренировки… Ничего особенного…
— Да, но тут кровь! — стараясь перекричать грохот переворачиваемой мебели и воинственные вопли дерущихся, воскликнул этот самый Председатель, и Игорь, наблюдающий за ним из-за своего столика, обалдело пробормотал:
— Это же Мак-Грегор! Председатель Генеральной Ассамблеи Присоединившихся Систем! Собственной персоной!
— Не может быть… — наперебой отозвались все находящиеся в общем канале мыслесвязи ребята.
— Ну, парни здоровые, тренированные… — попытался «объяснить» происходящее Харитонов. И, заметив, что его спутник медленно пятится к двери, рявкнул на все помещение: — Смир-р-рно!
Вбитая в подсознание реакция на команду сработала, как холодный душ: через секунду все до единого находящиеся в сознании офицеры оказались стоящими в уставной стойке, с руками, вытянутыми по швам, и с взглядами, в которых читалось бесконечное уважение к начальству…
— О как! — восхитился Мак-Грегор. — Мне нравится ваш подход, генерал! Жаль, что с моими подчиненными так нельзя. Кстати, где среди этих хулиганов ваши орлы?
Окинув взглядом превратившихся в статуи «хулиганов», Харитонов нахмурился, потом заметил четверку сидящих в другом конце помещения Демонов и улыбнулся:
— Вон, около столика… Мы оторвали их от ужина, господин Председатель…
— Они у вас что, пацифисты? — рассмеявшись собственным словам, поинтересовался Мак-Грегор. — Впрочем, я их понимаю: Циклопов в этой забегаловке нет. А что-то мельче — для них не добыча…
— Где остальные? — притворно нахмурившись, спросил у Семенова Харитонов.
— Занимаются в тактическом классе, сэр! — дублируя фразу по мыслесвязи отсутствующим в «Подкове» ребятам, отрапортовал Игорь. — Мы закончили чуть раньше остальных, сэр!
— Вот и отлично! Мы прогуляемся… к ним… Ридли! Всем участникам потасовки — по пять суток гауптвахты… — кивнув Демонам в сторону выхода, рыкнул генерал. И, развернувшись на месте, придержал створку перед заторопившимся на улицу Председателем…

— Господа! Мы с вами прокляты! Да-да, не удивляйтесь! Еще древние китайцы, жившие на Старой Земле, считали, что самым страшным проклятием для любого человека является пожелание жить в эпоху перемен… — зачем-то встав с кресла и заложив одну руку за борт дорогущего пиджака, хорошо поставленным голосом начал вещать Мак-Грегор. — И нашему поколению, увы, довелось жить именно в этот период. Человечеству, осваивающему одну звездную систему за другой, пришло время столкнуться с другими цивилизациями, о встрече с которыми мечтали романтики и фантасты. Увы, первые же «братья по разуму», с которыми мы пересеклись на своем пути, оказались врагом, которому чужды элементарные понятия о добрососедских отношениях! И попытка контакта закончилась войной. Самой страшной в нашей истории. Одиннадцать лет доблестные защитники Земной Конфедерации возлагали свои жизни на алтарь кровопролитной войны, чтобы хоть немного замедлить неудержимое продвижение военной машины врага. Замедлить! Ибо остановить или повернуть ее вспять мы были не в состоянии. Но сдаваться мы не собирались — лучшие умы человечества, не видя дневного света, пытались придумать оружие, способное противостоять Циклопам, и вот теперь я могу с уверенностью заявить: им это удалось! Вы — первые воины новой эпохи! Лучшие выпускники элитных учебных заведений Военно-Космических сил, чьи тела модифицированы по последнему слову науки и техники. И вы уже научились не только сражаться с Циклопами на равных, но и побегать! Поэтому я, человек, для которого служба человечеству — единственная цель в жизни, хочу сделать все, чтобы граждане Земной Конфедерации наконец смогли воспрянуть духом! Завтра будет великий день! — ослепительно улыбнувшись Орловой и взмахнув перед собой левой рукой, продолжил Мак-Грегор. — Я представлю Человечеству, уставшему жить под дамокловым мечом вражеской угрозы, его НОВЫХ защитников. Первую очередь подразделения «Демон»…
— А как же режим секретности? — мысленно удивился слегка ошарашенный произнесенной речью Гашек.
— Блин, это нас выставят перед голокамерами? — перебила его Вильямс.
— И про запланированную на завтра тренировку можно будет забыть… — вздохнула Ирка Орлова. — А Циклопы ждать не будут…
— Вот я смотрю на ваши лица и пытаюсь понять, о чем вы сейчас думаете… — сделав два шага в сторону летного тренажера и развернувшись на месте, изобразил задумчивость Председатель. — Наверняка вы сейчас мысленно представляете себя перед объективами голокамер и…
— Разрешите обратиться, господин Председатель? — неожиданно для всех подал голос Волков. — У нас на завтра запланирован очередной тренировочный вылет. К сожалению, мы еще не достигли тех кондиций, которые позволяют уверенно сражаться с Циклопами. А их недавнее появление в системе Лагоса говорит о том, что вот-вот начнется новый виток войны, о которой вы нам говорили. Нам очень хотелось бы успеть подготовиться как можно лучше…
— Сынок, ты не понимаешь… — Мак-Грегор грустно посмотрел на Вика. Потом подошел к нему поближе и, встав на цыпочки, по-отечески похлопал по плечу: — Циклопы появились не только тут! Их разведывательные корабли всплыли в одиннадцати системах, и я прекрасно знаю, чем это грозит. Задумайся — мне по роду своей деятельности приходится учитывать гораздо больше факторов, чем ты себе можешь представить. На твоем уровне восприятия сложившейся ситуации самым правильным является максимальное уплотнение тренировочного процесса. Но стоит принять во внимание хотя бы еще один дополнительный фактор — легкую панику, в которую впало население доброй половины Конфедерации, — как картина меняется. Ты начинаешь понимать, что в данный момент тренировки не так важны. Потеряв несколько часов вашей подготовки, мы поддержим боевой дух тех, кто слаб. Кто ждет защиты ог врага со стороны людей, стоящих на страже наших рубежей. Стоит им узнать, что Циклопов бьют, и бьют успешно, как все человечество в едином порыве поднимется на борьбу с кровожадным врагом. И каждый из тех, кто сейчас со страхом смотрит в ночное небо, сделает все необходимое для того, чтобы вы, стоящие на переднем крае этой борьбы, ни в чем не испытывали нужды…
— Нас десять человек… — хмуро продолжил Волков. — И всего пять кораблей, адаптированных под наши возможности. Как мы закроем небо всех систем Окраины?
— Все. что мы можем, мы делаем… — снова заулыбался Мак-Грегор. — Через четыре дня вам доставят еще десять машин. Пять для ваших вторых номеров и пять — на случай получения серьезных повреждений. Далее, конструкторскими бюро уже Получены технические задания для разработки более мощных истребителей, оружия, боеприпасов и всего того, что сможет облегчить ваш нелегкий труд. Кроме того, запущена вторая очередь Проекта. В общем, скоро человечеству будет на кого опереться…
— Да. А эти восемь месяцев Циклопы будут смиренно ждать… — мысленно проворчала Орлова…

…Все два часа десять минут, которые длилась речь Мак-Грегора перед объективами голокамер, Семенов решал задачи по астронавигации, отвечал на вопросы по ТСГ и одновременно пытался удержать контроль над пытающимся сопротивляться Шварцем: Волков, решив, что тратить кучу времени впустую — непозволительная роскошь, изгалялся, как мог. Впрочем, оказалось, что терпеть славословия в свой адрес и не замечать назойливые мини-камеры голо визионщиков, лезущие чуть ли не в глаза, ТАК действительно легче. Поэтому момент, когда вокруг настала одуряющая тишина, Игорь упустил. И чуть не дернулся, пытаясь понять, что случилось.
— Приказом командующего ВКС Земной Конфедерации за героизм, проявленный при обороне системы Лагоса, лейтенанты Семенов, Вильямс, Краузе, Гашек и Волков награждаются орденом Славы первой степени… — торжественным голосом произнес выждавший небольшую паузу Мак-Грегор. — Командир подразделения «Демон» старший лейтенант Волков, лично сбивший четыре корабля противника и участвовавший в уничтожении еще двух, награждается орденом Пурпурного Легиона. Да, друзья, вы не ослышались! Шесть кораблей, а не четыре! За сутки до появления Циклопов в системе Лагоса он и его подчиненные выполнили специальное задания командования. В процессе которого в тяжелейшем бою уничтожили еще четыре истребителя и транспорт. Посмотрите на голо экраны — сейчас вы увидите кадры, снятые с машин этих скромных и неразговорчивых офицеров…
За следующие полтора часа после награждения Семенов проклял все на свете; каждый из гостей дворца президента Независимой Системы Лагос пытался лично засвидетельствовать свое уважение всем «героям» поочередно. Причем если мужская половина, представившись и пожав руку, сразу же двигалась дальше, то женщинам этого казалось мало. Каждая увешанная бриллиантами красавица считала своим долгом устроить небольшую фотосессию на фоне порядком подуставших от жарких поцелуев и их томных взглядов ребят. Сопровождающие каждую вип-персону стайки голокамер непрерывно меняли диапазон рабочих излучений, от чего модифицированные хрусталики Демонов пытались перестроиться на новый режим. И это здорово действовало на нервы.
Кроме того, камеры, стараясь менять расстояние до объекта и ракурс, создавали страшную толчею над головами. И вызывали дикое желание их расстрелять. Однако, провожая каждое следующее устройство ненавидящим взглядом, Игорь удерживал руку вдали от набедренной кобуры: перед началом церемонии недремлющая служба безопасности президентского дворца, получив личное разрешение Харитонова, заменила штатные «Кроссы» Демонов на их пластиковые имитации. Впрочем, для того чтобы уничтожить всю аппаратуру гостей и головизионщиков, боезапаса десяти пистолетов могло и не хватить…
— Не знаю, как вы, а я начинаю злиться… — Услышав в общем канале возмущенный голос Орловой, Семенов чуть не расхохотался: если бы взгляды были способны убивать, то ни одна из женщин, успевших повисеть на ее Викторе, не выбралась бы из зала живой. — Сколько можно его целовать?
— О! Ты научилась ревновать? — поддела Ирину Вильямс.
— К кому? К этим жертвам тружеников косметической медицины? — презрительно фыркнула Орлова. — Нет! Просто обслюнявят с ног до головы, а мне потом отмывать…
— Как бы отсюда свалить, а? — внезапно вырвалось у Волкова. — Как мне надоела эта показуха… О, Харитонов повернулся в нашу сторону… Секундочку…
Смотреть, как Волков семафорит генералу, было довольно весело: вслед за жестом «Внимание» последовал «Я под огнем». Потом Вик изобразил «Срочно отступаем» и «Требуется помощь»…
Семенов, покорно склонившись к очередной воздыхательнице, решившей припасть к его щеке, не преминул над этим поиздеваться:
— А что, отправить сообщение с помощью комма не получилось?
— Замотали. Не сообразил… — Волков, заметив, что Харитонов быстрым шагом направился в их сторону, с надеждой добавил: — Кажется, сработало…
— Господа офицеры! Напра-а-во! Следуйте за мной…

Глава 23
ГЕНЕРАЛ ХАРИТОНОВ

Очередной раз просмотрев запись побоища в «Гнутой подкове», генерал задумчиво посмотрел на сидящего напротив майора Тишкина, Действительно, ребята из «четверки» отработали идеально: все семь попыток зацепить Демонов «кастетами» были нейтрализованы до момента  контакта портативных анализаторов органики с кожей модификантов. Мало того, после окончания драки помещение бара не удалось покинуть ни одному из «офицеров планетарной пехоты», задействованных в операции со стороны неизвестной силы, крайне заинтересованной в получении информации о проекте «Демон». Однако великолепно проведенная операция не дала ничего нового с точки зрения поиска информации о личности людей, играющих против ОСО ВКС.
— Что с расшифровками перехваченных сигналов? — выключив запись, хмуро спросил Харитонов.
— Ничего… — пожал плечами Тишкин. — Мы перехватили весь объем исходящего излучения, обработали его на «Норне», однако ни одного подозрительного пакета информации не нашли. Значит, сканеры отработать не успели. То же самое говорят и спецы, проверявшие «кастеты» после захвата фигурантов: срабатываний передаточного контура не было…
— Ну да, не было и контакта с кожей. Ни одного — вспомнив подсвеченные синим траектории ударов «кастетами», блокируемые либо дерущимися Демонами, либо подстраховывающими их «диверсами», генерал усмехнулся: — А под лейтенантов десантно-штурмового полка вы косили очень неплохо…
— Ну какой из меня Оборотень? — без тени улыбки ответил майор. — Ни пластики, ни мелкой моторики. А изобразить диверса для меня не проблема — сам Дэшку заканчивал. Да и не только я…
— Ясно. Ладно, что с «клиентами»? — вздохнул Харитонов: судя по мрачному выражению лица Тишкина, и эта возможность нащупать заветную ниточку не сработала.
— Они очень хорошо подстраховались. Защитный блок срабатывал при потере сознания, введении любого фиксатора, при параличе и даже искусственном инсульте!
— Ого! — Генерал удивленно посмотрел на «контрика». — На семи клиентах вы использовали четыре варианта задержания?
— Планировали по предельному варианту. Теперь знаем точно — тот, кто им платит, в средствах не нуждается. И имеет  в своем арсенале разработки как минимум четырехлетней давности. А за последний месяц ни одно специальное устройство, использованное клиентами в «Подкове», со складов не уходило…
— Серьезный дядька… — мрачно усмехнулся Харитонов, — С другой стороны, количество лиц, имеющих такой уровень доступа, не так велико. Отработать их…
— Да… — в сердцах бросил майор. — Не велико. Каких-то две тысячи триста семьдесят два человека во всей Конфедерации. Плюс их близкие, друзья и знакомые… Что там отрабатывать-то?
— М-да… — нахмурился Харитонов. — Я думал, что их будет поменьше… А тут работы — непочатый край… Ладно, что с биологическим материалом?
— Ничего… — пожал плечами майор. — После того как участники драки были отправлены на гауптвахту, мы облазили все помещение. Волосы у ваших парней не лезут, кожа — не шелушится. Были капельки слюны, но с ней вы поработали здорово: для определения изменений в организмах объектов от нее практически никакого толку. Так что тут все нормально. Зато на приеме и после него помучиться пришлось…
— Что такое?
— Стерли память сорока трем дронам со встроенными биосканерами и до сих пор работаем по их хозяевам; задержали пяток подозрительных лиц, слишком старавшихся пожать руку вашим парням. И пережили больше шести сотен истерик…
— Не понял? — удивился генерал. — Каких истерик?
— Самых обыкновенных! — усмехнулся Тишкин. — Женских! Вы себе представляете, сколько всякого металлолома было навешано на тех дамочках, которых по вашему приказу мы подпустили к Демонам? А сколько на этом металлоломе разных острых выступов, способных оцарапать даже такую прочную кожу, как у ребят? А сколько надо времени, чтобы убедить каждую женщину в том, что то или иное украшение НЕЛЬЗЯ надевать на этот прием?
— С ума сойти… — расхохотался Харитонов. — Как говорили наши предки, праздник для солдата — что свадьба для лошади…
— Именно. Ребята после приема ходили выжатые как лимон…
— Увы, этих мероприятий будет еще много… — задумчиво проговорил генерал. — Да, часть из них мы постараемся сделать виртуальными, но сомневаюсь, что этому обрадуется господин Мак-Грегор…
— Да… Его явление народу в «Гнутой подкове» меня убило… Решил попиариться на Демонах?
Харитонов грустно посмотрел на майора и, вздохнув, утвердительно кивнул:
— Еще как. Впрочем, говорить о большой политике у меня нет никакого желания. Достало… Ладно, Шура, я все понял. Можешь идти. Будет что новое — держи меня в курсе…
— Хорошо, Владимир Семенович… — Тишкин встал, пожал протянутую руку и, на ходу отключая «глушилку», вышел из кабинета…

Проводив подчиненного взглядом, Харитонов задумался: подковерные игры вокруг Проекта постепенно начинали действовать на нервы. Но если упорство неизвестного Игрока, пытающегося раздобыть информацию о Демонах, и желание Мак-Грегора поднять свой личный рейтинг за чужой счет были в достаточной степени предсказуемы и понятны, то интриги внутри руководства ВКС не лезли ни в какие ворота.
«А ведь они не могут не понимать, насколько все это мешает… — открыв файл с последними разведданными, подумал генерал. — Ладно, черт с ними. Пока не до этого. Отложим на потом. Что у нас новенького?»
«Новенького» оказалось много. Даже очень. Картина, складывающаяся из информации, собранной разведывательными «Грифонами», получилась удручающей: дважды получившие по носу Циклопы постепенно наращивали свое присутствие в пограничных с Окраиной системах. Причем количества их кораблей, уже прибывших в систему Шаннара, должно было с запасом хватить на то, чтобы одновременно атаковать три-четыре планеты Конфедерации, А количества орбитальных крепостей, построенных за последние полгода на верфях «Централ Спейсшип», хватало только на то, чтобы кое-как перекрывать населенные планеты самых оголенных систем…
«Хорошо хоть „Кречеты“ строить успевают… — вспомнив о заказе, подумал генерал. — Кстати, пока не поздно, надо бы заказать еще пятьдесят-шестьдесят бортов для второй очереди»…

Глава 24
ИРИНА ОРЛОВА

Новые «Кречеты» доставили в половине третьего ночи. А уже в три пятнадцать Вик улетел тестировать первую машину.
Стоя в толпе Оборотней и толком не проснувшихся Демонов, Ирина с грустью рассматривала обводы новых кораблей и ворочала в голове фразу, сказанную ей Волковым перед тем, как взлететь:
«Можешь не смотреть на меня так. Конечно же, я подберу для тебя самую экстремальную…»
— Ты чего не в духе? — заметив выражение ее лица, удивленно спросил натягивающий на себя майку Семенов — Сегодня ты перестанешь быть «балластом»!
— А с чего ей быть в духе? — ухмыльнулся Рикки, подбрасывающий в ладони пачку карт-ключей от оставшихся на пластобетоне девяти «Кречетов». — Мужик сбежал! Прямо из койки! Забыв про супружеский долг и все такое…
— Ну и болтун же ты, Конти… — вздохнула Ира. — Просто я привыкла всегда быть с ним рядом. А теперь…
— Теперь ты сможешь защищать его хвост… Или что там у него кажется тебе самым важным… — захихикал Рикки, на всякий случай прячась за спину Игоря. — Кому, кроме тебя, это можно поручить?
— Ох, и вломит она тебе однажды… — зевнула Вильямс. — Мало не покажется… Что, Ириш, небось обещал подобрать самую буйную?
— Угу… — кивнула Орлова.
— Правильно. Чтобы за ним удержаться, надо именно такую. Или не вылезать из контроля . Он у тебя ненормальный…
— Жадный он просто, и все… — притворно нахмурился Конти. — Хочет стать самым героическим типом в истории человечества! И собрать все медали, которые можно получить… Вик валит всех, кого видит. Я еще удивляюсь, что он разрешил Краузе и Гашеку отстрелить движки у транспорта Циклопов…
— Да, Ирка, угнаться за ним тебе будет непросто… — расхохотался Семенов. — А уж достать кого-нибудь из врагов самой — вообще нереально: сбить шесть из девяти попавшихся нам кораблей — это надо умудриться!
— Он просто летает хорошо… — возмутилась Орлова. — А вы завидуете!
— Не кипятись, Иришка! Хорошо — это очень мягко сказано. Летает он просто отлично. Если бы не твой Виктор, боюсь, из системы Пронина мы бы не вернулись… — приобняв Орлову за плечи, мягко сказал Семенов.
— О! Вам пришли новые корабли? — с легкой завистью в голосе воскликнул капитан Беккер, только что протолкавшийся через толпу у посадочного квадрата. — А почему так много?
— А шоб було… — надув щеки, заслонил собой корпус ближайшего «Кречета» Конти. — Мне вот сразу два пригнали! Как особо опасному…
— …болтуну! — перебила его Элен. — Доказано, что аудиоаппаратура, выдающая его бредни в прямой эфир одновременно с двух бортов, способна вызвать резонанс в защитных полях истребителей Циклопов. И тогда Рикки их запинает одной левой…
— Да у него обе ноги — левые… — рассмеялся Семенов. — И руки такие же… В общем, я до сих пор не понимаю, зачем он нам такой сдался!
— Чтобы не сдохли от скуки во время отдыха между тренировками… — хихикнула Вильямс.
— Слышь, Игорь! — мысленно обратилась к Семенову Ира в общий канал. — А ведь с этими машинами мы сможем поэкспериментировать с полями интерференции! И если то, что про них написано, — правда, то будет реально потягаться и с кораблями потяжелее истребителей…
— Я уже думал об этом… — помолчав пару секунд, ответил Семенов. — Верится с трудом, но попробовать надо…
— А попробовать машинку дадите? — неожиданно вырвалось у капитана. Сообразив, что он сказал что-то не то, Беккер сразу же опустил взгляд и продолжил на тон ниже: — Смотрю я на то, что вы на них вытворяете, и умираю от зависти…
— Закатай губы, командир… — похлопав капитана по плечу, криво ухмыльнулся еще один стоящий рядом с Демонами Оборотень. — Ты их техников видел? А их лица? Да на них же клеймо ставить негде! Одни «контрики»! Да я вообще к их кораблям подходить боюсь — еще пристрелят ненароком. И садиться за штурвал бы побоялся: от таких перегрузок позвоночник раскрошится на фиг… Ну их, полетаем пока на «Торнадо»…

…Через два часа умотанный, но крайне довольный новыми «Кречетами» Волков наконец выбрался из люка последнего корабля и, посмотрев на ожидающих его вердикта ребят, весело улыбнулся:
— Вот эти шесть ближних к вам машин мне понравились очень. Три. стоящие ближе к беккеровскому «Торнадо», — не катят. Машинка, которую я посадил около моего борта, — для Ирки. В общем, можете выбирать из остальных…
— А какую именно ты посоветуешь для меня? — не двигаясь с места, поинтересовался Гарри.
Волков удивленно посмотрел на Форда, потом на стоящего рядом с ним Гомеса:
— Ладно, спросил бы Рикки — я бы понял. Но ты же сам — истребитель!
— Меня и Марка действительно интересует твое мнение… — без тени улыбки ответил Гарри. — Если бы я чувствовал машины так же, как и ты, то не летал бы вторым номером…
Волков забрал у Конти всю пачку карт-ключей и, выбрав две, протянул их сразу заулыбавшимся ребятам:
— Эти машины вам понравятся…
— А на нас, пехотинцев, сегодня внимание обратят? — взяв за руку Шварца и водя по бетонке ботинком сорок девятого размера, детским голоском поинтересовался Рикки. — Или вы решили, что нам достаточно штатных «Кроссов»?
— Тебе хватит и языка… — расхохотался Вик и, бросив каждому по карточке, убрал лишние в карман. — Ну что, пробовать будете? Или сначала позавтракаем?
— Летные тесты на полный желудок? — поморщилась Вильямс. — Фу…
— А я вот проголодался… — укоризненно посмотрел на своего ведущего Форд. — И сначала обязательно поем. Все равно, пока взлетим — все давно переварится…
— Ладно, намек понятен! — улыбнулся Волков. — Сейчас пять тридцать три. Ровно в семь — вылет на тренировку. В процессе и обкатаете…

…Машина оказалась ничуть не хуже «Кречета» Виктора — уже через час после начала тренировки Ира почувствовала, что начинает ее понимать. А через два с половиной решила, что быть ведомым намного интереснее, чем просиживать кресло рядом со своим первым номером и пытаться контролировать действия пилота.
План работы на ближайшие пять часов, предложенный Волковым, был довольно прост — наработка слетанности в парах. Поэтому, уйдя за орбиту девятой планеты системы, Виктор разбил строй на двойки и разогнал всех в разные стороны. Не забыв скинуть каждому ведущему пакет с требующими отработки упражнениями, сгенерированными искином его «Кречета». Естественно, с каждым часом задачи, поставленные перед парами, постоянно усложнялись, и в какой-то момент вторые номера взвыли — без контроля  со стороны БК-ашек ведущих удерживаться на хвосте маневрирующего перед ними корабля перестало получаться практически у всех…
— М-да. Мы все — трупы… — начал общий разговор Волков в один из коротких перерывов. — На таких низких скоростях Циклопы нас сожрут. Надо больше тренироваться, ребята!
— И чаще есть… — без особого задора в голосе пошутил Рикки. — И так стараюсь, шеф! Только попробуй удержись за Вольфом! Нет, я не тебе… — заметив, что «Кречет» Волкова начал разворот в сторону его ведущего, воскликнул он. — Ты удержишься за кем угодно. А я только стрелять умею… Или десантироваться с ботов в атмосферу…
— Придется научиться… Ладно, последнее упражнение повторяете еще четыре раза…
…К двум часам дня по общегалактическому Конти и Шварц вообще перестали что-либо соображать и запросили пощады. Еще через полчаса сдался Форд: не на шутку разбушевавшаяся Элен довела его до состояния, в котором он чуть не протаранил ее дюзы. Вынужденная использовать генератор мерцания Вильямс долго крыла «криворуких инструкторов» Гарри, которые, «вместо того чтобы учить это чудо летать, занимались неизвестно чем». А потом, подумав, потребовала от Виктора «перестать терроризировать малышню»…
— Еще полчаса, и полетим обедать… — ехидно усмехнувшись, пообещал он. — А после обеда поработаем над тактикой атак на крупные корабли. Так что советую освежить в памяти инструкцию…
— А где ты возьмешь эти самые крупные корабли? — устало поинтересовался Конти. — Или будем отрабатывать пешим по конному?
— Железный Джо обещал выделить крейсер и пару эсминцев. Так что тренировка будет вполне реальная…

Первый бой против крейсера в составе расширенного звена из первой и пятой двойки длился сорок семь минут. И закончился ничьей: команде крейсера не удалось «сбить» ни один из оказавшихся слишком увертливыми «Кречетов», а отсутствие должной согласованности в действиях мешало Демонам достаточно быстро срезать эмиттеры защитного поля. Поэтому ремонтные роботы «Отчаянного» успевали восстанавливать уничтоженные полем интерференции элементы внешних конструкций. Однако Волков страшно обрадовался: идея работала, и еще как!
Его чувства разделяли и остальные: вторая четверка в составе Вильямс, Форда, Краузе и Гашека умудрилась дважды условно уничтожить эсминец, При первой попытке «потеряв» только Гарри.
Гомес и Рикки в шоу не участвовали — сходили с ума, отрабатывая погоню за виртуальным ведущим. И обиженно помалкивали.
Пока подполковник Гофман, командир «Отчаянного», отводил свой корабль на исходную позицию, Волков устроил разбор полетов, цепляясь за каждую ошибку, допущенную его вторыми номерами. И прекратил головомойку только тогда, когда дождался сигнала готовности от условного противника.
Пока Вик распекал ребят, Орлова задумчиво поглядывала на поле радара тактического шлема и пыталась сообразить, как оптимально разделить обязанности между пилотами звена. И, просчитав на искине несколько вариантов, перед началом второго боя скинула полученное решение остальным.
— А что, можно попробовать… — через пару минут заинтересованно пробормотал Игорь. — С системами вооружения я справлюсь. Ты поработаешь со щитами. А Гельмут будет на подстраховке…
— Может, оставим Виктору только пилотирование? — с сомнением в голосе поинтересовался Шварц, — А я займусь полями интерференции?
— Я практически уверена, что за Виком ты не успеешь… — высказалась Орлова. — Импульсы в точке резонанса должны возникать именно тогда, когда корабли займут нужное положение относительно крейсера. А почувствовать этот момент сможет только Волков. Так как выстраивает  машины сам… Давайте пробовать так…
— Знаете, мне кажется, что в этом варианте будет достаточно трех машин… — плохо сдерживая нетерпение, хмыкнул Виктор. — Хотя сначала попробуем так… Ну, что, поехали?
Этот бой оказался намного легче, веселее и короче предыдущего: Вик, избавленный от лишних обязанностей, вытворял с машинами такое, что слегка замутило даже привычную к его выкрутасам Орлову. О том, что испытывали Семенов и Шварц, думать было некогда: Ире надо было контролировать относительное положение «Отчаянного» и всех четверых «Кречетов», чтобы вовремя закрывать их полями отражения. Времени не хватало даже для того, чтобы отслеживать количество удачных резонансов. Однако, когда крейсер, получивший в незащищенный борт сразу четыре тяжелые учебные «Касатки» с люминесцентным маркером, стал похож на новогоднюю елку, она чуть не сорвала голос от счастливого вопля:
— Ура! Попали!!!
— Добивай! — в унисон ей радостно взвыл Гельмут. — Есть! Ирка! Ты умничка!!!
— Ну так… — поддакнул крайне довольный победой Виктор. — Мой второй номер, между прочим! …И любимая девушка… — переключившись на персональный канал Орловой, добавил он. — Я тобой горжусь…
Слегка снизив темп восприятия и приняв поздравления от остальных Демонов, звено подключилось к каналу связи с крейсером. И чуть не оглохло от воплей подполковника Гофмана:
— С ума сойти! Что это было? Одиннадцать минут — и крейсера нет! Не может быть…
— Может… — расхохотался Рикки. — Сейчас Вик немного потренируется и вынесет вас в одичку…
— В одиночку не смогу, а вот в три борта — точно… — .усмехнулся Волков. — Сейчас отремонтируетесь, и покажу…
— Вы ненормальные… — ошалело пробормотал Гофман. — Мы сожгли почти сорок процентов боезапаса и ни разу в вас не попали! Как???

…Поздно ночью, прижавшись щекой к плечу лежащего на спине Вика, Ира грустно пробормотала:
— Ну, вот. Теперь, когда мы поняли, как летать в тройках, я, наверное, уже не смогу тебя защищать…
— Это почему? — ласково прикоснувшись к ее бедру, удивленно спросил Волков.
— Нас десять, Три тройки и одна бесхозная машина. В экстремальных ситуациях ты будешь уходить на свободную охоту. Или на помощь тем, кто в ней нуждается. А я буду сходить с ума от страха…
— Две тройки и четверка… — поцеловав Иру в лоб, поправил Вик.
— Не спорь. Я тебя знаю… — тяжело вздохнула девушка. — Только попробуй подставить кому-нибудь хвост, понял? Мне без тебя не жить…

Глава 25
ВИКТОР ВОЛКОВ

Четвертый день полноценных тренировок начался с приятного сюрприза: тройка Орлова — Семенов — Шварц под управлением Иришки дважды сбила «Отчаянного». Причем во второй попытке умудрилась уложиться в двадцать минут. Таким образом, в подразделении появился четвертый «лидер», способный держать сразу три корабля. Я, Семенов, Вильямс и Орлова. Увы, остальные первые номера двоек с крейсером не справлялись. Причем если Вольф Краузе хоть иногда выводил свои корабли в необходимое для уничтожения эмиттеров защитных полей положение и превращал учебный бой в борьбу с ремонтными роботами «вражеской» машины, то Гашек постоянно «терял» свои истребители, либо сталкивая их между собой, либо пытаясь воткнуть в борт «Отчаянного». Попытка добавить ему четвертого пилота, занимающегося исключительно генераторами мерцания, ни к чему хорошему не привела, Рикки успевал среагировать на его ошибки и сдвигал нужный «Кречет» в сторону вовремя. Но совместные эволюции четверки теряли всякую логику.
— Это не мое… — часам к двенадцати дня заявил Гашек, только что умудрившийся угробить все четыре своих корабля. — В двойке я работать могу. В тройке, увы, только ведомым. Вик! Это мой потолок! Неужели не видишь?
— Для четвертого дня тренировки — пожалуй… — мрачно согласился я. — Ладно, будет время — займемся тобой плотнее. А пока на исходный рубеж — Семенов, Краузе и Конти. Игорь — лидер… Поехали…
…После обеда нарисовались оптимальные составы будущих троек: согласно расчетам искина, вариантов было всего два. Причем в одном из них я должен был летать с Иришкой в разных тройках. Минут пятнадцать помучившись угрызениями совести — вариант с ее лидерством давая КПД подразделения на шесть процентов выше, — я объявил окончательный состав боевых звеньев:
— Все, эксперименты закончены. С сегодняшнего дня первая боевая тройка — Семенов, Шварц, Краузе. Вторая — Вильямс, Форд, Гашек. Третья — я, Орлова, Конти, Гомес.
— Какая-то у тебя тройка странная… — хихикнула Элен. — Или я учила не ту арифметику, или в твоей — четыре человека…
— Да! Несправедливо как-то… — слишком серь-езным тоном сказал Рикки. — А ведь есть вариант лучше: ввязываемся в реальный бой, даем порулить Гашеку, и у нас получается три звена по трем целым и одной трети машин. Только, чур, делить не меня…
— Спасибо, Вик… — после небольшой паузы в персональном канале раздался благодарный голос Иришки: наверняка считала варианты параллельно.
— Пожалуйста… — шепнул я. И заткнул слишком уж расшутившихся ребят: — В четыре тридцать сюда подойдут еще два крейсера. Каждое звено будет работать со своей машиной. Вопросы?
— Никак нет, босс! — дурашливо рявкнул Конти. — Разрешите бегом?
— Не разрешаю. Снаружи прохладно — простудишься… — усмехнулся я и, заметив на радаре метку чего-то громадного, всплывающего неподалеку, скомандовал: — Внимание! Боевая готовность номер один!
— Ох, ни фига себе меточка… — вырвалось у Конти, на хорошей скорости встраивающегося в мою четверку. — Это что за бегемот?
— Ключ-один! Я — Лидер-двенадцать! Канал два-шестнадцать-сорок семь…
«Ого! Линкор! Лидер Двенадцатого флота… — подумал я, убирая тягу с двигателей. — Интересно, что ему тут надо?»
— Канал закрытый… — сокрушенно вздохнула Вильямс. — Подключиться не получается. Придется умирать от любопытства…
— Дельта-сто пять! Я — Ключ-один! Канал два-шестнадцать-сорок семь… — в эфире раздался встревоженный голос диспетчера. — Повторяю, Дельта-сто пять! Я…
— Ключ-один! Я — Дельта-сто пять. Слушаю… — переключившись на указанную частоту, отрапортовал я.
— Я — Лидер-двенадцать… Примите пеленг на посадочный стол и подтверждение моих полномочий…
Просмотрев файл, закодированный личным ключом генерала Харитонова, я помрачнел: Циклопы атаковали систему Квидли. И нам предписывалось воспользоваться кораблем полковника Лисина для того, чтобы в кратчайшие сроки туда добраться…

— Ну привет, здоровячок! — оглядев меня с ног до головы и недовольно поморщившись, процедил офицер, одетый в комбинезон без знаков отличия. — Не понимаю, что в вас такого, чтобы гонять из-за каких-то там десяти истребителей целый линкор! Может, расскажешь?
— Старший лейтенант Волков. Прибыл на корабль по распоряжению генерала Харитонова… — Его вопрос я, естественно, проигнорировал. — Требую немедленно сопроводить меня к командиру корабля…
— Борзый мальчик. Не по годам. Допустим, командир — я. Дальше что?
— Прошу подтвердить ваши полномочия… — сделав морду кирпичом, я поднес к лицу свой коммуникатор и кинул взгляд на его экран. Офицер даже не пошевелился:
— Тут я решаю когда, что и кому подтверждать!
— Сообщаю, что согласно полученным инструкциям, в случае отказа должностного лица подтвердить свои полномочия я должен любым доступным способом уничтожить вышеупомянутое лицо и в составе вверенного мне подразделения вернуться на место постоянной дислокации.
— Что? — покраснев от гнева, завопил офицер и тут же затих, увидев, что ствол моего «Кросса» упирается в его переносицу.
— У вас десять секунд на принятие решения… — прошипел я, чувствуя, что меня сжигает ненависть к человеку, по вине которого линкор все еще дрейфовал в открытом космосе, вместо того чтобы разгоняться для прыжка к осажденной системе Квидли.
Файл с подтверждением упал на мой комм секунд через восемь. Выведя файл на тактический экран, я ознакомился с полученными данными и, закончив чтение, мрачно посмотрел на полковника Лисина:
— Первое. Я требую немедленно  начать разгон. Второе: прикажите выделить десять человек для обслуживания истребителей моего подразделения: необходимо в кратчайшие сроки заменить учебные боеприпасы боевыми. А также полностью заправить все машины. Третье: предоставьте мне всю имеющуюся у вас информацию о начавшемся вторжении. Четвертое: запретите доступ к нашим кораблям всем членам экипажа, за исключением вышеупомянутых техников. Пятое: сразу после выхода из гипера обеспечьте первоочередной выход моих машин на оперативный простор. Шестое: требую, чтобы во время столкновения с врагом все мои команды выполнялись немедленно и беспрекословно. Файл с необходимыми инструкциями за подписью генерала Харитонова я вам сейчас отправлю…
С каждым озвученным мною пунктом лицо полковника становилось все более и более пунцовым, и к концу моей речи я не на шутку испугался за его здоровье. И на всякий мучай убрал пистолет:
— Кстати, в помещениях для отдыха нет необходимости — мы будем ждать всплытия  в своих кораблях…

… — Господа офицеры! Вынужден прервать ваши тренировки… — Харитонов устало глядел в объектив камеры. Пока ваш корабль разгоняется для перехода, не хотелось бы зря тратить время. Итак, когда вы получите этот файл, пройдет двое суток с момента, как эскадра Циклопов в составе тридцати шести истребителей и четырех эсминцев атаковала систему Квидли. Один из патрульных кораблей местного гарнизона успел уйти в гипер и сообщить командованию ВКС о начавшемся вторжении. Мы не можем взять и бросить эту систему. В ней проживает один миллиард шестьсот миллионов человек! Представили? Вывезти их не удастся, так что остается только защищать. Итак, система Квидли. Единственная терраформированная планета — вторая. Вокруг нее шесть орбитальных крепостей последней модификации. Кроме того, на планетарной базе почти двести боевых кораблей. Но в этой бочке меда есть и ложка дегтя: три из шести Ключей — абсолютно новые. Вывешены на орбиты буквально месяц назад. Загрузка боекомплектом начинается после окончания отладки, то есть с середины второго месяца сборки. Соответственно, на момент начала вторжения они оказались без боекомплекта. Ценой жизней двенадцати пилотов три старых Ключа передали им часть своего, но в процессе перегрузки гарнизон потерял все имеющиеся в наличии транспорты, способные доставлять боеприпасы. Еще одна проблема — ротация боевых подразделений ВКС Окраины. К моменту появления в системе Циклопов в гарнизоне оказался безумный некомплект личного состава: на сто девяносто четыре борта флота всего пятьдесят два пилота. Включая отставников из гражданских компаний. С артиллерийскими расчетами новых Ключей ситуация еще хуже. В общем, планета под угрозой уничтожения. По расчетам аналитиков при имеющемся не-комплекте личного состава и при дефиците боеприпасов крепости продержатся в лучшем случае пять суток. С момента начала атаки. А как только у них закончится боекомплект, Циклопы выжгут планету. Часов за шесть. Да, я понимаю, что десять «Кречетов» против сорока бортов Циклопов — ничто. Но я и не прошу вас сделать невозможное. Единственная задача, которую я перед вами ставлю, — обеспечить выгрузку боеприпасов с транспортов Двенадцатого флота на орбитальные крепости. И все…
Генерал вздохнул, отпил воды из стоявшего за пределами кадра стакана и, грустно посмотрев в объектив, продолжил:
— Итак, в данный момент флот ждет вашего прибытия в системе Квинты. В десяти минутах прыжка от Квидли. К моменту вашего всплытия план операции будет готов окончательно. Пока обрисую основные моменты… — Вместо лица генерала на экране возникла виртуальная модель системы Квидли с россыпью точек около орбиты четвертой планеты. — В квадранте сорок три-четырнадцать-семьдесят семь, в получасе крейсерского хода от Квидли-два, всплывает весь  Двенадцатый флот. По прикидкам аналитического отдела, им навстречу оттянется как минимум два десятка бортов врага. Через двадцать пять минут с противоположной от Квидли-два стороны, чуть выше плоскости эклиптики, появятся ваши «Кречеты». Время подхода к планете от указанной точки — порядка двадцати одной минуты. Транспорты всплывут еще через двадцать минут в той же точке, что и вы. И будут идти втрое дольше. Скорее всего, вас атакует ордер из пяти-восьми кораблей. Вам надо связать их боем и оттянуть в сторону от траектории движения транспортов. Вариант с их появлением в другой точке системы я не рассматриваю — без вашего  прикрытия их сожжет один-единственный истребитель. Понимаю, что прошу почти невозможного, но… другого выхода, увы, нет. Кстати, кроме вас в систему Квинты прибудут все действующие «Мастер-пилоты» Конфедерации. Если вы сочтете нужным, можете усилить ими вашу группу. Хотя флоту они пригодятся больше. Было бы под рукой еще Демонов сто-двести, операцию можно было бы планировать иначе. Но их у меня нет. Увы. Вторая очередь будет готова к самостоятельным полетам только через полгода: они еще даже не все доставлены на Нью-Джорджию. Так что, кроме вас, надеяться не на кого…

…Всплыв в системе Квидли, я первым делом бросил взгляд на радар. И чуть не взвыл от бешенства: за пять минут, прошедших с момента огневою контакта Двенадцатый флот умудрился потерять четыре «Торнадо» и эсминец. Несмотря на сумасшедший по плотности огонь линейных кораблей ВКС двадцать четыре истребителя Циклопов, попарно атакуя защитный ордер с разных сторон, творили что хотели.
— Они сбили один Ключ… — по общему каналу мыслесвязи сообщила расстроенная Вильямс. — И, судя по всему, вот-вот сожгут второй…
Кинув взгляд на происходящее возле планеты, я активировал впрыск «коктейля» и, дождавшись прояснения в голове, взял под контроль свое звено.
— Работаем… — заметив, что от оставшегося рядом с Квидли-два атакующего ордера Циклопов отделилось шесть истребителей, выдохнул я и, дав половинную тягу на двигатели, повел корабли навстречу…
Циклопы двигались довольно лениво. Не форсируя движки и не совершая лишних маневров, Даже увидев, что наши «Кречеты», разделившись на три звена, расходятся в стороны, они не сразу поменяли курс. Впрочем, демонстрируемое ими пренебрежение к жалкому отряду из десяти вымпелов лично мне было по барабану — заранее прикинув траекторию атаки на первую двойку, я с трудом заставлял себя удерживать темп разгона в пределах возможного для обычных «Торнадо».
На одиннадцатой минуте с момента нашего появления в системе все четыре моих «Кречета» дали полную тягу и, завертевшись в безумном хороводе, подошли к Циклопам на расстояние активации генераторов полей интерференции. Слетанная пара истребителей врага никак не отреагировала на устроенное перед их глазами шоу. Уйдя в крутой вираж, ведущий Циклоп легко пристроился в хвост закрытому полем отражения Рикки и попытался прощупать плотность силовой пленки парой противокорабельных ракет с разделяющимися боеголовками. Момент, когда у его ведомого разлетелись все четыре кормовых эмиттера защитного поля, он не усек. А зря — уже через шесть секунд «Касатка», сорвавшаяся с оружейного пилона «Кречета» Гомеса, разнесла корпус истребителя на два неравных куска. Еще через две отметился и я — пожалев тяжелую торпеду, всадил сразу три «Пираньи» в пилотскую кабину корабля первого номера.
— Два-ноль! — в общем канале радостно взвыл Рикки. — Даю пеленг на следующею!
Один из двух истребителей Циклопов, пытавшихся задержать звено Семенова, как раз заканчивал разворот относительно недалеко от нас, и я, отработав эволюционниками всех четырех машин, рванул вдогонку. Пытавшийся зайти в хвост Краузе пилот, невесть как оторвавшийся от напарника, среагировал на нашу атаку с небольшим запозданием — прикрыл щитами кормовую полусферу и попробовал уйти в предельный для его корабля разворот. Маневр получился ничего. На троечку. Только вот на выходе из него лишенный трех из восьми эмиттеров кораблик нарвался на «Касатку» Иришки. А через долю секунды поймал еще две «Пираньи», зачем-то выпущенные Конти.
— Вик! С этими справимся сами! Бери эсминец! — сбив оставшийся в одиночестве истребитель, завопил Семенов. — О черт, идет не один, а сразу два…
— Восемь минут до подхода… — Я бросил машины наперерез паре, сражающейся со звеном Вильямс.
Элен обошлась без моей помощи: оба ее противника взорвались с двухсекундным интервалом, правда, практически вплотную к «Кречету» Форда. Чуть его не повредив.
— Все! — восторженный вопль Элен чуть не сделал из меня заику. — Че дальше, босс?
— Ха! Испугались? — глядя, как эсминцы сбавляют ход. завопил Конти И, заметив, как к ним пристраиваются по два истребителя, погрустнел: — М-да. Что-то этот вариант нравится мне меньше…
— Нормально. Разбегаемся… — стараясь не дать ребятам испугаться, скомандовал я и первым увел свое звено в сторону…
Две тройки, на которые разделился ордер из шести кораблей, на хорошей скорости двинулись вдогонку за уходящими в сторону от точки нашего всплытия «Кречетами».
Кинув взгляд на таймер, отсчитывающий время, оставшееся до появления в системе транспортов, я вздохнул, слегка убавил тягу и, заложив вираж, кинул свои машины навстречу первому эсминцу.
Атаковать сразу троих Циклопов было страшновато: опыта работы против такого ордера у меня не было, а те идеи, которые крутились в голове, после обсчета на искине смотрелись довольно убого. Впрочем, времени на творчество оставалось все меньше, и в огневой контакт я вошел, сведя машины практически вплотную. И вывесив сразу по два щита с передней и задней полусфер. Вернее, щиты вешала Ира. Четко и спокойно, как на тренировке. А вот Гашек, контролирующий системы вооружения, опоздал: после самоубийственного пролета сквозь строй обалдевших от такой наглости Циклопов у нас был очень неплохой шанс всадить торпеду в дюзы одного из двух истребителей. Но «Касатка» сошла с пилона машины Рикки уже после того, как Циклоп сдвинул защитное поле в заднюю полусферу.
Ира, на долю секунды убравшая оба щита, выругалась, как портовый грузчик: видимо, смотреть вслед абсолютно невредимому Циклопу, пристраивающемуся к своему ведущему, было невыносимо.
— Атакую эсминец… — на всякий случай сообщил я персонально Яше и, разведя машины в разные стороны, повел их по хаотическим траекториям к борту медленно поворачивающегося вокруг своей оси корабля.
Плотность огня у границы силового поля была сумасшедшей — в первом заходе я еле выкроил возможность для одного импульса: контролировать положение всех четырех машин в бою против эсминца Циклопов оказалось намного сложнее, чем против крейсера Конфедерации!
Впрочем, уже во втором заходе я слегка освоился и снес поочередно два эмиттера и оружейный пилон. А потом мне пришлось туго — видимо, получив информацию о характере полученных эсминцем повреждений, истребители Циклопов словно сошли с ума. Если бы не Иришка, я бы, наверное, потерял Гашека и Конти.
Отметив четыре попадания в силовое поле первого и три — второго, я быстро сообразил, что тактику надо менять. И, улучив момент, взял в клещи первый подставившийся истребитель. Первая «Пиранья», выпущенная Гашеком, взорвалась внутри его Же защитного поля. И чуть не выбросила его «Кречет» под залп главного калибра эсминца. Зато две следующие, успевшие выскользнуть наружу до того, как Ира снова «прикрыла» его машину, влетели пряМо в пилотскую кабину вражеского корабля.
Второй истребитель, потеряв ведомого, решил разорвать дистанцию и на форсаже ушел за корпус эсминца. Гнаться за ним я не стал — чуть-чуть изменив взаимную конфигурацию своих кораблей, я довольно быстро снес все остающиеся неповрежденными эмиттеры и, не дожидаясь реакции Якова, самостоятельно всадил в корму эсминца сразу две «Касатки»…
Взрыв, разворотивший огромный корабль, оказался таким сильным, что мой «Кречет» кинуло на машину Конти. Рикки среагировал раньше меня: уйдя в мерцание, он сместился перпендикулярно курсу схождения и дал мне шанс выправить свою машину.
— Уходит! — убедившись, что с нами все в порядке. облегченно выдохнула Ира. — Третий уходит ко второй тройке!
— Куда он денется? — Сравнив скорость истребителя с возможностями кораблей своего звена, я бросил «Кречеты» вслед за идущим на форсаже врагом…
Сбив оказавшегося недостаточно шустрым Циклопа, мы слегка помогли завязшим в бою тройкам Вильямс и Семенова: сожгли оказавшийся лишенным половины эмиттеров эсминец. А потом, оставив ребят разбираться с порядком деморализованными истребителями, рванули наперерез нашим транспортам, уже четыре минуты как двигающимся по на-правлению к Квидли-два…
Однако защищать их не было необходимости: при виде моего звена, прикрывшего неповоротливые корабли, все четыре Циклопа, остававшиеся около страшно истерзанной орбитальной крепости, на полной скорости ушли в направлении все еще дерущегося Двенадцатого флота.
— Лидер-Двенадцать! Я — Дельта-сто пять… — дождавшись, пока первый транспорт пересечет виртуальную отметку, после которой сваливающие от нас Циклопы потеряют последний шанс их атаковать, рявкнул я. — «Богатыри» прошли. Иду к вам навстречу…
— Дельта-сто пять!!! Я — Ключ-один! — счастливый голос диспетчера с ближней к нам орбитальной крепости заглушил невразумительный ответ полковника Лисина. — Спасибо, парни! У меня боекомплекта оставалось на двадцать три минуты боя! Моя фамилия — Мерсер! Алекс Мерсер! Будете на поверхности, спросите в гарнизоне! С меня причитается! Да и ребята, я думаю, поддержат!
— Спасибо, Алекс! Пока некогда. Мы тут еще не всех уро… — хохотнул Рикки и заткнулся на полуслове — разозлившись, я отключил его корабль от общего канала.
— Лидер-Двенадцать! Я — Дельта-сто пять… — дождавшись тишины в эфире, снова заговорил я. — Отходите под защиту Ключей. Мы постараемся вас прикрыть…
— Сами справимся… — завопил полковник, и в этот момент в строю его кораблей вспух огромный шар огня.
— С-суки… — в общем канале мыслесвязи выругался Семенов. — Крейсер сбили…
Краем уха слушая комментарии ребят, я лихорадочно просчитывал оптимальные векторы атак, и к моменту, когда наши «Кречеты» прошли половину пути до дикой каши из своих и чужих кораблей, файлы с моими рекомендациями получили и Игорь, и Элен. Звенья послушно разошлись в стороны, и через несколько минут тройка Вильямс сбила первого Циклопа…
…Увы, клевать строй врага с тыла и флангов нам удавалось недолго — потеряв шестую машину, Циклопы сориентировались и выдвинули нам навстречу два оставшихся у них эсминца и аж восемь истребителей. И тут я понял, что нам вот-вот настанет крышка.
— Уходим! — скомандовал я и дал полную тягу на эволюционники.
Команду отступать Семенов и Вильямс выполнили чуть ли не раньше меня, но оторваться от вцепившихся в хвосты машин врага не удалось ни им, ни мне. Пришлось уходить к орбитальным крепостям, закрываясь щитами от периодически догоняющих нас торпед. Флот, сражающийся с восемью истребителями, двигался следом…
— Как так? Смотри, наши сбили всего две машины! — слегка оправившись от горячки боя, в личном канале спросила меня Иришка. — Обалдеть… А сколько потеряли?
— Уже больше двадцати пяти… — кинув взгляд на тактический экран, ответил я. — Ужас…
— А представь себе, если бы мы не попали в Проект… — вздохнула она, — то могли оказаться там, сзади. И сходить с ума от того, что нам нечего им противопоставить…
— Угу… — согласился я. — Ириш! Не расслабляйся, ладно? Их пока еще слишком много…
Естественно, подходить к Ключам на дистанцию возможной атаки Циклопы не стали. И, заранее сбросив скорость, ушли в пологий разворот, которого я ждал с большим нетерпением. Как только ближайшая ко мне пара оказалась повернутой бортами, я дал на свои двигатели такую тягу, что Рикки ненадолго потерял сознание. И начал соображать только секунд через тридцать после завершения маневра.
— Офигел? — возмутилась Ира, не забыв скорректировать положение щитов. — Сдохнем же…
— Зато эти две машины достанем точно… — пару раз моргнув, чтобы избавиться от красных пятен в глазах, я кинул «Кречеты» Гашека и Конти в узкий промежуток между парой ближайших истребителей.
Циклопы среагировали мгновенно: ведущий сдвинул силовое поле в заднюю, а ведомый — в переднюю полусферу. При этом великолепно открыв корпус для меня. Промахнуться мимо дюз ведомого у меня, конечно же, не получилось.
— Видишь? — отворачивая от разламывающегося истребителя, усмехнулся я. И, сфокусировав генератор полей интерференции через «Кречет» Якова, последовательно срезал все четыре эмиттера на машине ведущего…
— Ну ты и монстр… — вбивая в Циклопа, лишившегося защитного экрана «Касатку», восторженно завопил Гашек. — А вот еще двое..
— Игорь!! В кокон!!! — завопил я, заметив, как к машинам пожалевшего себя и своих ребят Семенова подходят сразу шесть вражеских истребителей. — Быстрее!!!
Шварц успел вовремя — алые вспышки взрывающихся в силовых полях звена торпед следовали одна за другой, и, представив, что было бы с их машинами, не закройся они сразу тремя экранами, я покрылся холодным потом.
— Все нормально. Вик! — Судя по голосу, Игорь перепугался не на шутку. — Отхожу к Ключу…
— А я — нет! — взвыла Вильямс, и через секунду недалеко от ее звена вспух шар взрыва. — У меня все отлично! Ура! Минус еще один!!!

…Циклопы ушли из Квидли часа через четыре Оставив в системе двадцать восемь из тридцати шести истребителей и три из четырех эсминцев. Когда в гипере исчез последний из девяти счастливчиков, в эфире началось что-то невероятное. Диспетчера всех пяти орбитальных крепостей, Башни, капитаны кораблей Двенадцатого флота и даже полковник Лисин орали так, что мне пришлось приглушить громкость акустической системы шлема. Слушая воинственные выкрики почувствовавших вкус победы офицеров, я расстроенно просматривал записи, сделанные в системе Квинты, и пытался подсчитать, во что нам обошелся этот «триумф».
По моим прикидкам, получалось, что слишком дорого: Двенадцатый флот потерял сорок четыре истребителя, двенадцать эсминцев, два крейсера, а Квидли — одну орбитальную крепость.
«Пиррова победа… — вспомнив, что надо выпустить ребят из-под контроля, подумал я. — С ума сойти…»
— Прикинь, Вик, наша банда сбила двадцать восемь из тридцати одной машины! — В голосе Элен звучала такая неподдельная радость, что про наши потери я решил промолчать. — Прикидываю, как обрадуются Родригес и Харитонов…
— Угу… — буркнул я и, связавшись с ближайшей орбитальной крепостью, попросил заправить наши машины. И по возможности пополнить боекомплект.
— Дельта-сто пять! Я — Ключ-три! Всегда к вашим услугам, парни! Садитесь на любой посадочный стол — обслужим по полной программе! Кстати, можно один вопрос?
— Да… — не отрывая взгляда от колонок наших потерь, ответил я.
— Это вас по новостям показывали? Ну, проект «Демон» и все такое…
— Нас… — вспомнив инструкции господина Мак — Грегора, вздохнул я. — А что?
— Тогда почему Дельта? Демон-один, два и так далее! — в голосе диспетчера было столько искреннего счастья, что мне стало стыдно за свою грубость. — Пусть все знают, что если в системе появились Демоны, то можно спать спокойно!
— Вик! Отключи блокировку! — взвыл в общем канале мыслесвязи Рикки. — А то не мычишь, не телишься. Дай хоть я с ним поболтаю…

Глава 26
БРАЙАН ОЛСЕН

Головидео тестовых испытаний рабочего образца оказалось на удивление интересным. Зомби уверенно отработал «полевую» полосу препятствий, выполнив довольно сложные тактические задачи и продемонстрировав потрясающую точность стрельбы. А на участке «город» начал использовать способности к метаморфированию, причем настолько творчески, что у Брайана отвалилась челюсть. «Уходя от преследования», Зомби умудрялся менять внешность и смешиваться с «толпой», причем каждая трансформация занимала чуть больше двух минут! И исполнялась в любом более-менее удобном месте — подворотне, пустом подъезде или в салоне такси Что интересно — каждый раз объект умудрялся занимать положение, в котором начальные и конечные фазы трансформации не могли фиксироваться даже уличными голокамерами. А значит, совершив действие , он мог раствориться в толпе. Тем более что, если верить объяснениям сидящего рядом с Олсеном Бена, в момент, когда Зомби превращался в другого человека, менялась не только форма его лица. Но и папиллярные узоры, радужная оболочка глаза, альфа-ритм головного мозга и еще десяток параметров, отслеживаемых контрольной аппаратурой полицейских спутников. Или датчиками служб безопасности частных компаний, перекрывающих девяносто восемь процентов территории любого, даже самого маленького, городка Конфедерации…
…Последний этап испытаний — работа в условиях повышенной плотности встречного огня — оказался самым эффектным: атакуя охраняемую десятком телохранителей вип-персону, Зомби, получивший более сотни попаданий в голову и корпус, остановился только после того, как произвел четыре (!) контрольных выстрела в голову являющегося целью задания объекта.
Глядя на изуродованный пулями корпус образца, Брайан на мгновение поежился: остановить такого ликвидатора можно было бы, наверное, только выстрелом из тяжелого орудия!
— Ну, как он вам, босс? — для приличия подождав пару минут, не утерпел и спросил Гронер.
— С ума сойти… — честно ответил банкир. — Единственное, чего я боюсь, — это того, что образцы могут выйти из-под контроля. И… что кто-нибудь использует их против нас.
— Это вряд ли… — улыбнулся Бен. — Каждый экземпляр оснащается блоком импринтинга. И после активации реагирует только на команды своего хозяина. Распоряжения, выполнение которых гипотетически способно причинить вред хозяину, автоматически игнорируются. Для изделий, которые будут поставляться в армейские подразделения, предусмотрен трехступенчатый импринтинг: Зомби будет подчиняться командиру взвода, роты и полка. С адекватной реакцией на приоритет команды. Кроме этого будет предусмотрено два варианта программной защиты от внезапной потери хозяина. Для армейских моделей — автоматическая деактивация и вызов «специалиста», чьи услуги, естественно, будут стоить денег. А у так называемых «гражданских» — необходимость периодического ввода кода подтверждения собственности… Трое суток без подтверждения — и изделие самоуничтожится…
— Понятно… — задумчиво протянул Олсен. — Но ведь это — ответ только на первый вопрос? А что, если кому-то захочется натравить Зомби на меня?
— Мы уже думали об этом… — вздохнул Гронер. — Принципиальное решение есть, но пока не реализовано. Пока не хватило времени…
— И как оно будет выглядеть? — заинтересованно спросил банкир.
— Блок, интегрируемый в комм, флаер или систему безопасности особняка, и непрерывно посылающий сигналы типа «я свой». Ничего особенно невозможного…
— Хорошо. Допустим. Но ведь любой сигнал можно будет подделать. Или заглушить! — поморщился Брайан. — Слишком просто и уязвимо…
— Ну, можно добавить в их блок распознавания трехмерную модель вашего лица, фигуры и особенностей походки… — задумчиво пробормотал Бен, — и прописать безусловный запрет на любые действия против. Или, скажем, добавить каждому Зомби одну ступень импринтинга. Так, чтобы ваш имел высший приоритет. В общем, над реализацией мы еще подумаем…
— Второй вариант мне нравится больше… — облегченно вздохнул Олсен. — Ладно, это все мелочи. Когда будут готовы первые рабочие образцы?
— Думаю, в течение месяца…
— Значит, можно постепенно продумывать пиар-кампанию по их рекламе…
— Мне кажется, что Зомби стоит придержать, босс… — сказал Гронер. — Пока не время…
— Не понял? — нахмурился Брайан. — Что значит «придержать»?
— Для того чтобы продать изделие с максимальной выгодой, для начала компании необходимо выбрать оптимальный момент. Выражаясь знакомыми вам понятиями, после победы в системе Пронина, Лагоса и Квидли акции проекта «Демон» непрерывно дорожают. Выброшенная на рынок информация о «трагической гибели» сотни выпускников Академий от рук создателей этих монстров тихо растворится среди воплей восторженных почитателей. А больше ничего у нас против них нет. Ну, если не считать участия Демонов в жалкой драке в заштатном гарнизонном баре. То есть даже если мы инициируем расследования по каждому факту пропажи молодых офицеров, то добьемся немногого. Победителей не судят. В общем, на сегодняшний день Зомби никому не нужны: людям ПОКА кажется, что Демоны легко собьют любого Циклопа, надежно защитят Окраину и вдесятером остановят любые полчища врага… Но с течением времени, даже при идеальном для Демонов раскладе, эта эйфория сойдет на нет. Стоит им один раз не успеть прыгнуть к какой-нибудь атакованной Циклопами системе, как поднимется жуткий вой. И Демоны быстро окажутся виновными в смерти миллионов погибших при бомбардировке планеты и всех тех, кого сожгут при ее защите…
— И вот тогда мы выбросим на рынок своих Зомби… — ухмыльнулся банкир.
— Нет. Не тогда, босс… — осторожно возразил Гронер. — Сначала надо сделать так, чтобы Демонов ВОЗНЕНАВИДЕЛИ. Каждая их ошибка, каждое отличие, вызывающее зависть у обывателя, каждый поступок, который можно истолковать двояко, должен быть помещен под микроскоп, И вывернут на-изнанку. Вот тогда даже те жалкие козыри, которые у нас есть уже сейчас, покажутся джокером. А деньги, потраченные на черный пиар, вернутся в десятикратном размере…
— Пожалуй, ты прав…
— В принципе есть и мирный путь, босс, но, как мне кажется, экономически он выглядит не очень…
Олсен приподнял одну бровь и вопросительно посмотрел на помощника.
— Мы проанализировали данные, переданные вами позавчера. Человек, работающий с транспортом и обломками техники из системы Пронина, оказался чертовски хорошим специалистом. Информации хватило не только для построения рабочих моделей способностей Циклопов и Демонов, но и для того, чтобы сделать интересные выводы…
— Ближе к делу, Бен… — нетерпеливо заерзал в кресле Олсен.
— Простите, босс! В общем, если очень коротко, то попытка абордажа транспорта провалилась. Все три члена его транспорта были убиты НЕ стрелковым оружием Демонов, а ракетой, выпущенной с их «Кречета». То есть для того, чтобы справляться с Циклопом один на один, способностей модификантов Харитонова НЕ ХВАТАЕТ. Значит, при правильном подходе к делу теоретически можно вписаться в их Проект уже сейчас. Лоббируя смешанный экипаж из Демона и Зомби: думаю, что КПД такой двойки при работе с крупными кораблями врага, а также при переносе войны на территорию Циклопов может быть очень высоким…
— О как… — удивленно покачал головой банкир. — Пожалуй, тут есть над чем подумать…
— Подумайте… — кивнул Гронер. — Только вот если мы в это впишемся, то когда маятник качнется обратно, мало нам не покажется…
— Что за маятник? — не понял Брайан.
— Общественное мнение. Страшная штука, босс…

Глава 27
ВИКТОР ВОЛКОВ

На космодром Парк-Сити, столицы Арлина-четыре, медленно опускалась теплая южная ночь. Выбравшись из кораблей, припаркованных рядом с Башней, мы уселись на корпус элеватора артсклада и уставились на далекие горы, розовеющие снежными шапками в лучах все еще освещающего их светила. Иришка, обняв меня руками, мурлыкала какую-то веселую песенку и периодически сопела мне в ухо. Игорь, подкидывая в руке монетку, нетерпеливо посматривал в сторону воздушного коридора, в котором должны были показаться габаритные огни опаздывающего уже на три минуты такси. Беззлобно грызущиеся Рикки и Элен развлекали остальных.
А я пытался заставить себя расслабиться: приказ, полученный лично от генерала Харитонова, запрещал любые тренировки, упражнения и все то, что может хоть как-то отвлечь ребят от основной цели прилета на Арлин. От отдыха.
Перестать думать об оставленной в двенадцати часах гипера войне получалось с большим трудом: если спросить меня, двое суток, выделенные нам для отпуска, можно было провести с гораздо большей пользой для подразделения. Однако рекомендации психологов Рамона Родригеса показались Харитонову важнее.
— Война от вас не убежит… — стоя в рубке линкора «Иван Грозный», вещал он. — Циклопы останавливаться не собираются. И для того чтобы быть в состоянии им противостоять, вы обязаны отдохнуть. Ясно? Это не просьба, а приказ! Поэтому НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ.
Естественно, переубедить его мне не удалось, уже минут через двадцать после беседы наши машины отстыковались от посадочного стола висящего над Квидли-два линкора и врубили маршевые Двигатели…
Место нашего отдыха выбирал сам генерал: Арлин-четыре располагался относительно недалеко от Лагоса, места нашего постоянного базирования, и считался одним из лучших курортов сектора. Правда, до беседы с Харитоновым я о нем не знал, зато Конти, услышав это название, не мог согнать с лица довольную улыбку до момента посадки в «Кречет». Впрочем, я его понимал: даже я, относительно спокойно переживший моральный дискомфорт стычки в системе Квидли, иногда ловил себя на ощущении, что устаю. Устаю от безумных нагрузок, постоянных полетов, ответственности перед подразделением и страха за жизни Иришки и остальных вверенных мне Харитоновым ребят. Поэтому, уйдя в гипер, я постарался выбросить из головы планы будущих тренировок и лег спать…
…Как обычно, наше пребывание на планете решили проконтролировать «контрики». Это стало ясно с первых слов, сказанных диспетчером орбитальной крепости в ответ на мой запрос о посадке:
— Демон-пять! Добро пожаловать на Арлин! Заходите на посадку по коридору один!
Посмеявшись над тем, что приземление на стоянку адмиральского катера становится доброй традицией, я тут же отвлекся на вызов, полученный по защищенному от прослушивания каналу. Звонил некий майор Тишкин, старший группы подстраховки, уже сутки работающей на планете. Коротко поздоровавшись, он сразу скинул мне файл-идентификатор и здоровенный массив данных по заведениям, рекомендованным для посещения. А потом попросил «по возможности не вылетать» за границы указанного в массиве сектора столицы, так как «располагает недостаточным для перекрытия всей территории планеты» количеством людей. Представив объем выполняемой его подчиненными работы, я ужаснулся. и пообещал прислушиваться к его рекомендациям. После чего Тишкин сразу же отключился.
Несмотря на радостные вопли диспетчера Башни, заводившего нас на космодром, в посадочном квадрате не оказалось ни одного встречающего: то ли до Арлина еще не добрались вездесущие головизионщики, то ли с местными кадрами поработали ребята майора Тишкина. Чему обрадовался не только я один — ребята, порядком одуревшие от процедуры чествования «героев обороны Квидли», мечтали о чем угодно, кроме дачи интервью. Или поцелуев супруг местных властных и деловых кругов…
— А вот и наше такси… — ткнув меня в плечо и прервав мои воспоминания, довольно улыбнулся Игорь. И, подхватив с пластобетона почти пустой рюкзак, забросил его на плечо: — Ну, что? Приключения начинаются?
— А то! — поддакнул ему Гельмут. — Судя по зареву над городом, ночная жизнь здесь бьет ключом!
— Лучший курорт в секторе! Если, конечно, Рикки не врет! — мечтательно прищурилась Элен и, показав язык «обидевшемуся» Конти, первая вскочила в дверной проем замершего перед нами такси. Где, с размаху плюхнувшись в жалобно заскрипевшее кресло, потянулась к консоли координатора: — Сначала завалюсь в первый попавшийся косметический салон. Как минимум часа на три. Надоело смотреть на себя в зеркало: не девушка, а крокодил…
— Да ладно, крокодил! — возмутился Гарри. — Если ты крокодил, то кто же я?
— Зоофил, дурень! — расхохотался неугомонный Рикки и тут же схлопотал две солидные затрещины. — Ладно, ладно, я же пошутил!
— Я сейчас так тебе пошучу, что ласты склеишь! — грозно нахмурила брови Вильямс. — И будешь изображать дохлого тюленя…
— Господа животноводы. Чем без толку ржать, лучше забронируйте места в каком-нибудь приличном отеле. И гоните к нему эту колымагу: страсть как хочется выкупаться! — прервала ее смех Ирина. — Или дайте я поищу…
— Да ладно, справлюсь сама! — оставив в покое забитого Рикки, хихикнула Вильямс. — Сколько номеров? Восемь? Мы с Гарри будем жить вместе…
— И я с Виком — тоже! — улыбнулась Иришка, А потом игриво посмотрела на меня.
— Вы друг другу еще не надоели? — ехидно поинтересовался Конти, превентивно прикрыв голову от ожидаемого подзатыльника.
— Не дождешься… — ухмыльнулась Вильямс. — Мужики у нас не чета тебе… О, нашла… Самый центр. Девять минут лета…
— Ура! — нетерпеливо ерзая по креслу, пробормотал Рикки. — Столько я, пожалуй, вытерплю!
— Что, в туалет приспичило?
— Вечно вы все опошлите. Хочется расслабиться. Познакомиться с какой-нибудь красоткой, поужинать, потанцевать…
— Держи платок… — Ира демонстративно полезла в карман и, заметив, что Конти удивленно пытается сообразить, зачем он ему нужен, добавила: — Боюсь, пока долетим, все такси слюной перемажешь…
Забившись подальше в угол, он тут же выдал свой традиционный диагноз:
— Злюка!

…Выбравшись из отеля в полночь по местному времени, мы с Ириной быстренько заскочили в ближайший магазин, чтобы переодеться: идти в ресторан в форме летного состава ВКС не хотелось ни мне, ни моей «слабой» половине. Однако быстро привести себя в порядок не удалось: сначала Ирина убила полчаса, чтобы подобрать мне какой-то совершенно сногсшибательный летний костюм, потом приблизительно столько же времени выбирала себе вечернее платье. А когда я решил, что процесс переодевания закончен, вдруг попросила подождать три минуты. По мыслесвязи попросив меня подобрать ей что-нибудь из белья на свой вкус. Голодный, как собака, и не понимающий причины ее отлучки, я отнесся к полученному заданию творчески: каждый предмет белья, подобранный мною с помощью продавщицы, был предельно игрив. Или слегка развратен: над точной формулировкой выбранного стиля думать мне было лень. Разобравшись с покупками, я выбрался из отдела женского белья и уперся в витрину магазина детской игрушки. С которой, склонив голову на плечо, скалился симпатичный серый волченок.
«Иришке должно понравиться…» — улыбнулся я и, быстренько купив мягкую игрушку, мысленно попросил Орлову поторопиться…
…В улыбке любимой женщины, спускающейся по эскалатору, было столько загадочности, что я не смог удержаться от вопроса:
— Ну, признавайся, что натворила?
— Купила тебе подарок! Только покажу его потом. За обедом. А то умру с голоду…
— Ах, так? — притворно обиделся я. — Ладно! Тогда я не подарю тебе свой!
— Ты мне опять что-то купил? — В ее глазах мелькнула легкая сумасшедшинка, и вцепившаяся в мою ладонь Иришка потащила меня к выходу из здания. — До ресторана я, так и быть, дотерплю… Потому что до него сто метров… Пятьдесят… Десять… Все, пришли! Падаем вон за тот столик… Все! Давай его сюда…
Состроив серьезное выражение лица, я медленно развернул печатное (!) меню, ознакомился со списком предлагаемых заведением блюд, потом неторопливо сделал заказ подскочившему к столику официанту и, только почувствовав, что Иришка вот-вот умрет от нетерпения, протянул ей пакет с бельем. Заглянув внутрь и приоткрыв одну из коробочек, она покраснела и, не поднимая на меня глаза, шепотом спросила:
— Ты действительно хочешь, чтобы я это надела?
— Очень… — у меня вдруг пропало всякое желание смеяться. — Умираю от предвкушения…
— Я стесняюсь! — пряча взгляд, шепотом призналась она. — Это… это чересчур…
— Ты будешь бесподобна… — представив себе некоторые купленные вещи на ее фигуре, я почувствовал, что есть уже не хочу… — Ой, чуть не забыл. Это еще не все! — Поставив на стол сверток с волчонком, я сделал пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться: — Он мне так понравился, что я не смог пройти мимо…
— Ой, какой милый! — Глаза Иришки вдруг заблестели, и мне на мгновение показалось, что она сейчас расплачется. — Он похож на тебя… Я закреплю его перед своим креслом. Так, чтобы он всегда на меня смотрел. Спасибо, Вик… А вот это — тебе!
Она протянула мне маленькую коробочку и, расплывшись в ослепительной улыбке, попросила: — Открывай!
Я заглянул внутрь, еле удержал отваливающуюся от удивления челюсть.
— Ты что, сдурела? Ты знаешь, сколько это стоит? Давай вернемся и сдадим обратно!
— Только попробуй! — мгновенно надулась Ира. — Это МОЙ ПОДАРОК! И только попробуй его не принять…
— Он слишком дорогой… — прикинув, сколько она должна была потратить, пробормотал я. — Небось здесь все премии, полученные за последний месяц?
— Как ты можешь думать о деньгах? — глядя на меня полными слез глазами, прошептала она, — Это же подарок! Тебе, любимый! Короче, надевай. Сейчас же! Дай я тебе помогу…
На то, чтобы содрать с моего запястья армейский комм, у нее ушло секунд пять. Причем, судя по скорости, с которой она с меня его снимала, сохранность моих костей в этот момент ее абсолютно не беспокоила. А вот с выхваченной из моих рук коробочкой с коммуникатором «К&amp;В-2500» она обошлась крайне аккуратно: достав отливающий платиной подарок, она осторожно сняла с него защитную пленку и, приложив активированный комм к моему запястью, победно посмотрела на меня:
— Ну, что, получше твоей старой помойки? Сейчас перегоним в него всю информацию из твоего и выбросим его к черту!
— Малыш! Они бесподобны! Но носить часы за семьсот пятьдесят тысяч пристало только каким-нибудь большим боссам, а не обыкновенному офицеру вроде меня…
— Ты большой? Большой! Наш босс? Да! Чего стесняться? И вообще, еще одно слово против, и я действительно обижусь. Кстати, я тут поинтересовалась, сколько стоят подаренные тобой сережки, и тоже слегка офигела. Так что мы с тобой квиты…
Оторвавшись от созерцания чуда техники на моей руке, я встал на колено, поцеловал руку страшно довольной таким подходом девушке и коротко описал ей свои планы на ближайшую ночь.
Иришка густо покраснела и зажмурилась…
В это время к столу подошел официант с подносом, на котором благоухали «блюда дня», но, вместо того чтобы поставить на стол тарелки, замер, поражение уставившись на мою руку: последние двести лет марка «K&amp;В» считалась мерилом успеха и процветания. Когда-то в детстве, заглядываясь на рекламу этого чуда инженерной мысли и дизайна, я мечтал накопить много денег, чтобы купить себе такой же. Но когда подрос, понял, что эта мечта — не для меня…
— Молодой человек! — Ехидно улыбающаяся Ира вывела парня из оцепенения. — Может, все-таки вы поставите блюда на стол? Или нам так и есть с подноса?
— Извините, мэм! Я просто засмотрелся… Сию минуту…
Выгрузив содержимое подноса на стол, он, обалдело поглядывая через плечо, поплелся в глубь ресторана…
— Мне придется прятать твой подарок под длинным рукавом, — расхохотался я, — иначе все встречные-поперечные будут либо расшибать себе лбы об стены, либо бросаться меня грабить!
— Стены мне не жалко. Грабителей — тоже. Главное, чтобы тебе было приятно им пользоваться… — Ира придвинула к себе тарелку и набросилась на еду. — Что расселся? Ешь давай! Нам еще надо потанцевать, а потом добраться до постели: надеюсь, ты не думаешь, что я забуду о твоих предложениях?

Глава 28
МАРК ГОМЕС

— Ух ты, какой роскошный номер!!! — замерев у входной двери, воскликнула Лола. — Ты снял его для, себя одного?
— Нет… Для нас двоих… — усмехнулся Марк и, подхватив девушку на руки, понес ее в спальню. — Надеюсь, ты не передумала скрашивать мое одиночество?
— Не передумала… — обхватив его за шею, засмеялась девушка. — Только почему у тебя так тихо? Дай-ка я включу музыку, что ли Кстати, у тебя есть шампанское?
— …и заставили врага позорно бежать… — слишком громкий голос диктора, возникшего на развернутом перед кроватью голозкране, заставил Гомеса вздрогнуть и кинуть взгляд на появившееся изображение.
— Посмотрите, как это было! — На смену лучащейся восторгом физиономии ведущего новостного канала на экране возник истребитель, медленно разваливающийся пополам… — Видите? Вот эта стремительная тень, промелькнувшая за кормой первого сбитого на орбите Квидли Циклопа, — «Кречет» лейтенанта Гомеса, одного из десяти Демонов, которые…
— Переключи… — Марк потянулся к сенсору пульта управления, чтобы убрать с экрана ряд голографий, изображающих его и остальных ребят подразделения. Но не успел: Лола, уронив челюсть, смотрела на его лицо, возникшее рядом с виртуальным изображением «Кречета».
— Э-это ты? Правда? — Поставив на паузу часть голограммы с портретами остальных Демонов, Лола расширенными от удивления глазами посмотрела на своего кавалера. — Точно! Вот эти двое были с нами в «Северном сиянии», правда? Их звали Рикки и Вольф! Так вы что, правда те самые Демоны, которые защитили Лагос? С ума сойти…
— С ума сходить не надо… — вздохнул Марк. — Те самые…
Пропустив его фразу мимо ушей, девушка метнулась к панели управления в изголовье кровати и, отмотав изображение на начало боя, ткнула пальнем в обломки взрывающегося корабля:
— Он по-настоящему взорвался? От твоей ракеты? И ты — самый крутой Демон в своем подразделении?
— Самый крутой? Я? С чего ты взяла? — сменив канал на музыкальный, усмехнулся Гомес. И, обхватив девушку за талию, притянул ее поближе. — Ну их, эти новости! Я прилетел сюда отдыхать…
— Ну как же! Я же слышала своими ушами, что ты первый сбил корабль Циклопов на орбите Квидли! Что из этого следует?
— Что ведущий — полный придурок. Читает текст, который готовили болваны. Первый корабль мы сожгли в открытом космосе. Очень далеко от Квидли-два…
— Но ведь сбил его ты? — уперев палец в грудь Марка, спросила Лола.
— Давай сменим тему, ладно? — расстроенно попросил парень. — Не хочу говорить о войне. Кажется, ты хотела скрасить мое одиночество?
— Ответь только «да» или «нет», и я отстану…
— Да. Но…
— Никаких «но»… — Девушка задумчиво посмотрела в глаза улегшемуся на спину парню и, стянув с плеча бретельку, прошептала одними губами: — Все будет так, как ты захочешь. И сегодня, и всегда. Обещаю…
…Лежа рядом с тихо посапывающей во сне Лолой, Марк безуспешно пытался уснуть. Увы, несмотря на бурно проведенную ночь и довольно большое количество выпитого спиртного, сна не было ни в одном глазу. То ли потому, что сутки без физических нагрузок показались его организму отдыхом, то ли из-за слов, сказанных его девушкой перед тем, как заснуть:
— Я так счастлива, что тебя нашла… Спасибо, герой!
«Знала бы ты, какой я герой… — угрюмо глядя в окно, за которым занимался рассвет, думал Гомес. — теленок на веревочке, и только. Сидишь в своем кресле, смотришь на тактический экран и пытаешься вовремя запустить „Касатку“ или „Пиранью“ в цель, появившуюся перед одной из машин звена. Круто, правда? Еще иногда сажаешь машину на космодром. Или взлетаешь. Если Волкову лень. А потом стоишь перед объективами голокамер, улыбаешься и позволяешь вешать на себя медали. И называть себя героем, „Мастер-пилотом“ и спасителем Лагоса и Квидли… Бред!!! Волков, Семенов, Вильямс, Орлова — они действительно ЛЕТАЮТ. А я — балласт, Модифицированный, увешанный наградами и даже засветившийся в новостях балласт с БК-ашкой в голове. Транслятор команд лидера звена, и только…»
На душе вдруг стало так тошно, что Марк заскрипел зубами и потянулся к оставленной на тумбочке рядом с кроватью бутылке виски.
— Ты почему не спишь, милый? — сонно спросила съехавшая с его плеча Лола. — Тебе не понравилось?
— Ты была восхитительна… — сделав пару больших глотков, Гомес прислушался к своим ощущениям и поставил бутылку на место. — Просто на душе что-то не очень…
— Почему? — потянувшись к сенсору в изголовье, девушка затемнила оконное стекло и, обняв Гомеса за шею, заглянула в его глаза. — Расскажи, может, я смогу чем-нибудь помочь?
— Спи, девочка моя… — грустно улыбнулся Марк. — Мне уже ничем не поможешь…
— Ты что, стесняешься того, что с тобой сделали? — Лола приподнялась на локте и, покрутив пальнем у своего виска, легонько шлепнула Гомеса по лбу. А потом, помрачнев, спрятала лицо у него на груди. — Знаешь, я помню свое детство урывками. Если верить врачам, то это нормальная реакция организма на стресс. А ведь я толком ничего не видела! Ни когда нас вталкивали в пропахший чем-то едким трюм грузового корабля. Ни во время взлета с космодрома. Ни при разгоне для ухода в гипер. Но очень хорошо помню ощущение панического страха или запредельного горя у всех без исключения окружавших меня взрослых. Мужчина в спортивном костюме, сидевший на полу рядом с погрузочным роботом, не отводил взгляда от палубы, под которой, как я потом догадалась, находилась корма и маршевые двигатели. И постоянно потел, Капельки пота, скатываюшиеся по его лицу и оставляющие темные пятна на его груди, он не замечал. Но вздрагивал от любого постороннего звука. Так сильно, что я каждый раз пугалась. Его соседа непрерывно била дрожь. Смотреть, как у него трясутся подбородок и руки, которыми он прижимал к себе постоянно рассыпающиеся свертки, тоже было страшно — он был ВЗРОСЛЫМ! И не мог, не должен был так бояться! Помню бледное, как снег, лицо кого-то из членов команды грузовика — молодой парень, таскавший нам воду и еду, до прыжка в гипер постоянно вжимал голову в плечи. Будто ждал взрыва. И еще каждые две секунды сглатывал слюну…
Лола, сделала небольшую паузу, провела пальцами по груди Гомеса и вздохнула:
— Женщина, рядом с которой я сидела, все десять часов в гипере тупо смотрела на голограмму своего сына, служившего на одной из уничтоженных Циклопами орбитальных станций. И по ее лицу не-прерывно катились слезы. Помню мальчишку года на два младше меня, сжимавшего в побелевших от напряжения пальцах берет своего отца, Его мать, поседевшую от горя. Помню плач моей мамы, еле В слышно повторяющей имена своих родителей… Знаешь, я поступала в Академию планетарной пехоты шесть раз…
— Зачем? — вырвалось у Гомеса. — Ведь после второго отказа уже не возьмут?
— Мой папа остался на Ньюпорте… — глухо произнесла девушка. — Он не был военным. Просто работал на другом конце континента. И не успел вернуться домой до окончания эвакуации. Он был большим, сильным и очень добрым. Когда я ложилась спать, он садился рядом, тихо-тихо рассказывал мне сказки и перебирал своими пальцами мои локоны. А когда я приносила домой плохие отметки, он не ругал меня, а грустно смотрел мне в глаза и спрашивал: «Доченька, если ты не поняла эту тему, почему не спросила? Я бы тебе объяснил!» А я, вместо того чтобы сесть с ним рядом и слушать, как он говорит, фыркала и убегала гулять… Дура! Я бы сейчас отдала все ради того, чтобы иметь возможность быть с ним рядом… Чувствовать его прикосновения, слышать ласковое «доченька» и засыпать, положив голову на его ладонь… Только этого никогда уже не будет! Не будет, потому что эти твари уничтожили планету, на которой жил ОН! Мой папа, понимаешь? И я до сих пор умираю от горя, когда смотрю его голографии…
Вытерев глаза уголком одеяла, девушка сглотнула подступивший к горлу комок и прошептала:
— Я мечтала закончить Академию планетарного десанта. Десантно-штурмовой факультет. Чтобы иметь возможность видеть Циклопов не на тактических экранах шлемов пилотов-истребителей, а через забрало. Вплотную. Близко-близко. И рвать их голыми руками… Да, я знаю, что человек не сравнится с ними ни в силе, ни в скорости, ни в реакции, но хотя бы одного врага я бы с собой забрала…
— Почему тебя не взяли в Академию? — погладив девушку по голове, тихо спросил Марк.
— Психологи забраковали. Теперь я — обычный техник систем вооружения. Работаю на Ключе-два. Обслуживаю артавтоматы и элеваторы. Мне плевать на гордость — если хотя бы одна торпеда, которую подаст мой элеватор, зацепит корабль Циклопа, то я умру счастливой… — ответила Лола. — Да, я не люблю свою работу. Но ради того, чтобы увидеть, как взрываются их корабли, я готова всю жизнь ползать на коленях за тем, кто на это способен! А еще… я готова на все, лишь бы иметь возможность убивать Циклопов собственными руками: стать андроидом, мутантом и даже донором органов. Я соглашусь на любой эксперимент, даже если у меня будет один шанс из ста на его успешное завершение…
— Ты понимаешь, о чем ты говоришь? — вспомнив свое «пробуждение» в лаборатории Комплекса, угрюмо спросил Марк.
— Да. Я их НЕНАВИЖУ… И отдала бы все, чтобы быть одной из двух девушек вашего подразделения…

Глава 29
ГЕНЕРАЛ ХАРИТОНОВ

…Капитан Кощеев возник в дверном проеме и, доложив о прибытии, с надеждой посмотрел на генерала:
— Вы читали мой рапорт, сэр?
— Садись, Алексей… — Расстегнув верхнюю пуговицу кителя, Харитонов кивнул в сторону дивана и, выбравшись из-за своего стола, опустился в глубокое кресло по другую сторону от журнального столика. — Конечно же, читал.
— И каким будет ваш ответ?
— Чего тебе не сидится в Академии? — вопросом на вопрос ответил генерал, — Ты лучший преподаватель из тех, которых я видел. И таких, как ты, в Конфедерации — единицы. «Учился летать у Кощея» — бренд. Который признают все офицеры ВКС…
— Владимир Семенович! — Кощеев сцепил пальцы обеих рук в замок и грустно посмотрел на начальство. — Я ушел из строевой части по вашей просьбе. Формулировку помните?
— Смутно…
— А я помню. Слово в слово… — Кощеев криво усмехнулся и, немного подумав, процитировал: — «Судя по имеющимся у меня разведданным, война вот — вот перейдет в стадию позиционной. За предыдущие два года мы потеряли слишком много хороших пилотов, поэтому задача номер один, которую мы видим на ближайшие годы, — воспитание достойной смены, способной бить врага хотя бы количеством»…
— Что-то такое припоминаю… — кивнул Харитонов.
— Это еще не все. «Мы пришли к выводу, что в настоящее время оптимальной точкой приложения сил лучших пилотов Конфедерации является не война, а преподавание. Поэтому прошу тебя как офицера и патриота некоторое время поработать инструктором летного дела в любой Академии по твоему выбору…»
— Мои слова. Насколько я помню, ты думал что-то около недели…
— Восемь дней. Я согласился. Потому, что вы были правы. Тогда… — кивнул капитан. — Сегодня ситуация изменилась. Во-первых, война перешла в активную фазу, и в ближайшее время следует ожидать серии попыток захвата обитаемых систем Окраины. Во-вторых, единственной силой, способной изменить соотношение сил с Циклопами, являются ваши Демоны. А значит, мое преподавание в Академии теряет всякий смысл. В-третьих, «некоторое время» — это не НАВСЕГДА…
— Ты мог бы преподавать у меня в Проекте… — склонив голову на плечо, хмыкнул генерал.
— Как? Для того чтобы корректировать работу курсанта, я должен быть быстрее его. И опытнее. Увы, по сравнению с возможностями ваших модификантов мои навыки — детский лепет. Я изучил все записи их боев, которые нашел в общем доступе. И те, которые сделал сам около Квидли. Вывод прост — я не смогу так летать. Никогда. И научить их чему-то тоже не смогу. Не хватит физических кондиций. Поэтому, как офицер и патриот, считаю своим долгом попроситься во вторую очередь Проекта. Или в третью: хочу приносить пользу с максимальным КПД. Хочу снова почувствовать себя пилотом…
— Ты и так пилот. И не просто, а «Мастер-пилот»…
— Да? В системе Квидли весь Двенадцатый флот сбил три истребителя Циклопов! ТРИ!!! А десять «Кречетов» ваших Демонов — двадцать восемь. Не потеряв при этом ни одного своего. Как? Владимир Семенович! Я знаю, на что был способен один из них чуть меньше года назад. Сам его учил Так вот, за такой короткий промежуток времени Волков не мог так слетаться со своими подчиненными. Я анализировал каждый маневр его звена. Такой согласованности действий невозможно добиться одними тренировками — каждый борт в нем летает так, как будто управляется общим искином. Но в условиях постоянной работы генераторов помех это нереально. Отсюда вывод: либо вы решили вопрос с экранированием сигнала, либо изменили Демонов не только физически. Первый вариант отпадает — зачем идти на нарушение закона о глубоком вмешательстве в геном человека, если эскадрилья управляемых иски— нами «экранированных» машин, способных выдерживать любые перегрузки, может раздолбать любой корабль Циклопов? Нелогично. Значит, в Демонах есть что-то такое, что позволяет реагировать на изменение оперативной обстановки не столько соло, но и в групповом режиме… В общем, меня мало интересует название этого процесса или свойства — я хочу вернуться в боевое подразделение. Вернее, не так. Я хочу служить в лучшем боевом подразделении Конфедерации — в подразделении Демонов. И вместе с ними бить Циклопов. То есть пройти ту же цепочку изменений, которую пережил Волков…
— Это не так просто… — вздохнул Харитонов. — И тебе не двадцать лет…
— Я готов на любые необходимые процедуры, начиная со стандартного омоложения. И на любой риск… — пожал плечами Кощеев. — Я — пилот. И умру им. Пусть даже на операционном столе…
— Хорошо… — вздохнул генерал. — Завтра я подпишу приказ о твоем переводе в Первый отдел ОСО ВКС. Так что в Академию можешь не возвращаться. Координаты комма оставь у секретаря — я с тобой свяжусь. Доволен?
— Спасибо, Владимир Семенович… — Кощеев радостно заулыбался. — Я вас не подведу…
— А я и не сомневаюсь… — Харитонов кинул взгляд на свой коммуникатор, мрачно свел брови на переносице и, встав с кресла, протянул капитану широченную, покрытую мозолями ладонь: — Ладно, беги. Боюсь, что, если я не приму следующего просителя, она вынесет мне двери…
— Кто-то из Демонов? — усмехнулся Кощеев.
— Если бы… Ладно, на днях жди вызова…
Лолита Шкловски ворвалась в кабинет, едва не сбив с ног не успевшего посторониться Кощеева. И, с трудом дождавшись, пока капитан выйдет в приемную, требовательно посмотрела на Харитонова:
— Владимир Семенович! Мне срочно надо на Нью-Джорджию…
— Да? — возмутился генерал. — А на Старую Землю вам не надо? Садитесь! Что за самодеятельность вы тут развели? Сейчас… секундочку… Вот! Нашел!
На появившемся над столом мониторе возникла грустная физиономия доктора.
«Да. Я их ненавижу… И отдала бы все, чтобы быть одной из двух девушек вашего подразделения…»
— «…и отдала бы все, чтобы быть одной из двух девушек вашего подразделения…» — передразнил девушку генерал. — Интересно, откуда вы могли знать, что в подразделении их две, если, увидев лицо Гомеса на экране, так «искренне» удивились?
— Я могла видеть новости с Лагоса. Раньше… — Его собеседница слегка покраснела.
— В таком случае вы должны были узнать ребят еще в клубе… — вздохнул Харитонов. — Если, конечно, вы не полная дура. И не страдаете провалами в памяти: в ролике, снятом по личному указанию господина Мак-Грегора, их не показали разве что голыми.
— Я могла видеть только часть…
— Доктор Шкловски! — нахмурился генерал. — Не знаю, как вам, а мне кажется, что задание вы провалили. Да, в результате вашего воздействия индекс морального состояния лейтенанта Гомеса повысился и вышел из критической зоны. Но своим «творческим» подходом к выполнению рекомендаций психологов вы чуть не…
— Я понимаю… — Девушка вскочила на ноги и с вызовом уставилась на начальство. — Но мне хотелось усилить эффект последней фразы…
— Мне тоже многого хочется… — жестом приказал ей сесть Харитонов. — Вы сами — врач. И должны понимать, что в таком Проекте, как «Демон», случайностей быть не должно! Думаете, отчего мы круглые сутки мониторим каждого из модификантов? От безделья? Или нам очень нравится копаться в их личной жизни?
— Не думаю…
— А вы задумайтесь, девочка моя! Никому из нас это не нравится. Мы просто ВЫНУЖДЕНЫ. Потому что не можем пустить Проект на самотек. Малейшая ошибка — и жизнь тех немногих, кто способен на равных сражаться с Циклопами, окажется под угрозой. Ведь нервный срыв любого из них способен вызвать цепную реакцию с непредсказуемым результатом… — Генерал сделал небольшую паузу, собрался с мыслями и продолжил: — Не знаю, как для вас, а для меня любой из Демонов — Личность. Личность, достойная уважения. Я бы хотел иметь их своими друзьями. И поэтому ненавижу себя за то, что вынужден ими манипулировать… Если бы не было войны…
— Если бы не было войны, то я бы жила с мужем и детьми в своем Хайд-Роке. И принимала бы роды в местной клинике… — угрюмо сказала доктор Шкловски. Зачем-то застегнула верхнюю пуговицу блузки и добавила: — Вместо того чтобы строить из себя мать-героиню…
— Не понял? — нахмурился генерал.
— Мне срочно надо на Нью-Джорджию. Я беременна, Значит, довольно скоро у вас появится первая информация о возможности получения потомства от ваших ненаглядных Демонов. И, естественно, обо всех нюансах вынашивания такого плода…
— Вы сошли с ума? — Харитонов вскочил с кресла и, обойдя стол, присел на корточки перед своей со-беседницей. — Забеременеть от модификанта невозможно! Защитный механизм, прошитый в геноме…
— Защитный механизм рассчитывала я… — фыркнула врач. — Значит, могу его обойти. Мутации Демонов завершились еще на прошлой неделе. И мне необходимо быть уверенной в том, что никто из наших недругов не сможет воспользоваться милой возможностью получить суперсолдата с помощью подложенной под кого-нибудь из ребят суррогатной матери.
— И для этого вы решились забеременеть сами? — вырвалось у генерала.
— А кто, по-вашему, должен был выступить в роли подопытного кролика? — возмутилась Шкловски.
— Ну, нашли бы кого-нибудь. Добровольца…
— А меня, конечно же, заставили… — Лолита криво ухмыльнулась. — Кто лучше меня сможет контролировать процесс и отслеживать все происходящие в организме матери изменения?
— Рамон в курсе? — перебил ее монолог Харитонов. — Насколько я помню, целью вашего прилета была только коррекция морального состояния Гомеса. А не эксперимент с оплодотворением, Я человек военный и не понимаю самодеятельности.
— В лаборатории все готово для наблюдения за Процессом…
— Я спросил, знает ли майор Родригес! — зарычал генерал. — Вы можете ответить просто «да» или «нет»?
— Нет. Не знает. Я хотела рассказать ему после прилета… У меня не было гарантии, что мой компенсатор сработает. И что Гомес оплодотворит меня с первого раза…
— Вылетим на Нью-Джорджию завтра. В восемь утра… — сдерживая гнев, прошипел Харитонов. — Насчет вашей беременности будем говорить с Родригесом и Плетневым: я в этом вопросе не специалист. Единственное, что мне хочется сказать, — я вами ОЧЕНЬ недоволен.
— Вы знаете, что именно мы подарили человечеству? Ну, в лице наших Демонов? Знаете, что тот же Плетнев считает необходимой принудительную стерилизацию всех проходящих через Проект модификантов? Вы задумывались, что будет через пять, десять лет, когда закончится война и все эти парни и девушки вернутся в мирную жизнь? Наверняка — нет! А ведь им захочется детей! А теперь представьте, что будет, если они узнают, что стерильны? Вы уверены, что их реакция будет адекватной? А если нет? Что может натворить толпа тренированных и привыкших убивать монстров, знаете? Их же никто не остановит!!!
— То есть вы просто заботитесь об их будущем? — с издевкой в голосе спросил Харитонов.
— Представьте себе, да!
— Так вот! Я запрещаю ЛЮБЫЕ эксперименты, не согласованные со мной или майором Родригесом. Любые! Вам ясно?!
— Даже если на кону будет стоять существование всего человечества? — уперла руки в бока доктор Шкловски.
— Наплевать! Это армия, а не публичный дом! — чувствуя, как под пальцами крошится корпус комма, заорал генерал. — Вам все понятно? Тогда марш в свою комнату! Немедленно!!!

Глава 30
ВИКТОР ВОЛКОВ

Харитонов постучался к нам в комнату в пятом часу утра. И, не дав мне сказать ни слова, кивком показал на прислонившегося к стене рядом с нашей дверью молодого парня в форме летного состава ВКС:
— Павел Забродин. Ваш аналитик. Поговори с Беккером — пусть выделит ему комнату рядом с вами. Далее, завтра, во второй половине, должны пригнать интересный кораблик, но, увы, я его принять не смогу — улетаю на Нью-Джорджию. Поэтому представитель «Централ Спейсшип» свяжется с тобой. После того как примешь машину, зайди к Ридли — он познакомит тебя с новыми подчиненными. Послезавтра должны доставить экспериментальные скафандры и оружие — их протестируете по полной: Железный Джо обещал выделить для вас время на полигоне. Доклад по выявленным недостаткам отдадите ему же — он отправит его ко мне уиндером. Что еще?
— Патрулирование… — подал голос Забродин.
— Да. С сегодняшнего утра одно из трех звеньев постоянно должно быть в космосе — если верить расчетам Забродина, то вероятность появления в системе разведывательных судов Циклопов очень высока. Впрочем, как и вероятность начала полноценного вторжения…
— Две орбитальные крепости на систему — это слишком мало… — перебил его я. — Неужели нельзя вывесить еще хотя бы четыре?
Харитонов, и без моего замечания пребывавший в омерзительном настроении, заскрипел зубами:
— Четыре? Ты знаешь, сколько труда мне стоило выбить еще две? Да и те прибудут не раньше чем через неделю.
— А еще как минимум дней двадцать монтажа… — присвистнул я. — Боюсь, что Циклопы столько ждать не будут. Надо было шевелиться раньше!
— Раньше? — озверел генерал. — Верфи работают без остановки. Только вот их продукцию сначала забирает Метрополия! По их мнению, главное — обезопасить центральные сектора Конфедерации. Как же, там сосредоточен весь бизнес! А Окраину можно защитить и «потом»…
— Идиотизм… — вырвалось у меня.
— Нет, сынок. Это не идиотизм, а Система. Знаешь, что мы обязаны оберегать тщательнее всего? Политиков! Людей, важно надувающих щеки и имеющих право решать, кому жить, а кому умирать. И изменить этот порядок невозможно. Ладно, все это к делу не относится. Да, постарайся побольше гонять ребят Беккера — если что, то надеяться ты сможешь только на них. Соответствующие распоряжения он уже получил…
— Есть, сэр… — кивнул я.
— Все, мне пора… — заставив себя успокоиться, вздохнул Харитонов. — Не планировал улетать так рано, а придется… Держитесь тут, ладно?
Отвечать ему я не стал — просто пожал протянутую руку, выдержал пристальный взгляд что-то уж слишком сильно встревоженного начальства и проводил его до припаркованной перед казармой «Капли».
Вернуться досыпать мне не удалось — рядом с дежурным по подразделению меня встретил заспанный капитан Беккер, видимо, поднятый с постели звонком Харитонова. Не дожидаясь, пока я сформулирую поставленные передо мной задачи, он посмотрел на остановившегося рядом со мной Забродина и поинтересовался:
— Комната нужна вам?
Аналитик кивнул.
— Ловите код доступа. Комната восемнадцать. На том же ярусе, что и у ребят Волкова. Да, еще: для получения доступа в казарму необходимо авторизовать комм…
— Спасибо, уже… — Забродин посмотрел на нахмурившегося дежурного лейтенанта и по-мальчишески ухмыльнулся: — Пока Харитонов с Волковым общался… Все равно делать было нечего…
— Хакнул что ли? — спросил я и, увидев, как на его физиономии появляется крайне довольная улыбка, расхохотался.
Сервер подразделения взломать невозможно… — неуверенно предположил Беккер.
— Ну да, наверное… — Павел почесал затылок и подмигнул опешившему капитану: — Просто я об этом не знал. В следующий раз постараюсь не смочь… Ладно, пойду к себе. Спать хочу…
— Это кто такой? — проводив взглядом удаляющегося парня, шепотом спросил Беккер. — Какой-нибудь умник из штаба?
— Угадал… — улыбнулся я. — Ладно, идем, прикинем план тренировок и расписание совместного патрулирования на ближайшие двое суток…

…Пара истребителей Циклопов появилась на орбите Лагоса-четыре в семнадцать сорок девять по общегалактическому. И, не обратив никакого внимания на находящийся в десяти минутах хода патруль, рванула вдогонку за идущим на разгон пассажирским лайнером «Меридиан».
Звено Вильямс, догнав Циклопов буквально в полутора минутах от обреченного корабля, с максимальной дистанции влепило в защитное поле ведомого пару «Касаток». А четверка Оборотней, пролетев мимо сошедших с курса истребителей врага, с ходу вбила абордажные зацепы в корпус «Меридиана». И, заглушив движки, закрыла его своими полями отражения. А потом приняла на них все шесть тяжелых торпед, выпущенных Циклопами. Озверевшая от такого пренебрежения Элен, походя срубив ведомому все четыре кормовых эмиттера, всадила в его ставшую беззащитной машину аж четыре «Пираньи». А потом, догнав пытавшегося уйти в разгон ведущего, быстренько снесла с его корпуса все имеющиеся на нем надстройки. Начиная с оружейных пилонов и заканчивая эмиттерами защитного поля. И… предложила Оборотням «немного потренироваться»…
На то, чтобы сбить лишенный возможности сопротивляться корабль, у ребят Беккера ушло больше десяти минут. Причем добрую половину из них Циклоп не пытался сбежать, а атаковал, пару раз чуть не протаранив оказывавшихся недостаточно быстрыми пилотов. В общем, результаты эксперимента здорово понизили самооценку наших соседей по казарме. также здорово расстроили меня — увы, в случае вторжения надеяться стоило только на мощь наших орбитальных крепостей. И, может быть, на силовые поля линейных кораблей…

— Через час-полтора поднимай в космос все машины… — В голосе Забродина, ворвавшегося в тактический класс, звучала неподдельная тревога. — Кстати, что ты тут потерял?
— Пытаюсь просчитать новые варианты маневров в составе группы из трех и четырех кораблей… — повернулся к нему я. — Извини, но та инструкция, которую мне дал Раймонд, сырая до невозможности…
— Нашел, чем заниматься! Это не твое дело! Скинь мне на комм все исходники, и я сделаю это быстрее и грамотнее… — поморщился Павел. — Сколько лету до системы Шаннара?
— Два сорок три… — сверившись с БК-ашкой, ответил я.
— Вот-вот. Четыре часа назад Вильямс сбила разведывательное звено Циклопов. Скажи, вот ты бы послал сюда всего два корабля после того, как потерял сразу четыре?
— Пожалуй, нет…
— Почему двойка всплыла у Лагоса-четыре? — не унимался он. — Обычно они появляются гораздо дальше…
— Почему? — оторвавшись от тренажера, спросила Иришка.
— Им надо удостовериться, что вы — тут… — пожал плечами Павел. — То есть если истребители появятся недалеко от орбитальных крепостей — их быстрее обнаружат. И те, кого пошлют на перехват, не потратят лишнее время на полет через всю систему. Если эту пару сбивают, значит, подразделение, способное им противостоять, — тут. Машины не возвращаются в систему базирования через контрольный промежуток времени — и… дальше два варианта… — парень расстроенно поник. — Либо их флот всплывает тут, либо они вторгаются куда-нибудь еще. Туда, где нет вас… Логично?
— Пожалуй…
— Короче, если они поднимут группировку, которая базируется в системе Шаннара, то ждать по-явления их кораблей надо часа через два: по моим прикидкам, контрольное время нахождения их истребителей в нашей системе вряд ли будет больше получаса…
— Тогда надо объявить Желтый код! — дернулся я. — Если не Оранжевый…
— Да. Гражданским судам в космосе делать нечего… — согласилась Иришка и, не дожидаясь, пока я приму решение, подключилась к общему каналу мыслесвязи: — Ребята! Сбор в тактическом классе Это срочно…
— Ну, чего сидите? — заметив, что мы не собираемся бежать к своим кораблям, возмущенно выпалил Забродин. — Мои выкладки вас не убедили?
— Звено Семенова на патрулировании. Остальные сейчас будут здесь. Сообщение полковнику Ридли я уже пишу… — Я скинул готовый файл с БК-ашки на комм и, ткнув в «горячий» сенсор, отправил его адресату.
— Отлично! — заулыбался аналитик. — А меня с собой возьмете?
— Одурел? — уставилась на него Орлова. — Ты вообще знаешь, какие перегрузки испытывает пилот «Кречета»?
— Насколько я помню, при постоянных четырнадцати с половиной «же», направленных по оси голова — таз, позвоночник рассыпается… — ухмыльнулся Забродин. — Но ведь вы — здоровы, а в ваших машинах есть гравикомпенсаторы. Значит, номинал гораздо меньше… А еще я могу надеть боевой скафандр с компенсирующим слоем…
Услышав его рассуждения, Иришка расхохоталась. Вслед за ней заржал и я…
— Че веселимся в одну харю, гады? — возникнув в дверном проеме, в своем неподражаемом стиле поинтересовался Рикки. — Ну!!! Мне кто-нибудь расскажет?
— Наш доблестный аналитик решил слетать с нами на Циклопов… И ДАЖЕ готов, если мы очень попросим, надеть скафандр… — не прекращая хохотать, объяснила ему Ирка. — Так вот, Вик думает, стоит или нет?
— Никакого смысла надевать скафандр нет! — авторитетно заявил наш штатный клоун. — Надо лететь в шортах и маечке. Можно надеть темные очки. Единственное, без чего в полете не обойтись, — это без длинного черного плаща с капюшоном…
— Плащ-то зачем? — хором поинтересовались Павел и Ирина.
— Чтобы издалека пугать врага своим видом… — хмыкнул Рикки. — И еще, если в него добросовестно завернуться, то не придется отмывать кабину «Кречета» от всякой хрени вроде крови, мозгов и внутренностей…
— Вы меня пугаете, да? — уставившись на меня, спросил аналитик.
— Влезь в Галанет… — вздохнул я. — Посмотри, на какой высоте над уровнем моря у человека закипает кровь…
— Девятнадцать тысяч метров… — обалдело посмотрев на меня, через минуту промямлил Забродин. — Но это же снаружи! А в любом корабле искусственно поддерживается нормальное давление…
— Не в любом. Так что не наденешь компенсирующий костюм — даже до орбиты Ключей не доберешься…
— А что, у вас в кабине вакуум?
— В боевом режиме — да. Ударная волна при попадании — не тот бонус, о котором стоит мечтать… — кивнула Ира. — Впрочем, с теми перегрузками, с которыми мы летаем, даже в скафандре шансов выжить у тебя не будет. Ни одного…
— Ладно, время идет, а мы тут лясы точим… — заметив, что в классе собрались все свободные от патрулирования ребята, сменил тему я, — Короче. Есть вероятность, что эдак через пару часов в системе объявятся Циклопы. Поэтому сейчас вы все добросовестно протестируете все системы своих «Кречетов» и к двадцати трем часам должны быть готовы к взлету. Павел! Ты останешься в казарме. Это не обсуждается. Вопросы?
— Надо посадить все гражданские борта… — мгновенно посерьезнел Рикки. — И поднять в космос хотя бы половину Шестого флота, Боюсь, при полноценном вторжении Циклопов двух орбитальных крепостей на орбите будет маловато…
— Жду ответа от Ридли… — кивнул я. — Я попросил поднять весь…

… Циклопы всплыли в системе минут через сорок после того, как в космос поднялся флагман Шестого флота, линкор «Петр Первый». Механически пересчитав метки на тактическом экране, я почувствовал, что холодею: воевать против шестидесяти истребителей врага было сущим безумием. А ведь кроме них за орбитой Лагоса-пять виднелись еще восемь эсминцев и два крейсера!
— Охренеть… — Голос Марка, раздавшийся в общем канале, заставил меня скинуть с себя оцепенение и посмотреть на корабли, встраивающиеся в защитные сферы вокруг орбитальных крепостей. Все полторы сотни «Торнадо», зависшие в координатах, полученных от Павла Забродина, образовывали дополнительный щит из своих силовых полей. Тяжелые корабли, попарно висящие чуть ближе к границе досягаемости оружия орбитальных крепостей, образовывали еще одну линию обороны и тоже скидывали почти всю энергию на силовые поля: выпускать их за пределы защитного периметра штатный аналитик подразделения «Демон» не собирался. Истребители Оборотней мотались между эсминцами, крейсерами и линкорами — их основной задачей являлся перехват тяжелых торпед, прорвавшихся мимо щитов первой линии и движущихся к «Торнадо», Ключам или поверхности планеты…
— Многовато их чего-то… — В голосе Железного Джо, раздавшемся в защищенном от прослушивания канале, чувствовался страх. — Сейчас они начнут нас сжигать…
— Всю энергию — на щиты… — постаравшись, чтобы мой голос звучал уверенно, напомнил ему я. — И поосторожнее со стрельбой, ладно? Не хватало Шарахаться от своих ракет…
— Я все помню, сынок. Вы тоже поаккуратнее, ладно? Не рискуйте зря…
— Постараемся… — пробормотал я и убавил звук: пора было начинать движение …
— Игорь, Элен! Не рискуем ВООБЩЕ, ясно? — переключившись в общий канал, приказал я. — Лучше сделать десять лишних маневров, чем один последний…
— Босс! Ты повторяешься… — хохотнул Рикки. — Они все поняли и уже боятся…
— Всю лирику оставим на потом. Ясно? — стараясь не рычать, ответил ему я. — В бою разговоры только по делу. Ты свою задачу помнишь?
— Угу… — угрюмо отозвался он. — Вишу тут, как груша на кусте можжевельника, и хлопаю ушами…
— Рикки!!! — зарычала Иришка. — Блин, не до шуток уже!
— Да помню, конечно! Буду наводить вас на цели. Все равно в тройке четвертый — лишний…
— И никуда не лезь, ясно? — на всякий случай повторил я.
— Не буду… Что я, маленький, что ли?
— Ладно. Вик, можно начинать… — видимо, устав от моих ценных указаний, встряла Вильямс. — Давай двигай уже. Мы ждем команды…
Кинув взгляд на тактический экран, я забрал контроль над кораблями Иришки и Гомеса и, почувствовав, что контакт установился, дал десять процентов тяги на работавшие вхолостую движки…
Сорвавшиеся с места «Кречеты» сразу же окутались полями отражения и, вырвавшись за пределы досягаемости оружия Ключей, бодренько двинулись навстречу постепенно снижающей скорость армаде вражеских кораблей.
Как ни странно, навстречу моему звену вылетело не десять-пятнадцать бортов противника, а всего три! Причем, отойдя от своих кораблей и прокрутив несколько довольно сложных для исполнения фигур, тройка распалась: пара демонстративно зависла в неподвижности, а их ведущий медленно двинулся в нашу сторону…
— Босс, да они нас вызывают! — усмехнулся Конти. — Просят боя один на один! Прикольно!
— Вот хамы! — возмутилась Элен. — Ну что, Вик, вызов примешь?
— Демон-пять! Что там у вас происходит? — голосом Беккера взвыл общий канал. И сразу же замигал индикатор вызова защищенного.
— Слушаю, господин полковник!
— Не вздумай… — выдохнул Железный Джо, потом сделал небольшую паузу… и поменял мнение на противоположное: — Впрочем, тебе виднее. Делай, как знаешь. Если что — я возьму ответственность на себя. Полетишь сам или кого выставишь?
— Спасибо… Сам, конечно… — усмехнулся я и, дав тягу на эволкционники машин Орловой и Гомеса, лихо сорвал их в крутой разворот.
— Я тебя люблю. Осторожнее, ладно? — Иришка ограничилась парой фраз. Видимо, чтобы не мешать мне настраиваться…
…Первые секунд тридцать я чувствовал себя не в своей тарелке — за последнее время я так привык летать в составе звена, что ощущал дискомфорт от отсутствия дополнительных защитных полей и параллельно подключенных сознаний Иришки и Марка, казалось, что мой «Кречет» стал в три раза меньше и в три раза более уязвим. Впрочем, после впрыскивания в кровь «коктейля» это ощущение быстро пропало — вместо него появилось желание действовать. Которое пришлось слегка придавить — лезть на рожон, ничего не зная о противнике, было бы редким идиотизмом.
«Жить и воевать надо так спокойно, как будто впереди вечность, И так быстро, как будто живешь последний миг», — повторил я про себя любимый кощеевский перифраз известной пословицы и, еще раз оглядев построение вражеских кораблей, ожидающих начала поединка, дал тягу на маршевые двигатели.
Циклоп не торопился — сделав пару «бочек», он двинулся параллельно строю своих кораблей, развернулся в приглянувшейся ему точке и, дождавшись, пока я займу положение напротив, трижды «мигнул» дюзами зволюционников.
— Банза-а-ай! — зачем-то заорал Рикки, и я, автоматически заглушив его голос, рванул навстречу противнику…
Мой противник оказался чертовски хорошим пилотом: за первые пять с половиной минут мне ни разу не удалось зайти ему в хвост. Ему, впрочем, тоже. Сложность задач, которые приходилось решать ежесекундно, поражала: в каждой точке траектории необходимо было контролировать относительное положение корабля противника, выпущенных им торпед и «обманок», и при этом закрывать свою машину щитами. Безумный каскад фигур высшего пилотажа, в который превратился наш бой, постепенно создал у меня ощущение участия в тренировке. И это провоцировало на рискованные эксперименты. Однако идти на поводу у своего азарта я не стал и ограничился прощупыванием предела возможностей противника.
Увы, с возможностями у него было все в порядке: он легко повторял почти все мои эволюции и не давал ни одного шанса воспользоваться его ошибкой. Мало того, вскоре я пришел к выводу, что и истребитель у Циклопа нестандартный: он постоянно выходил за предельные величины ускорений и кривизны поворотов, которые когда-либо демонстрировали его соплеменники. И при этом оставался и резок и быстр. Пришлось еще уменьшить радиусы поворота истребителя И увеличить тягу маршевых движков и эволюционников. Циклоп, приняв вызов, попытался поработать в таком же режиме и… довольно скоро уперся в предел своих возможностей: на выходе из очередного виража он ненадолго потерял сознание и «поплыл». Где-то секунды на полторы. По крайней мере, другого объяснения задержке ориентации в перемещении его щитов я придумать не смог. Да и не пытался — пролетев мимо его кабины, не закрытой защитным полем , я без особых проблем всадил в нее одну-единственную «Пиранью»…
В то же мгновение во всех каналах сразу раздался слитный многоголосый вопль.
— Вик! Але! Вернись за трофеем!!! — перекричав беснующихся ребят, взвыл Рикки. — Вбей в него захваты и тащи к нам, слышишь? У тебя же до сих пор над камином нет ни одной головы настоящего Циклопа! Непорядок!
— А что, у меня есть камин? — приглушив общий канал, в котором продолжали вопить все, кому не лень, поинтересовался я.
— Блин, на камин мы тебе, так и быть, скинемся… — расхохоталась Элен, — Купим вместе с домом. Конти прав. Подбери их кораблик, босс!

Удивительно, но факт: до тех пор, пока я не пристыковал их покореженный истребитель к ремонтному доку, висящему около Ключа-два, флот Циклопов не сдвинулся с места. Зато потом пространство возле планеты закипело и превратилось в ад…
…Циклопы методично пытались продавить «коконы» из двух противоположно направленных защитных полей ближайших к их строю кораблей Шестого флота. Разделяющиеся боеголовки сотен выпущенных торпед согласованно взрывались на границе силовой пленки выбранного жертвой борта и иногда создавали усилие, достаточное для преодоления щита. Впрочем, это получалось сравнительно нечасто — во-первых, Шестой флот добросовестно выполнял рекомендации полковника Ридли и не тратил энергию на маневры, что здорово усиливало мощность защитных полей. А во-вторых, Циклопы постоянно отвлекались на наши звенья, мечущиеся между их кораблями.
Первые полчаса боя оказались сравнительно легкими — несмотря на то что за каждой нашей тройкой охотилось по две двойки истребителей врага, нам удалось сжечь три эсминца и отстрелить два двигателя у одного из двух крейсеров. Правда, нашей заслуги в этом было немного — тот, кто командовал группировкой Циклопов, видимо, не мог себе представить, что кто-то из противников рискнет ворваться в самую середину их боевого построения, и расположил все тяжелые корабли поодиночке, на довольно больших расстояниях друг от друга. Несмотря на относительно невысокую плотность огня со стороны Шестого флота, все защитные поля кораблей врага закрывали ТОЛЬКО переднюю полусферу. Что создавало прекрасную возможность для атак со стороны кормы.
Увы, радоваться такому «счастью» нам удавалось недолго: стоило мне вцепиться в потерявший возможность нормально маневрировать крейсер, как добрая половина истребителей Циклопов, до этого атаковавшая защитные пос троения вокруг орбитальных крепостей, вернулась к себе в тыл. И разделилась на две неравные части. Первая, состоявшая из семи машин, вихрем пронеслась вдоль строя своих эсминцев и крейсеров и, оставляя по одному борту возле каждого тяжелого корабля, своими силовыми полями перекрыла им задние полусферы. Вторая часть — двенадцать(!) двоек, — разделившись на три группы по две пары, рванула к нам на перехват…
Уйти от озверевших Циклопов удалось с большим трудом — истребители отцепились от нас за второй линией обороны, и то только после того, как одна из их пар влетела в одно из управляемых минных полей МЗ «Беспечный». Если бы не оно, боюсь, мы бы потеряли Гашека — одновременный взрыв нескольких десятков боеголовок, выпущенных вдогонку торпед, продавил оба силовых поля звена Вильямс и превратил один из двигателей машины Якова в нечто, не поддающееся описанию.
Пока третий номер Элен телепался к ближайшему ремонтному доку, висящему за Ключом-два, Вильямс законтролила Рикки. И, получив от меня файл с вектором следующей атаки, повела свое звено на помощь линкору «Петр Первый», на который наседало шесть истребителей врага…
…Рейд по тылам своих собственных построений оказался ничуть не легче боя в строю Циклопов: элементы конструкций разрушенных кораблей, куски застывшего топлива, потерявшие цель ракеты и торпеды требовали постоянных коррекций курса, смены векторов тяг и положений щитов. А также запредельной реакции каждого из пилотов звена. Если бы не исключительно четкая работа Иришки, своими щитами сглаживающей большинство мелких ошибок пилотирования, и не реакция Гомеса, всаживавшего ракеты во все вражеские машины, на долю секунды появлявшиеся в прицелах всех трех «Кречетов», то мне бы пришлось совсем туго. А так, совместными усилиями, мы не только выбрались из этой свалки невредимыми, но и умудрились сжечь четыре истребителя…
Вильямс и Семенов отработали ничуть не хуже — звено Элен уронило двоих, а Игорь со своими ребятами — троих. Удостоверившись, что основная масса истребителей противника снова мечется среди порядков Шестого флота, я повел звенья во вражеский тыл…
Второй рейд за построения Циклопов оказался неудачным. Оставшись без корректировщика, Семенов и Вильямс начали совершать ошибки одну за другой. Сначала Игорь зацепил машиной Вольфа небольшой обломок брони сбитого ими же истребителя. Потом дважды «отличилась» Элен, повредив истребители Форда и Конти, А еще через пару минут в результате неудачного маневра ее же звено нарвалось сразу на четыре пары истребителей врага.
…Услышав дикий крик Вильямс, я бросил взгляд на тактический экран и похолодел: две из трех машин ее звена вертелись в безумной круговерти боя, а третья… третья медленно вспухала огромным алым шаром…
— Рикки — взвыл Игорь, и его звено, находящееся относительно неподалеку от ребят, рвануло на помощь связанным боем Вильямс и Форду.
— Элен! Игорь! Уходите на форсаже! — с трудом заставив себя не думать о Конти и оценив обстановку вокруг оставшегося без него звена, заорал я. Заметив, что потерявшего одного из ведомых двойка «Кречетов» осталась у места взрыва, туда слетались почти все находившиеся поблизости Циклопы…
— Рикки… — Вильямс, не слышащая никого и ничего, сжигала боекомплект с такой скоростью, что к моменту, когда рядом с ней оказался Игорь, индикатор машины Форда показывал остаток меньше десяти процентов.
— Гарри! Забирай контроль и уводи звено к Ключам! — заорал я, перебрасывая тягу двигателей своего звена в красный сектор.
— Не могу, Вик! — Форд, работавший с силовыми полями, судорожно пытался прикрывать обе машины от бешеного огня доброго десятка истребителей и висящего неподалеку эсминца. — Попробуй ты!!!
— Я пока далеко… Игорь!!!
— Не хватает приоритета… — глухо пробормотал Семенов. — Пробую, но пока не получается…
— Продержитесь еще немного… — не отрывая взгляда от сектора, показывающего мощность сигнала БК-ашки, завопил я, заметив, как вспухает силовое поле машины Элен.
— Пустила ракету до снятия своего собственного щита… — мрачно прокомментировала вспышку Иришка. — Что она творит?!
…Забрать контроль над машинами Вильямс и Форда я смог раза с пятого. Или шестого. И, сразу же заблокировав все функции управления их «Кречетами», попытался выдернуть их из той свалки, в которой они оказались. Почувствовав, что ее машиной управляет кто-то другой, Элен запаниковала и принялась пытаться вернуть себе контроль хотя бы над своим истребителем. Словно не понимая, что ей это не удастся. Проклиная Циклопов, себя, меня и все, что видела вокруг, она продолжала атаковать поставленную мною блокировку даже после того, как Гарри, которому я отдал управление ее БК-ашкой, ввел ей двойную дозу успокоительного…
Тем временем добрая треть тяжелых кораблей Циклопов сфокусировала огонь на последней уходящей от преследования машине нашей пятерки — «Кречете» Форда. Если верить индикаторам насыщенности силовых полей, то согласованные взрывы боеголовок периодически продавливали три из четырех защитных экранов, сдвинутых Иришкой в заднюю полусферу!
Игорь, не хуже меня контролировавший происходящее вокруг, без какого-либо приказа с моей стороны увел свое звено в сторону. И, прорвавшись в тыл построения Циклопов, за какие-то две минуты сжег недобитый в начале боя крейсер и отстрелил пару двигателей у эсминца. Сообразив, что его звено, атакующее второй крейсер, в данный момент опаснее моей пятерки, две трети преследующих нас истребителей рвануло обратно…
— Игорь! Оставь эсминец в покое и уходи… — добравшись до ремонтного дока, приказал я. — Гашек через минуту будет на орбите. Заберешь его вместо Гельмута, Шварц, Форд! Поставите ваши машины в ремонт, а сами на машине Элен метнетесь на Лагос за новыми, Вильямс к управлению не подпускать. Гарри, усек?
— Сделаю, Вик… Пристыкуй меня к ней — перейду на ее корабль…
Дождавшись, пока Форд займет кресло второго пилота, я передал ему контроль над машиной Вильямс и, подумав, добавил:
— Гарри! Пока она не оклемается, ни во что не ввязываешься, Гельмут! Как пересядешь на исправный «Кречет» — займешься корректировкой. Все, Игорь, вы готовы?
— Да…
— Тогда поехали…
— Вик! Я в норме!! Разблокируй меня, слышишь?! — Стараясь не реагировать на приглушенные рыдания Элен, раздающиеся в общем канале, я дал на двигатели половинную тягу и повел звено по направлению к ближайшей ко мне двойке Циклопов…

Глава 31
ИРИНА ОРЛОВА

…Уйти обратно в гипер уиндер не успел. Так как всплыл посередине между крейсерами Шестого флота и эсминцами Циклопов. И секунд через пятнадцать после своего появления превратился в облако из разлетающихся в разные стороны обломков. Однако поставленную перед ним задачу пилот выполнил — сбросил диспетчеру Ключа-один сообщение.
Ибо через минуту после его гибели Волкова вызвал полковник Ридли.
Беседы Виктора с Железным Джо Ира не слышала — общение шло в защищенном канале. Но изменение в настроении лидера звена почувствовала кожей: «Кречеты», как раз заходившие в атаку на оторвавшуюся от основной массы своих сородичей двойку, совершили совершенно безумный маневр и на долю секунды зависли в положении, необходимом для активации генераторов полей интерференции.
— Общий сбор у Ключа-два… — Лишив истребитель ведомого кормовых эмиттеров защитного поля, Виктор подставил его под «Касатку» Гомеса и, походя угостив «Пираньей» оставшегося без напарника второго Циклопа, на форсаже повел звено к орбитальной крепости…
Сдвинув два из трех щитов в заднюю полусферу, Орлова ненадолго отвлеклась от происходящего рядом с их «Кречетами», переключила тактический экран в режим меньшего разрешения и ошалело покачала головой: за четырнадцать с лишним часов боя эскадра Циклопов потеряла больше половины своих кораблей. Лишившись крейсера, пяти эсминцев и тридцати четырех истребителей.
Видимо, поэтому последние часы картина боя выглядела какой-то не такой: вместо того чтобы продолжать атаки на корабли первой линии обороны Шестого флота, Циклопы все чаще фокусировали огонь на «Кречетах», правильно оценив их роль в крушении своих планов. Впрочем, любая ошибка воспрянувших духом защитников Лагоса-два каралась Циклопами предельно жестоко. Например, четыре корабля Шестого флота, по очереди пытавшиеся поддержать Демонов своим огнем и оторвавшиеся от напарников, оказались атакованы истребителями Жррага. И погибли. Впрочем, после дикого вопля Железного Джо «вырубить все движки к чертовой матери» количество желающих «помочь» быстро сошло на нет. Поэтому потери Шестого флота были относительно невелики. Работа в защитном ордере и предельно четкое управление флотом не могло не привнести свои плоды: к моменту появления уиндера Циклопы сожгли четыре крейсера, двадцать два эсминца, восемь «Торнадо» Оборотней и «Кречет» Рикки. То есть меньше, чем потеряли сами! Что, учитывая статистику всех прошлых вооруженных столкновений, было просто невероятно. Только вот радоваться этому не получалось — сознание, лишенное каких— либо чувств постоянно используемыми «коктейлями», отказывалось думать о чем-либо, кроме боя…
… — Циклопы атаковали систему Арлина… — дождавшись, пока звено Семенова сядет на посадочные столы и подключится к элеваторам артскладов, сообщил Виктор. — И за час сожгли четверть Седьмого флота…
— Когда атаковали? — спросил Шварц.
— На сорок минут позже, чем Лагос… — В голосе Вика чувствовалась такая усталость, что у Иры защемило сердце.
— Сколько там бортов? — одновременно вступили в разговор Гашек, Форд и Шварц.
— Сто семь… На пять Ключей…
— На сорок минут? А почему сообщили так поздно? — поинтересовалась Орлова.
— Этот уиндер был седьмым. Система блокирована. Уйти не дают никому…
— Понятно. Что будем делать? — деловито спросил Форд.
— А что с Элен? — вопросом на вопрос ответил Вик.
— Я в порядке… — подала голос Вильямс. — Истерики нет и не будет. Я ступила. Вик! Просто у меня от «коктейлей» бывает крайне неприятный откат, и я старалась их не принимать. Вот и сорвалась…
— Ты с ума сошла? — разозлился Волков. — Ты вообще понимаешь, для чего они нужны?! Кстати, почему у меня показывает, что твоя БК-ашка в порядке?
— Я немного скорректировала программу контроля. Давно… — призналась Элен. — Не думала, что возможен такой срыв. Вик! Я… дура! Рикки погиб из-за меня…
— Потом. Про него — ПОТОМ! — перебил ее Виктор. — Итак, семьдесят кораблей здесь. У нас. Сто семь — у Арлина-четыре. Вам не кажется это странным?
— Что именно? — спросила Ира.
— Если верить разведданным, то в системе Шаннара было больше двух с половиной сотен бортов. Где остальные?
— Ты думаешь, у Квидли? — Орлова похолодела.
— Угу… Глупо было бы лезть на Арлин, не добив наполовину уничтоженный Двенадцатый флот. Не находите?
— Пожалуй… — отозвался Семенов. — Только вот если ты ошибаешься, то звено, которое прыгнет к Квидли, потеряет почти двое суток на то, чтобы потом добраться до Арлина… А в три машины там будет ОЧЕНЬ тяжко…
— Могу скинуть расчеты Забродина, Я с ним уже проконсультировался. Так вот, вероятность того, что Циклопы у Квидли есть, составляет восемьдесят три процента… — мрачно сообщил Виктор. — Ну и что будем делать?
— Говори, кому куда прыгать, Вик! — вздохнул Семенов. — Ты же все равно уже все решил. Кстати, перезарядка и дозаправка окончена…
— Игорь! Ты остаешься тут. Не лезь на рожон. И береги ребят…
— А мне куда? — встревоженно спросил Гельмут. — Я вроде обычно с Семеновым…
— Остается штатная тройка. Игорь, ты и Вольф. Звено Вильямс прыгает к Квидли. Если там чисто — идет к Арлину. Я с Ирой и Марком — сразу туда. Кстати, Элен, полеты без «коктейля» запрещаю…
— Я поняла, Вик! Мне хватило Рикки. Правда…

То, что два звена из трех уходят, Шестой флот сообразил не сразу: первую треть разгонной траектории Вик проложил мимо крейсера Циклопов, и первую минуту после его взрыва в общем канале творилось что-то несусветное. Диспетчер Башни орал так, что сорвал голос, а кто-то из командиров кораблей истерически хохотал. После того как Марк всадил «Пиранью» в оставшийся в одиночестве истребитель, вопли стали еще громче. Однако стоило «Кречетам» встать на разгонный курс, как в эфире воцарилась мертвая тишина.
— Демон-пять! Я — Ключ-один! Вы куда, парни? — минуты за две до ухода в гипер робко спросил один из диспетчеров.
— Я — Лидер-шесть! — заглушив встревоженные вопли почувствовавших себя беззащитными людей, рыкнул Железный Джо. — Циклопы напали на систему Арлина. Два звена Демонов идут на помощь…?
— А мы? — перепуганный женский голос, раздавшийся в эфире, звучал так жалобно, что Орловой стало не по себе.
— Да что их тут осталось-то? — преувеличенно бодрым голосом попытался успокоить ее Семенов. — Меньше тридцати машин! Справимся…
— А вы не уйдете? — Диспетчер Башни гражданского космодрома успокаиваться не собиралась.
— Нет. Даю слово… — пообещал Игорь, и в этот момент «Кречет» Ирины ушел в переход.
Дождавшись, пока пройдет приступ легкой тошноты, обычно сопровождающий переход, и встав с пилотского кресла, Ирина слегка размяла затекшие от долгого сидения конечности, потом заставила себя поесть и, поняв, что самостоятельно не заснет, воспользовалась возможностями БК-ашки…

…Бросив взгляд на тактический экран, Ирина чуть не взвыла от злости — за сутки, прошедшие с момента вторжения, от Седьмого флота осталось чуть больше сорока кораблей. В основном крейсера и эсминцы. Видимо, вместо того чтобы работать от защиты, корабли Конфедерации пытались воевать по учебникам. То есть выстраивали атакующие ордера и героически контратаковали корабли Циклопов, выманивающие их за пределы досягаемости систем вооружения орбитальных крепостей. И также героически гибли, превращая этот сектор космоса в новое поле астероидов.
В момент, когда ее «Кречет» всплывал из гипера, машины ВКС как раз захлебнулись в очередной контратаке и пытались отступать. Без особого успеха стряхивая с хвостов боевые двойки истребителей Циклопов.
Почувствовав, что Вик взял под контроль двигатели ее машины, Ира привычно подключилась к управлению генераторами защитного поля и, протестировав все три, вошла в общий канал:
— Я готова…
— Готов… — тут же отозвался Марк.
— Тогда поехали…
Первый рейд по тылам атакующего ордера Циклопов оказался ничуть не хуже, чем его аналог в системе Лагоса — расслабившиеся от ощущения полной безнаказанности командиры крейсеров среагировали на появление в системе трех новых кораблей Конфедерации с довольно большой задержкой. В результате первые три двойки Циклопов, отозванные из боя с Седьмым флотом, добрались до порядков своих тяжелых машин только тогда, когда звено Демонов, уворачиваясь от атак двух ближайших эсминцев, добивало третий по счету крейсер. Из четырех, находившихся в системе.
— Я смотрю, ты решил не мелочиться? — вывешивая за кормой «Кречета» Волкова объемное минное поле, усмехнулся Гомес. — Конечно же, ну их, эти истребители! Будем валить то, что потяжелее…
— Второго шанса атаковать крейсеры, боюсь, у нас уже не будет… — совершенно серьезно ответил ему Виктор. — Сейчас они спохватятся и устроят нам такое, что мало не покажется…
— Неизвестным кораблям! Я Ключ-два! Назовитесь!!! — услышав панический вопль диспетчера орбитальной крепости, Ира криво усмехнулась:
— Вик! Подай голос! А то накажут…
— Ключ-два! Я — Демон-пять! Прибыли… — начал было Волков, и… переключился на общий канал мыслесвязи: — Ну, и что мне дальше говорить? «Прибыли на помощь»? «Поступаю в ваше распоряжение»?
— Пусть говорят сами… — буркнул Гомес и, среагировав на появление перед машиной Ирины кормы истребителя Циклопов, загнал ему в дюзы «Пиранью». — А мы будем работать…
— Демон-пять! Я — Лидер-семь! — перекрыв голос диспетчера, взвыл командующий седьмым флотом. — Почему только три корабля? Где остальные?
— Звено у Лагоса, звено — у Квидли… — оклемавшись после маневра на пределе своих возможностей, тяжело выдохнул Вик.
— Что?!! Я требовал все десять бортов!!! — захлебываясь слюной, завопил командующий. — Кто отдал такой приказ?
— Приказ отдал я, старший лейтенант Волков. Командир подразделения Демон. Исходя из оперативно-тактической обстановки в вышеуказанных системах… — отведя машины почти вплотную к ближайшей орбитальной крепости, предельно корректно ответил Виктор.
— Что? Я приказываю…
— Примите файле с РЕКОМЕНДОВАННЫМ построением оставшейся части вашего флота, полковник! — неожиданно взбесился Волков. — Хватит зря гробить своих людей! А на меня орать не надо — лучше позаботьтесь о том, чтобы мои машины обеспечивали топливом и боеприпасами по первому требованию!
— В порядке общей очереди… — зашипел командующий.
— Да? Тогда я расстреливаю весь имеющийся у меня боекомплект и сажусь на планету. До тех пор, пока в очереди не останутся ТОЛЬКО МОИ КОРАБЛИ.
— Я отдам вас под трибунал, лейтенант!!!
— Лучше постройте машины так, как описано в полученном вами файле. А мы будем работать по своему плану…

…Следующие двое суток Ирина запомнила плохо: организм, истерзанный запредельными перегрузками, постоянным воздействием «коктейля» и блокираторов сна, превратился в придаток к генераторам силовых полей. Иногда, в те редкие моменты, когда вокруг машин ее звена не оказывалось ни вражеских кораблей, ни торпед, ни их боеголовок, Орлова ловила себя на мысли, что вообще перестала думать. И ощущает окружающее пространство через Виктора. Мало того, куда-то исчез страх совершить непоправимую ошибку, не оставлявший ее все время боя у Лагоса. А ему на смену пришло ледяное спокойствие.
Моментов, когда ее щиты перекрывали не те направления, становилось все меньше и меньше, и, если бы не излишняя суетливость порядком уставшего Гомеса, Ира бы вообще не отвлекалась от боя.
Впрочем, часть ее сознания, не задействованная в работе со щитами, автоматически пыталась оценивать то, что творит с «Кречетами» ее Вик, Причем, что интересно, с позиции «красиво-некрасиво». Ажурный узор кажущихся хаотическими передвижений «Кречетов» относительно друг друга и атакуемого корабля иногда застывал «точками» — моментами, когда все три машины образовывали построение, необходимое для создания резонанса поля интерференции в выбранном Волковым участке пространства. И каждый раз, когда перед мысленным взором возникала новая, сотканная в пространстве картина, у девушки захватывало дух. От осознания гармоничности творения Мастера…
— Если бы за нашими машинами тянулись инверсионные следы, то их переплетение было бы безумно красивым… — прошептала она в общий канал мыслесвязи во время очередной подзарядки…
— Насчет «красиво» — не знаю… — устало отозвался Гомес. — Я уже почти ничего не соображаю. Вижу борт или дюзы — отстреливаю то, что попадется. И радуюсь, если умудряюсь попасть…
— Даже так? — встревоженно поинтересовался Виктор и, получив утвердительный ответ, переключился на персональный канал Орловой: — А ты как, малыш?
— Пока держусь, любимый… — улыбнулась Ира и вдруг почувствовала, что по ее лицу текут слезы.
— Что с твоим голосом?
— Плачу… — всхлипнула она. — Ничего особенного. Кажется, просто «коктейль» цеплять перестал. Устала, наверное…
— Ясно… — Волков помолчал и вдруг рявкнул в общий канал: — Башня! Я — Демои-пять! Дайте посадочный коридор. Моим людям нужен отдых…
— Демон-пягь! Я — Лидер-семь! Посадку запрещаю!! У меня осталось всего одиннадцать кораблей!!! — услышав истерический вопль командующего Седьмым флотом, Ирина почувствовала, что звереет: этот великий стратег, имея под рукой опробованные у Лагоса рабочие схемы оборонительных построений, имел наглость их игнорировать. И все двое суток боя терял один борт за другим…
— Да пошел ты… — не дождавшись ответа диспетчера. Виктор поднял «Кречеты» с посадочного стола и бросил их к атмосфере…
— Вик, сынок! Как вы тут? — Голос Железного Джо, раздавшийся в шлеме, заставил Иру ошалело посмотреть на тактический экран и, увидев россыпь новых меток около орбиты Арлина-два, недоверчиво улыбнуться: откуда в системе могли взяться корабли Шестого флота?
— Ого! Я смотрю, вы тут времени зря не теряли…
— Что с моими ребятами, господин полковник? — Тем временем все три «Кречета», повинуясь командам Волкова, прекратили снижение. И, заложив крутой вираж, рванули навстречу двигающимся к Арлину кораблям.
— С ними все в порядке, Вик. Вот-вот всплывут. Просто пошли на разгон последними… Садись на планету — они нас доведут…
— А что творится у Квидли?
— Не знаю… Разберемся с Циклопами тут и выясним…
— А что с Лагосом? — наконец поверив в то, что голос полковника ей не снится, робко спросила Орлова.
— Отбились… Ушло всего восемь машин… А вот и звено Семенова! Все, успокоились? Значит, можете лететь спать…

…Удар о пластобетон оказался таким жестким, что Ирина испуганно открыла глаза: «Кречет», балансируя на посадочных опорах, мотало из стороны в сторону так, как будто его сажал не лучший пилот подразделения, а сопливый первокурсник, в первый раз попавший в кабину истребителя. Пробежав глазами по показаниям приборов, девушка растерянно разблокировала замки кресла, с трудом заставила себя встать и, ужаснувшись мелькнувшей в голове мысли, пулей вылетела из кабины.
На то, чтобы добраться до «Кречета» Волкова, у нее ушло секунд двадцать. И еще столько же на то, что бы разблокировать люк, дождаться, пока уравняется внешнее и внутреннее давление, и оказаться внутри корабля. Протиснувшись между пилотских кресел, Ира, холодея, попробовала заглянуть в затемненное наглухо забрало скафандра, но ничего не увидела.
— Что с ним? — испуганно спросил возникший за спинкой кресла Волкова Гомес.
Орлова молча упала в кресло второго пилота, подключилась к искину «Кречета» и, пробежав глазами по датчикам системы жизнеобеспечения, с облегчением выдохнула:
— Ничего. Просто спит…

Глава 32
БЕН ГРОНЕР

Первые дни после появления в системе Циклопов лаборатория практически не работала. Вместо того чтобы заниматься своими делами, весь коллектив, включая сотрудников охраны, не отлипал от экранов головизоров. Впрочем, вряд ли на планете нашелся бы хотя бы один человек сознательного возраста, который в это время был бы занят чем-то другим. Несмотря на присутствие в системе сразу двух флотов ВКС, каждый из жителей Квидли понимал, что их гибель — лишь вопрос времени…
Глядя на россыпь точек, обозначающих позиции флота Циклопов, Бен судорожно пытался сообразить, как эвакуировать из системы ученых, готовые изделия, оборудование и базу данных. И клял последними словами того, кто придумал строить Лабораторию на Окраине.
«Это изначально было идиотизмом! — повторял он чуть ли не каждую минуту. — Здесь каждый человек на виду! Здесь невозможно проводить летные испытания! И слишком велик шанс потерять все и сразу! Как только появится оказия, надо срочно искать место в Метрополии! Впрочем, может, рискнуть уйти одним кораблем? Что им какая-нибудь одна Старая калоша?»
«Старую калошу» — мощное исследовательское судно «Нинья», построенное на базе эсминца класса «Шторм» — загружали чуть больше трех часов всем личным составом подразделения охраны Лаборатории. И бросили это неблагодарное занятие только после гибели пяти скоростных уиндеров, пытавшихся уйти из системы под прикрытием нескольких кораблей объединенного флота ВКС.
— Мы не уйдем, босс… — выбравшись из пилотской кабины, испуганно пробормотал первый пилот корабля. — «Нинью» сожгут на первых минутах разгона! Она ведь в два раза медленнее уиндера! Поверьте — это самоубийство!
— А оставаться тут — нет? — схватившись за голову, поинтересовался Гронер. — Ты видел, сколько у них кораблей?
— Видел, босс! Но тут хоть есть какая-то надежда там, наверху… — он показал пальцем в нависшие над зданием Лаборатории облака, — ее нет. Я знаю точно…
— Ладно, погрузку можно не форсировать, но корабль должен быть готов к взлету в любую секунду… — вздохнул Бен и в сердцах сплюнув на пластобетон, быстрым шагом пошел в свой кабинет…
Эскадра Циклопов, состоящая из восьмидесяти одного корабля, никуда не торопилась: зависнув напротив Ключа-один, она сосредоточила огонь на его защитных полях и через четырнадцать часов после своего всплытия добила орбитальную крепость, так и не восстановленную после прошлого вторжения. Корабли ВКС делали что могли: бросались в самоубийственные атаки, старались закрывать крепость своими корпусами, пытались группами контратаковать летающие среди них истребители врага и даже шли на таран. Однако смогли уничтожить всего шесть истребителей. За трое суток. Что не сильно сказалось на боевом духе Циклопов: к этому моменту они взорвали Ключ-три и почти добили Ключ-два.
…Появление в системе тройки «Кречетов» заметили только диспетчеры Башни и трех пока остающихся невредимыми крепостей. Видимо, автоматически среагировав на сигналы датчиков раннего обнаружения. Однако уже через десять минут, увидев кадры гибели первого попавшегося Демонам на пути эсминца Циклопов, все население планеты в едином порыве выбежало на улицы. И с этой минуты все рекламные голо экраны Квидли демонстрировали только картины боев этой сумасшедшей троицы.
Каждое удачное попадание встречалось такими воплями радости, что уже часов через пять после появления Демонов на планете не осталось ни одного человека, способного нормально говорить. Впрочем, сорванные глотки никого не беспокоили — воспрянувшее духом гражданское население не уходило с улиц даже в ночной части планеты, И орало, пело, танцевало и обнималось с посторонними, но ставшими такими родными согражданами. Коллектив лаборатории реагировал на победы Демонов точно так же, как и все остальные. Только находясь в своих кабинетах; режим секретности никто не отменял, а покидать рабочие или жилые помещения ученым было запрещено.
…На то, чтобы добить Ключ-два, Циклопам потребовалось больше суток: объединенные силы Второго и Двенадцатого флотов, изменив тактику, стали работать гораздо эффективнее, что в совокупности с беспримерным бесстрашием и самоотверженностью Демонов начало приносить результаты.
То, что вытворяли модификанты Харитонова, иначе, как чудом, не называли. Слушая восторженные комментарии отставных военных пилотов или командиров гражданских кораблей после каждой показанной по головизору успешной атаки, зрители все больше проникались ощущением невероятности происходящего. Даже у скептически настроенного Бена в какой-то момент создалось ощущение, что ситуация не лезет ни в какие рамки: троица Демонов жгла корабли Циклопов так, как будто те забывали закрываться силовыми щитами! Чтобы сбить эсминец, они тратили всего три-четыре атаки! А ведь вооружение их истребителей ничем не отличалось от вооружения обычного «Торнадо». По нескольку раз просматривая каждый эпизод их боев, Гронер даже допускал возможность, что все это — какая-то мистификация или хорошо сделанная подделка, но визит в рубку «Ниньи» и подключение к радарам корабля убедили его в обратном — Демоны сражались по-настоящему. И жгли Циклопов быстрее, чем два флота, вместе взятых…После того как они взорвали крейсер, Гронер с трудом подобрал пытающуюся отвалиться челюсть и… уселся за расчеты: даже одновременный залп третью всего ракетно— торпедного вооружения звена не должен был продавить силовое поле висящих парами и в неподвижности линейных кораблей. А ведь в момент атаки у них не могло быть столько торпед — перед тем как напасть на крейсер, Демоны сражались без пополнения боекомплекта больше полутора часов!
Большой искин лаборатории выдал тот же результат — вероятность такого события стремилась к нулю. И Бен задумался о наличии у них оружия, о котором не слышали ни обыватели, ни оплачиваемые Брайаном Олсеном высшие офицеры ВКС. Загрузив в машину всю имеющуюся у него информацию, Гронер активировал расчетный блок и, не отрываясь от головизора, принялся ждать результатов нового анализа…
Вывод, сделанный искином после обработки траекторий движения кораблей Демонов во время атак, оказался прост до невозможности — вместо того чтобы подавливать силовые поля, модификанты Харитонова «просто» уничтожали их источники. То есть эмиттеры, вынесенные на внешнюю броню. Чем-то вроде генераторов волн интерференции. Ориентируя свои машины так, чтобы одновременный импульс вызвал резонанс в выбранной ими точке. Оценив красоту решения, Гронер вчитался в требования, необходимые для реализации этой идеи, и присвистнул: добиться такой же скорости взаимодействия между его Зомби было невозможно.
«Зато они меньше восприимчивы к перегрузкам и почти неуязвимы… — отключаясь от искина, подумал он. — И обходятся значительно дешевле… А значит, при должном упорстве, свой кусок пирога мы обязательно урвем…»

…За сутки с небольшим звено Демонов здорово потрепало эскадру Циклопов: если верить восторженным воплям комментаторов, то на счету каждого из их кораблей было больше десятка уничтоженных бортов. Правда, сбивать каждый последующий им становилось все сложнее и сложнее. Во-первых, стоило бесстрашной троице покинуть посадочные столы орбитальных крепостей, как за ними начиналась охота. Не считаясь с потерями, Циклопы пытались любой ценой достать хотя бы одну их машину. Во — вторых, пространство между объединенными флотами и эскадрой врага стало напоминать пояс астероидов, и Бен с трудом понимал, как пилоты умудряются не врезаться в безумное количество обломков, усеивающих этот сектор космоса. В-третьих, атаки самих Демонов стали менее опасными — видимо, сказывалась усталость, и все три модификанга старались особо не рисковать. Впрочем, к этому времени корабли флота ВКС более-менее освоились с новой тактикой и тоже начали жечь Циклопов. Правда, не такими темпами, как эта троица, но их помощь оказывалась нелишней…
Момент, когда звено Демонов лишилось одного корабля, Бен пропустил — ужиная, пытался сообразить, как использовать против Харитонова информацию о затребованных для второй очереди Проекта кандидатах — действующих офицерах подразделений Оборотней. И, услышав перепуганный вопль комментатора новостного портала, чуть не ошпарил себя чаем. Отшвырнув подальше чашку, Гронер, матерясь, ткнул мокрыми пальцами в сенсоры пульта управления головизором и, увеличив изображение, отмотал его назад:
— …корабль лишился одного двигателя! Смотрите, что делает его товарищ! Это невероятно!!! …Ура!!! Смотрите, он забрал пилота и сейчас уходит на форсаже!!! А его не достают!!!
Самого момента сумасшедшего прыжка пилота подбитого «Кречета» навстречу летящей к нему машине на изображении видно не было. Но маленькие вспышки сопел реактивного ранца, синяя полоса визуализации, подрисованная искином студии, и сгенерированное им же изображение смотрелись запредельно страшно. Особенно для того, кто знал, на каких скоростях двигались оба их корабля.
«Интересно, с какой же перегрузкой тормозил его напарник? — промелькнуло в голове. — Нет, определенно, те, кто их учил, — гении. Нам тоже нужны такие…»
…Следующие часа три после потери одного из кораблей Демоны не летали. Вообще. За это время новостной канал «Эльта-три» получил более двадцати миллионов интерактивных вопросов от перепуганной их бездействием аудитории. Несмотря на наличие в Галанете сотен роликов, на которых можно было рассмотреть потрепанные «Кречеты», неподвижно замершие на посадочном столе Ключа-четыре, население Квидли требовало информацию о судьбе пилота сбитого корабля. Слухи о его смерти и тяжелом ранении двух других Демонов множились с такой скоростью, что даже сказались на боевом духе объединенного флота ВКС: линейные корабли ушли в глухую оборону, а истребители и минные заградители, до этого сновавшие между ними, сместились к орбитальным крепостям. И командование объединенным флотом устроило мини-пресс-конференцию.
— Дамы и господа! Причин для паники нет! — На лице полковника Лисина, командующего Двенадцатым флотом ВКС, играла растерянная улыбка. — Все три Демона живы и здоровы! В настоящее время они отдыхают в своих кораблях… Спят, понимаете?! — внезапно заорал он, заметив сомнение в глазах ведущего, сидящего в столичной студии. — Сорок два часа непрерывных боев! И еще почти сутки — в системе Лагоса. Может, не будем им мешать?
— Да. конечно… — покраснев до корней волос, шепотом ответил ведущий. Словно кто-то из Демонов мог его слышать… — Пусть спят… Просто… мы за них волновались…

Глава 33
ГЕНЕРАЛ ХАРИТОНОВ

Орбита Лагоса-два напоминала кладбище старых кораблей. Или обычную свалку. Пока линкор «Иван Грозный» на малом ходу протискивался сквозь россыпь разномастных обломков, генерал пытался оценить ущерб, нанесенный Циклопами. Как ни странно, обе орбитальные крепости планеты были Относительно целы — если можно считать целым истерзанные близкими взрывами бронеплиты, оплавленные элементы конструкций и глубокие проломы на месте некоторых посадочных столов. Впрочем, выполнять свою основную функцию они еще могли, значит, пребывали на боевом посту. А вот с машинами Шестого флота дело обстояло намного хуже — смотреть на два с небольшим десятка крейсеров и эсминцев, которые вернулись из системы Арлина, было больно. Практически все они требовали серьезного ремонта и выглядели просто кошмарно. Однако подавленности или уныния в системе не чувствовалось. Диспетчеры Ключей работали, как часы, два звена «Торнадо» патрулировали в разных концах системы, а четыре ремонтных дока, висящих на орбите планеты, пахали на износ. Для того чтобы дождаться свободного посадочного коридора, потребовалось почти двадцать минут — между космодромом Лагоса-два и ближним космосом непрерывно сновали грузовые лихтеры, и вклиниться в их ряды оказалось довольно сложно…
Космодром тоже выглядел не очень — посадочные квадраты с двенадцатого по двухсотый были пусты, а на первых одиннадцати стояло штук сорок жутко потрепанных истребителей, около которых суетились ремонтные роботы.
«Видимо, все мелкие работы делают на месте… — подумал Харитонов. — Логично. Пока дождешься очереди на стапель, сойдешь с ума от безделья. Молодцы…»
Квадрат двести шесть выглядел чуть более обжитым — там стояло двенадцать «Торнадо» и девять «Кречетов». Удивительно, но около кораблей Демонов не было ни одного человека!
— Их отремонтировали первыми… — Вопрос, заданный начальством вместо приветствия, Ридли не удивил. — Только вот запасных бортов у ребят больше нет…
— Послезавтра прилетит десять кораблей… – Генерал, спрыгнув на пластобетон, пожал руку старому Другу. — Кстати, тягач, скафандры и стрелковое оружие получили?
— Нет… Они пришли на второй день после начала вторжения. И до планеты не добрались…
— Я так и подумал… — вздохнул Харитонов. — И заказал еще. Через два дня доставят. Как мои ребята?
— Не скажу, что очень… — Железный Джо мрачно посмотрел куда-то в сторону «Гнутой подковы», вздохнул и посмотрел в глаза собеседнику: — После возвращения спали почти двое суток. Потом сутки пили. Потом Волков начал их гонять и в хвост, и в гриву. Но помогает это слабо — отлетают десять-двенадцать часов и в бар. Пить. Переживают…
— Ясно… — Генерал нахмурился, пнул ни в чем не повинную «Каплю» и, задумчиво посмотрев на Ридли, забрался в бот.

«Гнутая подкова» оказалась закрыта. Однако вместо того, чтобы развернуться и забраться обратно в бот, полковник пару раз врезал кулаком по двери и, еле дождавшись никакой реакции, рявкнул на весь космодром:
— Тэд! Это я, Ридли! Открывай!!!
— Они же закрыты! — удивился генерал.
— Для всех, кроме Демонов и Оборотней… — криво ухмыльнулся командующий базой. — Вынужденная мера. Ты бы видел, что тут творилось после их возвращения! Весь гарнизон стоял у этой двери и пытался вломиться внутрь, чтобы их отблагодарить. А у ворот базы и сейчас сумасшедший дом…
— Головизионщики? — поморщился Харитонов.
— Если бы. С теми разговор короткий — предупредительный выстрел над флаером, и они валят туда. откуда прибыли. Нет! Население. Требуют личного общения со своими спасителями…
— Ну и надо было организовать… — пожал плечами генерал и взялся за ручку открывшейся двери.
— Владимир Семенович! Ты их глаза видел?
— Нет.
— Вот и посмотри. А потом скажи, готовы они к этому или нет…
…В баре оказалось темно. Два светильника, работающие в половину накала, освещали только стойку бара и проход к туалетам. Все остальное пространство терялось в полумраке. Прищурившись, Харитонов огляделся и, заметив единственный занятый стол, медленно двинулся в его направлении.
— Встать! Смирно! — среагировав на появление начальства, скомандовал кто-то из офицеров.
— Вольно. Садитесь… — Генерал подхватил первый попавшийся под руку стул и, втиснувшись между Шварцем и Гомесом, посмотрел на практически пустой стол. Вместо ожидаемой батареи пустых бутылок перед Демонами стояло по одному полному бокалу со спиртным. Еще один бокал стоял напротив стула, по традиции оставленного свободным…
— Ваше виски, сэр… — раздался голос хозяина бара.
— Спасибо, Тэд… — Харитонов протянул руку за бокалом и, встав, тяжело вздохнул: — Хочу поднять тост за человека, которого, как и вас, считал своим сыном. За офицера, честно выполнившего свой долг перед народом, который его вырастил, перед своими родителями, давшими ему жизнь, и перед всеми теми, ради кого он поступил в Академию ВКС. И пусть его жизнь оказалась слишком короткой — зато каждый день, прожитый лейтенантом Рикардо Конти, он посвятил самому достойному делу на свете — служению своим родным, близким и своему народу. Да, его с нами нет. Но память о его мужестве и силе духа останется с нами навечно. Вечная слава герою…
Выпили. Не чокаясь. И снова мрачно уставились перед собой. А минуты через две старший лейтенант Волков, сидевший напротив Харитонова, поднял взгляд:
— Мы вас слушаем, сэр…

Глава 34
ВИКТОР ВОЛКОВ

— Мы вас слушаем, сэр… — сказал я, сообразив, что генерал прилетел в систему не просто так.
— Через полчаса ваши «Кречеты» должны быть в трюме линкора «Иван Грозный». Вылетаем к Ньюпорту. В штаб ВКС. Виктор! Мне нужны все записи ваших боев в системах Лагоса, Квидли и Арлина. Не позднее чем через час после ухода в гипер. Остальное скажу потом. Не буду мешать вам собираться. Увидимся на корабле… — Харитонов поднялся, расплатился с Толстым Тэдом и, не оглядываясь, вышел из «Подковы». Кивнув в ответ на прощальный жест полковника Ридли, я подал руку сидящей рядом Иришке и, дождавшись, когда она встанет, двинулся к выходу.
Торопиться было некуда — личных вещей, которые стоило тащить с собой в Метрополию, у меня не было. а получаса, выделенного генералом на то, что — бы добраться до его линкора, наверняка висящего на орбите, хватило бы на полет через половину системы. Поэтому до своих «Кречетов» мы прогуливались минут десять. И еще столько же потратили на переодевание, предполетные тесты и получение разрешения на валет.
Кстати, с последним можно было бы не заморачиваться — после последнего вторжения весь личный состав базы, включая диспетчеров, переполняло чувство благодарности. Поэтому любая наша просьба исполнялась быстро и без каких-нибудь задержек. Взлетать и садиться разрешалось куда угодно и как угодно, А запрос на получение взлетного или посадочного коридора стал восприниматься лишь как проявление вежливости. И дополнительная возможность поболтать…
Видеть на тактическом экране восемь прогревающих двигатели кораблей было невыносимо. И не только потому, что среди них не было машины Конти: я прекрасно понимал, что война — это не только ордена, медали и хвалебные речи досужих журналистов, но и кровь, боль, потери. Поэтому гибель Рикки я кое-как пережил. А вот смириться с неподъемным грузом ответственности, взваленным генералом Харитоновым на небольшое, в общем-то, подразделение, у меня не получалось. Ибо нереально было представить себе неполный взвод, несущий ответственность за будущее всей Конфедерации. Девять «Кречетов» против военной машины цивилизации Врага, за шесть дней перемолотившей более семисот кораблей четырех флотов ВКС? Бред!
С другой стороны, анализ потерь Циклопов заставлял хвататься за голову — из двухсот четырнадцати бортов, уничтоженных в системах Лагоса, Квидли и Арлина, Военно-Космические силы сбили всего двадцать три корабля. Чуть больше десяти процентов. И это страшно угнетало: ВКС Конфедерации оказались неспособными противостоять врагу, а ведь выпуск второй очереди Проекта ожидался только через шесть месяцев! Которые как-то надо было пережить. Как? Сражаясь против эскадр врага вдевятером?!
Поэтому, глядя на машины своих друзей и подчиненных, я с ужасом думал о том, что малейшая ошибка каждого из ребят невосполнима. И чревата гибелью сотен, если не тысяч, людей.

…Посадочный стол «Ивана Грозного» пополз вниз раньше, чем на него опустились последние три машины: оператор линкора так торопился выполнить приказ генерала, что мне, Иришке и Марку пришлось проскальзывать между сдвигающимися бронеплитами и сажать «Кречеты» в экстремальном режиме. Продувка, герметизация и заполнение трюма воздухом выполнялись в такой же спешке: к моменту, когда мы выбрались из своих кораблей, вокруг нас уже установилось нормальное давление. Поэтому шлюзование прошло исключительно быстро: уже через три минуты после приземления, откинув шлемы скафандров, мы быстрым шагом двигались к ближайшему лифту, ведущему на адмиральскую палубу. Где, по сообщению дежурного офицера, расположился Харитонов…
Дождавшись, пока мы рассядемся, генерал отвлекся от виртуального экрана комма и, нахмурившись, уставился на меня:
— Изучил записи твоего поединка с истребителем Циклопов, Хотелось бы понять мотивы, которыми ты руководствовался, принимая этот вызов…
Я тяжело вздохнул, так как однозначного ответа на этот вопрос у меня не было. Даже для себя самого.
— Наверное, я очень хотел победить. Не в том конкретном бою, а во всей войне. Помните, что сказал Сунь Цзы? «Если знаешь врага и знаешь себя — твоя победа будет несомненна». А что мы о нем знаем? Информация, которая у нас есть, слишком однобока — анатомия, физиология, ТТХ кораблей и систем вооружения. И ни слова о психологии тех, кто против нас воюет. Этот вызов на дуэль был первым проявлением их чувств. И мне показалось, что проигнорировать его будет неправильным. Вы заметили, что после поединка они дали мне утащить их корабль к орбитальной крепости? Странно, не правда ли? В общем, тогда у меня возникло ощущение, что есть возможность ПОНЯТЬ…
— Заметил. Мало того, у меня уже есть отчеты тех, кто ее изучал… — усмехнулся Харитонов. — Не психологию, а машину. Ты в курсе, что ее двигатели намного мощнее, чем у стандартного истребителя Циклопов?
— Ну, в процессе боя у меня была возможность это почувствовать. Да и летал он намного лучше, чем все остальные, с кем мне приходилось сталкиваться… — сказал я. — Если бы не небольшое преимущество в возможностях моего организма, пришлось бы туговато…
— Да. Согласен… В общем, твою позицию я понял. Принимается. Нюансы обсудим потом, когда будет время. А сейчас я бы хотел поговорить о том, что вас ждет на Нью порте. Чтобы вы не тратили время на вопросы, скажу сразу: я понимаю, что выдергивать вас с передовой, зная, что в любой момент в системах Окраины могут появиться Циклопы, — это идиотизм. Увы, так считают не все. Ваш старый знакомый, Председатель Генеральной Ассамблеи Присоединившихся Систем господин Мак-Грегор имеет диаметрально противоположное мнение и считает, что Большая политика так же важна, как и боевые действия. Поэтому через четверо суток в Ньюпорте состоится торжественное чествование героев обороны Квидли, Лагоса и Арлина, на котором эти самые герои обязаны присутствовать лично. В общем, будут речи, награждение, банкет…
— Извините, сэр, но, как мне кажется, сейчас не лучшее время для банкетов. Да и награды нам на фиг не нужны… — перебил его Семенов. — Мы не ради этого воюем…
— Не лучшее, конечно. Но раз решение принято, то его надо использовать. Причем с максимальной эффективностью… — криво усмехнулся генерал. — Создание одного Демона стоит бешеных денег. И не все понимают, для чего это надо. Поэтому я буду таскать вас на презентации, награждения и посиделки в самые элитные клубы Ньюпорта и Старой Земли до тех пор, пока не получу достаточно средств для того, чтобы Демоны, созданные на них, смогли уничтожить последнего Циклопа. А также буду крутить записи ваших боев по всем сетям головидения и увешивать вас наградами, пока на вашей груди останется хоть одно место под самую завалящую медаль. Или орден. А не хватит тех, которые уже есть, — придумаю новые!
— Вот это перспектива! — вздохнула Элен. — Я бы Предпочла воевать. Не люблю эти церемонии…
— Вы и не обязаны их любить. Но показывать свои чувства тем, кто будет вокруг, не имеете права. Помните первый прием с участием Мак-Грегора? Так вот, благодаря тому, что он состоялся, вторая очередь Проекта получила сорок лучших ДЕЙСТВУЮЩИХ пилотов ВКС, В том числе и Оборотней. А значит, из времени, необходимого для их подготовки. мы сможем исключить базовую летную. И выпустим их чуть раньше… Чувствуете разницу?
— Пожалуй… — кивнул Семенов. — Правда, для того чтобы работать с БК-ашкой, им все равно придется переучиваться. И менять тактику боя. Но… пилоты с боевым опытом и умением летать — это намного лучше, чем курсанты-недоучки вроде нас…
— Именно! — Харитонов побарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла, оглядел всех нас и нахмурился: — Поэтому считайте, что получили боевой приказ: сделать все, чтобы у политических и финансовых тузов, которые будут на мероприятии, осталось максимально хорошее мнение о Проекте. И, естественно, о каждом из вас. В каютах, которые для вас выделены, вы найдете по три комплекта парадных мундиров с копиями наград, которые вы уже получили. Дюбой выход за территорию базы ВКС в Ньюпорте — только в них…
— А что, выходов будет много? — поморщился Шварц.
— Пока не знаю. Но предупредить обязан. И еще. Понимаю, что это будет тяжело, но очень вас прошу — улыбайтесь. На приемах, во время интервью, награждений. Как бы вас от всего этого ни воротило…
— Ненавижу политику… — вырвалось у меня.
— А кто ее любит? Я? Ошибаешься! Меня тошнит от этих сытых, лощеных типов, которые сначала орт «Помогите!», а потом забывают имена тех, кто вытащил их из той задницы, в которую они умудрились залезть. Знаете, сколько сил я трачу на те же улыбки? Да большинству тех, с кем мне приходится общаться, я бы никогда даже руки не подал! Жирные, потные пальцы, сплющивающиеся в ладони при намеке на рукопожатие… Тьфу… — Генерал от души врезал кулаком по своему колену, потом спохватился и тяжело вздохнул: — Ладно, вас это не касается. Идите, отсыпайтесь. Прыжок займет пятьдесят три часа с минутами. Ваши каюты — на этой же палубе, так что если появятся вопросы — всегда к вашим услугам…

Через двое с половиной суток мы, отдохнувшие и слегка одуревшие от вынужденного безделья, посадили свои «Кречеты» на двенадцатый квадрат базы ВКС Ньюпорта — единственной обитаемой планеты одной из центральных систем Конфедерации. Устроив нас в гостиницу для старшего офицерского состава, генерал улетел в штаб. А мы, предоставленные сами себе, захотели немного развеяться. Однако,?вспомнив о просьбе генерала выходить за пределы базы только в парадных мундирах, решили ограничиться прогулкой по ее территории. Правда не все — только я, Иришка, Элен и Гарри. Остальные, немного подумав, все-таки пошли переодеваться и минут через тридцать в сопровождении ребят из «четверки» улетели в какой-то ресторан. Попробовать «чего-нибудь экзотического»…
Проводив ребят, мы немного побродили по небольшому парку, разбитому за гостиницей и, нагуляв аппетит, отправились в ближайший офицерский клуб.
Пятиэтажное здание в футуристическом стиле, находящееся на территории военной базы, смотрелось довольно странно. Однако Гарри, выросший на одной из планет Метрополии, сказал, что это нормально и отношение к архитектурным излишествам у командующего местным гарнизоном еще относительно скромное. И что Устав гарнизонной и караульной службы, не говоря уже о неписаных правилах, на военных базах центральных систем трактуется, как бы это помягче выразиться, «достаточно вольно»…
Первое впечатление о местном отношении к неписаным правилам мы получили в процессе покупки входного билета: суммы, потраченной нами для того, чтобы иметь возможность просто зайти в «Альдебаран», было бы достаточно для трехдневной попойки в «Гнутой подкове» в составе всего подразделения, Платить за саму возможность сесть за свободный столик мне тоже не понравилось — ни на одной базе Окраины денег за это не брали. А когда я заглянул в меню и увидел цены, стало понятно, что этот клуб — не для простых смертных. Впрочем, благодаря стараниям генерала Харитонова денег у нас было предостаточно, поэтому, справившись с легким шоком, мы все-таки сделали заказ. И в ожидании аперитива принялись глазеть по сторонам.
Судя по отделке помещения и виду мебели, дизайнер, проектировавший интерьер, был не самым дешевым в Конфедерации. По крайней мере, кресел из натурального дерева и кожи в обычных клубах мне видеть не приходилось. Как и карты вин с напитками двадцатилетней и более выдержки. Однако основной эмоцией, присутствующей на самодовольных лицах отдыхающих здесь офицеров, как ни странно, являлась скука. Видимо, поэтому в клубе постоянно вспыхивали какие-то мелкие стычки, а атмосфера была накалена так, словно каждый из присутствующих приходился личным врагом всем его соседям. Впрочем, нас это касалось мало, и, когда перед нами возникли заказанные блюда, мы перестали смотреть по сторонам. Как потом оказалось, зря…
Не успели мы доесть первое блюдо, как возле нашего столика нарисовались четверо парней с нашивками планетарной пехоты:
— Эй, цыпочки! Бросайте своих хануриков и айда отрываться с нормальными парнями…
— Господа! Дамы заняты… — отложил в сторону ложку Гарри. — Мы не в настроении и не собираемся поддерживать ваше веселье, поэтому будьте любезны поискать себе подружек где-нибудь еще…
Посмотрев на него, все четверо картинно поморщились, и один из них довольно резко заявил:
— Слышь, Белоснежка, а ведь тебя никто и не спрашивал! Разделять наше веселье ТЕБЕ не придется по-любому, поэтому закрой рот и продолжай хлебать свои помои…
— Ребята, а ведь вы хамите… — отодвигаясь от стола и стараясь не злиться, сказал я.
— Ой, еще один защитничек! — ухмыльнулся стоящий рядом со мной старлей. — Чем тебя таким откармливали, здоровячок? Небось на какой-нибудь ферме? Комбикормами?
— Господа. У вас проблемы со слухом? Мы не собираемся с вами отрываться… — прошипела Элен. — Поэтому рекомендую вам как можно быстрее засунуть свой апломб куда подальше и валить туда, откуда вы к нам приперлись. Я выразилась достаточно ясно? Или вы слишком тупы для того, чтобы понимать культурную речь?
Находящиеся в изрядном подпитии пехотинцы тут же набычились, а молодой белобрысый лейтенант, первым начавший разговор, поигрывая мышцами, попытался легонько стукнуть Вильямс по губам:
— Слышь, подруга, ротик надо разевать не так…
В то же мгновение на его запястье сомкнулись пальцы Вильямс, и я услышал хруст лучевой кости.
— А-а-а, она мне руку сломала!
— Не только руку, придурок! — вскочив на ноги и слегка сместившись в сторону, Элен вбила ребро ботинка в его колено.
— Ах ты, сука! — заорал его товарищ и замахнулся на нее кулаком. Но ударить не успел: я от души врезал ему в область селезенки. А когда он согнулся от боли, на всякий случай сломал челюсть.
— Может, этого хватит? — оттолкнув парней, начинающих понимать, что все идет не так, как ими задумывалось, спросил я. И, кивнув в сторону корчащихся от боли «героев», добавил: — Кстати, ваших друзей не мешало бы показать врачу!
Оглянувшись по сторонам и заметив нескольких сотрудников охраны заведения, быстрым шагом протискивающихся через толпу, один из двух оставшихся на ногах пехотинцев поднял перед собой ладони, якобы в знак примирения, и одними губами прошептал:
— Мы еще встретимся, здоровячок…
И, оттащив потерявших сознание друзей подальше от нашего столика, принялся приводить их в чувство…
…Вечер оказался испорчен: не хотелось ни есть, ни пить, ни говорить. Поэтому следующие часа два мы просто сидели и слушали музыку. Крайне редко прикладываясь к своим бокалам. Наконец Элен предложила завязывать с этим чертовым «отдыхом», предложив отправляться спать. Возражений не последовало, поэтому, расплатившись, мы отправились к выходу…
…У входа в клуб нас уже ждали. Человек тридцать пехотинцев во главе с тем лейтенантом, который пообещал мне встречу. Судя по ножам, обрезкам труб и кастетам, которыми они демонстративно поигрывали, парни готовились к встрече основательно. И считали, что такое количество холодного оружия должно вселить в нас страх. Особенно радовался наш старый знакомый: довольно оскалившись при нашем появлении и несколько раз легонько ударив бейсбольной битой по своей ладони, он ухмыльнулся и спросил:
— Ну что, отдохнули? Отлично! Теперь — наша очередь. Но мы, вероятнее всего из-за врожденного гуманизма, готовы пойти вам навстречу. Естественно, не всем. Ты, тварь, — он с ненавистью посмотрел на Элен, — можешь готовиться к продолжению отдыха. Но в госпитале. А вот ты, белобрысая, еще можешь соскочить! Конечно, если нам всем понравится, как ты нас обслужишь…
— Обслужу! — тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнесла Ира и двинулась вперед. — Мало не покажется! Никому…
— Может, все-таки уйметесь? — еле сдерживая злость, спросил я, придержав девушку за локоть.
— Ага! — расхохотался пехотинец. — Вот прямо сейчас и уймемся! Только слегка пройдемся по вашим ребрышкам, уроды! Бей их, ребята!
Толпа жаждущих подраться офицеров, размахивая кто чем, рванулась в атаку. Довольно быстро и организованно — видимо, выводы о нашей силе и скорости пехотинцы все-таки сделали. Поэтому времени думать о гуманизме не оказалось и у нас. Пришлось работать с предельной скоростью и без особого контроля. Впрочем, до летального исхода мы их все-таки не доводили и ограничивались нанесением тяжелых сотрясений тому, что заменяло им мозги. И причинением множественных переломов. Поэтому вскоре все желающие пройтись по нашим ребрам оказались на земле, и мы, мило попрощавшись, отправились к своей гостинице…
Увы, оказалось, добраться до кровати и лечь спать мне в ту ночь не грозило: не успел я стянуть с себя китель, как меня вызвал дежурный и попросил спуститься в фойе. Я недовольно покосился на забирающуюся в джакузи Иришку, кое-как привел себя в порядок и вернулся к лифту. И нажал на сенсор первого этажа…
В фойе меня ждали. Капитан и пятерка целящихся в меня из табельного оружия патрульных. Начальник патруля, почему-то забывший представиться, не дожидаясь полного открытия дверей лифта, приказал поднять руки вверх, сдать оружие и двигаться за ним.
Сопротивляться я не стал: в отличие от обычных драк в гарнизонных забегаловках сопротивление патрулю считалось серьезным преступлением. И наказывалось по всей строгости Устава. Особой вины я за собой не видел, запись драки в памяти БК-ашки являлась превосходным доказательством моей невиновности, поэтому я, отдав офицеру свой табельный «Кросс», спокойно забрался в патрульный катер. Не забыв связаться с Иришкой по персональному каналу мыслесвязи и сообщить о своем аресте.
Катали меня долго. Минут двадцать. Что меня здорово удивило — за это время катер, построенный на одной платформе с «Каплей», мог пролететь километров триста. А космодром в длину был значительно короче. И наверняка имел на своей территории хотя бы одну гауптвахту.
«Интересно, что тут за губа? — вспоминая роскошный интерьер „Альдебарана“, про себя усмехнулся я. — Может, удастся помыться хоть там?»
Ага. Щазз! Камера, в которую меня втолкнули, ничем не отличалась от тех, в которых мне пришлось сиживать во время обучения в Академии, Такие же четыре стены, узкий и короткий топчан, рассчитанный непонятно на кого. Появляющийся из пола в двенадцать ночи и пропадающий в шесть утра. Примитивные «удобства», выдвигающиеся из противоположной от входа стены после прикосновения к сенсору.
Распахнув передо мной дверь, капитан ехидно расхохотался и, с трудом дотерпев до момента, когда я окажусь в камере, забрал все имеющиеся у меня личные вещи. А потом, выйдя в коридор, злобно пообещал:
— Тебе тут понравится, лейтенантик!
Пожав плечами, я осмотрелся по сторонам и опустился на край топчана, благо комм показывал двадцать минут первого и садиться на пол не было необходимости. Буйствовать смысла не было, и я, подумав, решил дождаться утра и появления дежурного, Или ребят с Харитоновым. Однако у местных оказались другие планы. И ожидаемое ими «веселье» началось гораздо раньше.
Сначала в камеру ввалилось человек восемь офицеров планетарной пехоты, как две капли похожих на тех, которые остались лежать перед клубом. Наткнувшись на крайне нелюбезный прием, господа быстренько потеряли сознание, И захламили и без того небольшое помещение. Поэтому я, выбросив их в коридор, аккуратно защелкнул входную дверь. Увы, оценить мой гуманизм они оказались не в состоянии — где-то через час решили вернуться. Более подготовленными.
Поглядев на тяжелую броню для подавления уличных беспорядков и электрошокеры, я слегка разозлился и переломал им верхние конечности. И очень культурно попросил дать мне возможность выспаться. Как оказалось — зря: не прошло и пары минут, как какой-то ненормальный майор, сдвинув в сторону заслонку на входной двери, начал поливать камеру выстрелами из штурмового стрелкового комплекса, заряженного пластиковыми пулями. Расстреляв все патроны и убедившись, что не попал ни разу, он, дико матерясь, закрыл заслонку и куда-то убежал. Как оказалось, за брандспойтом. И ведром с хлоркой. Залив камеру водой, он через окошко забросил внутрь содержимое ведра и, захлопнув заслонку, злорадно захихикал:
— Подышишь полчасика и станешь чуть помедленнее!
— Ну-ну! — Жечь свои легкие я не собирался, поэтому выбил ногой дверь, вырубил обалдевшего придурка и, выломав пару решеток, мешавших нормально передвигаться, сквозь стену вломился в караулку. Как оказалось, желающих вернуть мне мои личные вещи в ней не было. Как, собственно, и «К&amp;В», ради которого я туда заявился. Окончательно выйдя из себя, я устроил добросовестные поиски.
И обнаружил его в кармане пытавшегося сбежать от меня капитана. Поэтому я с большим удовольствием сломал нечистому на руки уроду обе руки и, позаимствовав ключ-карту от катера, убыл обратно в гостиницу…
Как ни странно, моих ребят в ней не оказалось — если верить дежурному, они убыли из своих комнат минут через двадцать пять после моего ареста. И до сих пор не возвращались…
Пришлось связываться с Иришкой по комму.
Увидев мое лицо и узнав, что я уже в фойе гостиницы, она завопила от радости и пообещала сейчас же вернуться.

… — Ты что такой грязный? — первой выскочив из катера, чуть не выбившего входные двери, завопила она.
— Да так, выход искал! — отшутился я. — Может, пойдем спать? А то устал я что-то!
— Ну вот, а рассказ о твоих приключениях? Что мы, зря тебя искали? — хмыкнул Семенов, выбравшийся из машины следом за ней. — Ладно, вали мыться: на тебя смотреть страшно…
— С утра расскажу… — пообещал я и, не сумев отпихнуть прижимающуюся к моему на редкость грязному кителю Орлову, ввалился в лифт. — Спасибо, что искали…
— За что? Мы за тебя пасть порвем кому угодно! ты только его покажи… — заорал Гельмут. И попытался сказать что-то еще, но закрывшиеся двери лифта прервали его тираду…

Глава 35
ИГОРЬ СЕМЕНОВ

Свободных столиков в «Старой крепости» не оказалось. Удивленно оглядев ряды дорогущих спортивных флаеров и лимузинов, Гельмут, как самый голодный, влез в консоль координатора и, изучив сайт ближайших подобных заведений, отрицательно замотал головой:
— Я хочу попробовать еду, приготовленную настоящими поварами! А та дрянь, которую стряпают киберповара, мне уже давно надоела…
— Это же жуткий анахронизм! — поморщился Яков. — Еда готовится долго, в процессе приготовления возможны ошибки, а вкус двух разных порций одной и той же дряни может быть совершенно разным…
— Ну да! Только скажи, пожалуйста, отчего на стоянке заведения, в котором готовят эту твою «дрянь», почти нет свободных мест? — усмехнулся Семенов. — Да плевать на места: стояли бы тут какие-нибудь драндулеты, я бы свалил отсюда первым. Но ты оглянись по сторонам! Я сильно сомневаюсь в том, что хозяева таких машин решили поесть там, где не умеют готовить. В общем, Гельмут, не слушай Гашека! Вешай срочный запрос — я готов ждать. Часа два— три… А пока место не освободится, согласен полетать и посмотреть местные достопримечательности…
— У меня появилась идейка… — усмехнулся Вольф и, сдвинув в сторону дверь такси, выскочил на крышу «Старой крепости».
— Куда это ты? — мысленно поинтересовался Игорь.
— Да вот, решил немного поднапрячь наших сопровождающих… — ответил ему Краузе. — Не может быть, чтобы в ресторане не было хотя бы парочки за-резервированных для кого-нибудь столов. А «четверка» при желании может быть очень убедительна. Как считаешь?
Посмотрев на машину сопровождения, зависшую метрах в двадцати от их такси, Семенов расхохотался:
— А что, попробовать стоит. Хотя, скорее всего, это дохлый номер.
— Не дохлый… — обрадованно сообщил автор идеи минуты через полторы. — Говорят, что столик вот-вот будет. И даже два…
— Два? — переспросил его Гельмут. — А два зачем?
— Парни говорят, что без их присмотра в такое злачное заведение нас отпускать стремно… — хохотнул Вольф. — И что они с удовольствием выпьют там по чашечке кофе…
— Передай им, что с нас причитается… — усмехнулся Шварц и первым выбрался из салона такси…
…Наблюдать за процессом приготовления заказанных блюд оказалось чертовски интересно. Небольшой голоэкран, появлявшийся перед каждым из посетителей, позволял видеть весь процесс священнодействия, а сенсоры управления мобильной голокамерой давали возможность регулировать угол зрения, степень приближения и другие параметры снимаемого головидео. Не менее интересной оказалась И возможность обонять запахи, царящие в святая святых ресторана — кухне. Ароматический блок каждого посадочного места передавал все их оттенки, и большинство клиентов «Старой башни» пользовались его услугами все время ожидания заказа. Кстати, стоимость копии файла с записью процесса приготовления составляла десять процентов от цены самого блюда!

… — М-да… Пожалуй, Гельмут, ты был прав… — попробовав кусочек мяса из блюда с труднопроизносимым названием, Семенов восхищенно поцокал языком. — С ума сойти, как вкусно!
— А мое никуда не годится… — сокрушенно вздохнул Гомес. — Конечно, денег, заплаченных за него, жалко, поэтому эту гадость я как-нибудь сожру…
— Не может быть… — расстроился Шварц и, перегнувшись через стол, попробовал дотянуться вилкой до ближайшего к нему кусочка… — Дай попробую…
— Пробуй свое! Мне и так мало… — взвыл Марк и, отодвинув тарелку на самый край стола, на всякий случай прикрыл ее руками.
Игорь расхохотался:
— Значит, говоришь, никуда не годится?
— Угу… — кивнул непрекращающий жевать Гомес. — Поэтому в качестве моральной компенсации я, пожалуй, закажу себе добавку…
— Кстати, а как там наши «контрики»? — выглянув из ниши, в которой располагался их столик, поинтересовался Краузе. — Интересно, что они себе заказали?
— Кофе… — пожал плечами Семенов. — Остальное дозаказал я. Мы отдыхаем, а они вкалывают. Пусть ребята порадуются. А от меня не убудет…
— От нас… — отставив в сторону бокал с вином, кивнул Марк. — Поддерживаю двумя руками и кредиткой…
…Экстренный вызов от Орловой заставил Игоря оторваться от десерта и кинуть взгляд на экран комма.
— У нас тут проблемы… — злая, как собака, Ирина с трудом сдерживала рвущиеся наружу эмоции. — Мы тут немного поцапались с пехотой, а после возвращения в гостиницу Вика арестовали…
— Чего? — у Семенова отвалилась челюсть. — Кто?
— Патруль. Видимо, их вызвали те, кого мы поломали…
— С Харитоновым связалась? — мигом посерьезнев, спросил он.
— Вызов переадресовывается на сервер автоответчика. Толи он все еще в штабе, то ли спит…
— Насчет «спит» — сомневаюсь. Он бы ответил. Значит, занят чем-то серьезным. Ладно, ждите.
Сейчас будем… Только одни никуда не дергайтесь, Ладно?
— Угу… — скрипнула зубами Орлова. — Вы очень далеко?
— Минут двадцать лету… — вздохнул Семенов. — Впрочем, думаю, что будем быстрее. Есть одна идея…
Гельмут, слышавший весь разговор, вынесся из ниши раньше, чем дослушал последнюю фразу, — видимо, мыслил в гом же направлении И секунд через двадцать вернулся обратно. Уже не один.
— Капитан Иевлев, Старший смены. Полетели? — прикоснувшись к сенсору своего комма, от чего у всех столпившихся вокруг стола ребят на мгновение заложило уши, «контрик» кивнул в сторону выхода и вопросительно посмотрел на Семенова.
— Да, Мы готовы… — завершив перевод денег на сервер ресторана, Игорь отодвинул в сторону мешающий ему стул и следом за остальными быстрым шагом двинулся за одетым в гражданское офицером. — Рассказывать?

…Как Игорь и предполагал, «Кондор», десятиместный прогулочный флаер экономического класса, на котором летал Иевлев и его ребята, оказался в разы мощнее, чем его стандартные аналоги. Не успев толком оторваться от крыши ресторана, он заложил бешеный вираж и, игнорируя все правила движения и разгонные коридоры, в режиме гоночного айрбайка рванул в сторону космодрома.
Иевлев, подключившись к искину до предела навороченной машины, в течение нескольких минут барабанил по виртуальной клавиатуре, а потом, недовольно нахмурившись, вынырнул из пространства Галанета:
— Ни на одной гауптвахте гарнизона Волкова не зарегистрировано. Я связался с майором Тишкиным — он сейчас проверяет отделы МБ. Только он почти уверен, что и там Волкова не будет. По его мнению, это не арест, а акция . То есть в данный момент вашего начальника могут пытаться вывезти с планеты. Не дергайтесь — все необходимое для того, чтобы он остался на Ньюпорте, уже делается: мы связались с Башней и объявили Красный код… М-да. Решение НЕ контролировать вас в пределах базы оказалось ошибкой…
…Ирина, запрыгнув в салон «Кондора» вслед за Элен и Гарри, хмуро выслушала соображения капитана и, молча выдернув с кресла пилота одного из его подчиненных, заняла его место.
— Ты в курсе того, куда его повезли? — удивился Иевлев, глядя, как уверенно она ведет флаер.
— Пока нет! Но точно знаю, у кого можно это выяснить… — огрызнулась Ирина, остановив машину у входа в клуб «Альдебаран». При этом чуть не выбив его двери эмблемой на обтекателе, изображающей гордую птицу. Метрдотель, испуганно высунувшийся наружу, мигом оказался в салоне и, схлопотав пару подзатыльников от Гарри, выполняющего мысленные приказы Орловой, замер, в ужасе глядя на Демонов.
— Мне нужно знать, в какой госпиталь увезли ту падаль, которую мы тут покрошили. А также адрес их казармы и, желательно, ближайшей гауптвахты… — схватив беднягу за глотку и заглянув ему в глаза, прошипела Элен. — У тебя есть десять секунд на правильный ответ…
— В госпиталь учебного центра тысяча сто семнадцатого полка планетарной пехоты, мэм! — перепуганно взвизгнул мужчина. — Адрес госпиталя, казармы и гауптвахты могу сбросить на комм… если вы меня отпустите…
— Так. Куда сначала? — убедившись в получении координат и выбросив несчастного из салона, поинтересовалась Вильямс.
— Думаю, на «губу». Она ближе всего остального… — сверившись с координатором, Орлова сорвала машину с места…
… — И куда это вы так нагло претесь? — поинтересовался дежурный офицер, раздраженный звуком пинка, которым Гельмут открыл входную дверь.
— За своим командиром! Старший лейтенант Волков у вас?
— А вам какое дело? — пожал плечами капитан и, ткнув пальцем в сторону выхода, добавил: — У меня, не у меня — вас все равно не касается! Летите прочь, пока я добрый! Ну, фьюить!!!
Присвистнув, он вытаращил глаза и… улетел в дальний угол своей каморки: пребывающая не в лучшем настроении Орлова выбила оказавшееся не особенно бронированным стекло и от души шарахнула капитана в грудь…
— Черт, он отрубился! — посетовал запрыгнувший внутрь Иевлев. — Чтобы взломать код доступа в сервер, мне понадобится минут десять. Или проще привести его в сознание?
— Зачем? Проще пробежаться по камерам… — хмыкнул Семенов и, сграбастав за грудь возникшего в коридоре караульного, хмуро попросил: — Устрой мне, пожалуйста, небольшую экскурсию… Ты ведь не против, правда?
— Нет смысла… — мрачно пробормотала Орлова. — Вика тут нет. Я его не слышу…
— Точно… — чертыхнулся Вольф. — А зачем ты сломала стекло?
— Не люблю, когда хамят. Полетели дальше…
…Несмотря на поздний час, около казармы полка планетарной пехоты было многолюдно — около роты молодых лейтенантов, видимо, только что вернувшихся после ночных занятий, горячо обсуждали какое-то происшествие. Увидев выбравшихся из «Кондора» Демонов, офицеры с интересом оглядели фигуры Орловой и Вильямс, а потом кто-то очень остроумный решил похохмить:
— Что, толстячки, девочек привезли? Бросайте их тут, а сами можете валить куда подальше!
— Сейчас бросим! — прорычал Гельмут, выдернул остряка из толпы товарищей и зашвырнул его в окно второго этажа. Выбив его телом окно вместе с рамой. А потом, расслышав угрозы в свой адрес, отправил в соседние оконные проемы пару высказавших недовольство таким обращением пехотинцев. Обалдевшие от хамства «крылатых» пехотинны повыдергивали ремни и, размахивая бляхами, с воплями: «Наших бьют!» рванули в атаку…
Небольшая потасовка, в которой, как ни странно, приняли участие и Иевлев со своими ребятами, закончилась неожиданно быстро. Сразу после вопля Орловой: «Все, я нашла» — «контрики» одновременно выхватили оружие и выстрелили в воздух…
— Где наш командир, скотина? — оттащив свою жертву подальше от места побоища и встряхнув ее, как тряпичную куклу, зарычала Ирина.
— А если я не скажу? — Парень попытался изобразить героя, но не вовремя: девушка, не расположенная выслушивать возражения, мигом сломала ему ключицу. А потом — еще одну.
— Скажу! Хватит! — прекратив орать от боли, прохрипел он, в ужасе косясь на свои безвольно обвисшие плечи. — Ты что, совсем озверела?
— Где? Больше спрашивать не буду!
— На какой-то из полковых гауптвахт: мы просто дали денег первому попавшемуся патрулю! Честно! Спросите, у кого хотите!
Иевлев, посмотрев на Семенова, облегченно вздохнул:
— Может, и правда не акция? Тогда найдем. Сейчас отправим по всем адресам мобильные группы, и через полчаса-час Волков будет в гостинице…
— Проще найти ближайший патруль. Вряд ли в одном гарнизоне в наряде два или более подразделения… — задумчиво поглядывая по сторонам, пробормотал Гарри. — Отловим этих уродцев и поинтересуемся, куда они свозят арестованных…
— А еще проще узнать, какое подразделение дежурит… — усмехнулся капитан. — Сейчас, подождите минуту…
Тут Орлова дернулась, поднесла к глазам комм и… заорала на весь плац:
— Ура! Это Вик!!!
— Где он? — с трудом дождавшись завершения короткого разговора, спросил Семенов.
— Ха-ха!!! Уже в фойе гостиницы… — радостно завопила она. — Живой и здоровый! Летим!!!
— А я и не сомневался, что он выкрутится! — хмыкнул Марк и, ехидно посмотрев на Иру, захихикал: — Наверное, на «губе» не нашлось ни одной достаточно прочной телки. Вот он и решил все-таки вернуться к тебе…
— Прочной? — переспросил Иевлев. — В каком смысле?
— Волков страшен не только в бою, но и в постели… — загоготал Гомес, — Ты его ручищи видел? Все, кого он обнимает, — ломаются… Кроме Орловой.
— Да. Орлова ломаться не умеет. Сказала «нет» — и хоть застрелись… — сокрушенно вздохнул Семенов. — Я за долбался к ней подкатывать…
— Болтуны… — Девушка запрыгнула на место пилота и, заметив, что Семенов и Гомес еще не в салоне, прикрикнула на них: — Ну, что стоим? Не видите, я тороплюсь!!!
…Выглядел Волков не очень. Его форма смотрелась так, как будто он прожил недельку на какой-нибудь свалке или совершил пятидневный марш-бросок по пустыне под руководством армейских инструкторов-садистов.
— Ты что такой грязный? — ошалело посмотрев на него, поинтересовалась Орлова.
— Да так, выход искал! — отшутился он. — Может, пойдем спать? А то устал я что-то…
— Ну вот… А рассказ о твоих приключениях? Что мы, зря тебя искали? — обиделся Семенов. Потом подумал, решил, что рассказ можно отложить и на потом, и добавил: — Ладно, вали мыться. На тебя осмотреть страшно…
— С утра расскажу… — пообещал Виктор. И, приобняв Орлову, ввалился в лифт. — Спасибо, что искали…
— За что? Мы за тебя пасть порвем кому угодно! Ты только его покажи… — угрожающе сжал кулак Шварц. И продолжил в закрытые двери лифта: — Кстати, может, отпразднуем твое возвращение в «Старой крепости»? А то я что-то проголодался… М-да… Даже не дослушал…
— Ну да, человек был занят. Делом. Не то что ты, обжора… — вступился за командира Гомес, — И теперь ему надо отдохнуть. А как отдыхать в «Старой крепости», когда вокруг — одни наши рожи?
— Насколько я понимаю, ваш Волков прилетел на этой колымаге? — не дожидаясь, пока ребята закончат веселиться, спросил Иевлев. И быстрым шагом направился к стоящему поблизости катеру с распахнутой настежь дверью пилота. — Костин! Мне нужно знать, к кому он приписан…
— Кстати, мужики, а запись наших стычек в баре вам не нужна? — поинтересовался у него Гарри. — А то мало ли что будут рассказывать эти пехотные крысы…
— А что, есть? — обрадовался капитан. — В принципе их можно списать с систем наблюдения «Альдебарана», но…
— У нас запись лучше… — усмехнулась Элен. — Сейчас скину. Последнее шоу у казармы тоже сливать?
— Не обязательно… — расхохотался «контрик». — Это добро и мы снимали…
— Босс! Есть данные по машине… — высунувшись из салона «Кондора», доложил лейтенант Костин. — Скинуть на комм или посмотрите здесь?
— Гляну по дороге. Пересаживайся на место пилота. Ладно, ребята, как я понимаю, вы тоже спать пойдете? — посмотрев на Семенова, спросил капитан.
— Если вам не нужна наша помощь, то да…
— Спасибо. Не нужна. Сами справимся… — улыбнулся капитан. — Если что — мы на связи…

…Утро началось с вибрации коммуникатора. Подскочив на кровати и не сразу сообразив, где находится, Игорь посмотрел на экран и, увидев хмурое лицо Харитонова, невольно выпрямил спину:
— Лейтенант Семенов, сэр!
— Ноги в руки и марш в мою «Каплю»! Вопросы?
— Форма одежды, сэр? — вспомнив про парадные мундиры, висящие в шкафу, поинтересовался Семенов.
— Все равно… — поморщился генерал. — Лишь бы пошустрее…
— Понял, сэр. Разрешите отключиться?
Услышав вопрос, Харитонов скривился, как от головной боли, фыркнул и вырубил связь.
— Але, Вик! Ты меня слышишь? — натягивая на себя летный комбинезон, в общем канале мыслесвязи спросил Игорь. — Меня тут Харитонов в «Каплю» вызвал. Видимо, уже стоит у входа в гостиницу…
— Угу. Слышу. Не тебя одного… — откликнулся Волков. — Чувствую, разнос нас ждет серьезнейший…
— И плевать… — хихикнула Орлова. — Будь возможность все переиграть, лично я бы вела себя так же.
— Ты о чем? О ночи ПОСЛЕ того, как вы уединились? — ехидно поинтересовалась Вильямс.
— Нет, Виктор почти сразу улегся спать… — сокрушенно призналась Ирина. — Поэтому ту часть я бы слегка удлинила…
Представив себе ее лицо, на котором наверняка играла хитрющая улыбка, Игорь расхохотался:
— Ладно, болтуны, все готовы?
— Ага. Встречаемся в коридоре…
…Как ни странно, Харитонов недовольным не выглядел. Наоборот, окинув взглядом рассаживающихся на свободные места Демонов, он улыбнулся и спросил:
— Ну что, деятели, оторвались? Надо же: стоит оставить вас одних на несколько часов, как случается черт знает что! Устроили потасовку у бара, развалили две гауптвахты и казарму, отправили в госпиталь полторы роты планетарной пехоты… Неслабо для одного вечера!
Волков озадаченно посмотрел на Семенова;
— ДВЕ гауптвахты? Казарму? Мы?
— Что удивляешься? Ты и твои подчиненные! Говорят, тебя искали! — жизнерадостно рассмеялся генерал. — Видимо, решили, что тебя арестовали несправедливо…
— Действительно несправедливо… — нахмурился Виктор, — Могу скинуть запись со своей БК-ашки. Если бы начальник караула и его подчиненные вели себя согласно уставу, то я бы спокойно дождался вашего появления, вместо того чтобы их…
— Не бурчи. Люди Тишкина уже во всем разобрались. Арестовавший тебя капитан Саакян с позором уволен из рядов ВКС. И, естественно, арестован. Ему вменяется в вину попытка присвоения чужого имущества, угроза оружием, использование служебного положения в корыстных целях и что-то там еще. В общем, ему гарантировано лет пять тюрьмы и ущемление в правах еще на столько же. Майор Каланиди, дежурный по гауптвахте, разжалован до капитана и отправлен под трибунал… Кто там еще? Да в принципе не важно: каждый из участников вашего шоу получит по самое не балуйся. Включая майора Тишкина и его людей — если бы он не умничал, когда не надо, конфликт бы замяли еще в «Альдебаране».
— Его ребята нам здорово помогли… — перебил генерала Семенов. — Их-то за что?
— За то! Я же не учу вас летать? — нахмурился Харитонов. — Вот и вы не учите меня строить подчиненных, ясно?
— Все равно несправедливо… — угрюмо проворчал Игорь. — Учить вас мы не собираемся, но мнение высказать можем…
— Высказали? Вот и молодцы… А теперь слушайте сюда! Сегодня в три часа дня состоится первая часть задуманного господином Мак-Грегором мероприятия. Показательный бой ваших девяти кораблей против лучших пилотов Семнадцатого флота. Естественно, флот будет не в полном составе: против вас собираются выставить шестьдесят кораблей. Один линкор, два крейсера, десять эсминцев, четыре МЗ-шки. Остальные машины — «Торнадо». Оружие не боевое — маркеры. Ваша задача их раздолбать! Справитесь?
— Угу… — усмехнулась Элен. — Не проблема…
— Проблема… — не согласился с ней генерал. — В такой каше высока вероятность случайных попаданий. Там будет такой ад!
— Кажется, этот флот — парадный? — спросил Волков.
— Не «парадный», а показательный… — поморщился Харитонов.
— Один черт… — улыбнулся Волков. — Тогда нет проблем: Циклопов они не видели, на Окраине не были. Вот если бы нам противостояли те, кем командует полковник Ридли, мы бы еще поволновались…
— А можно оставить звено Волкова на планете? — неожиданно поинтересовалась Вильямс.
— Зачем? — удивился Харитонов.
— Да достал уже! И он, и его ребята! Опять завалят всех, до кого дотянутся. Раньше, чем мы выйдем в космос. Ненормальный он, босс! И неуправляемый! Верните его в Комплекс, а? Пусть с ним психологи поработают! А мы пока посадим местных парней в лужу. Сами…
Недоуменно посмотрев на серьезную физиономию Элен, генерал вдумался в ее слова, а потом вполголоса спросил:
— Шутишь, что ли?
Тут Игорь не выдержал и заржал…

Глава 36
ИРИНА ОРЛОВА

Показательный бой прошел серо и скучно — флот, специализирующийся на парадах и торжественном сопровождении кораблей высших офицеров ВКС, воевал на редкость предсказуемо. Каждое действие, исполняемое его подразделениями в начале боя, было исключительно красиво, выверено до секунды и… ничем не отличалось от учебных схем. Поэтому воевать с ними можно было в автоматическом режиме — замкнув управление «Кречетами» на базу данных БК-ашек и их расчетный блок. Глядя на маневры, совершаемые «защитниками» Ньюпорта. Ирина периодически ловила себя на мысли, что видит дурацкий сон: атаковать превосходящие по скорости и маневренности «Кречеты» так, как старались это сделать командиры кораблей Семнадцатого флота, было самоубийством! Поэтому первым вектором атаки звеньев Демонов, почувствовавших слабость противника, оказались линейные корабли, занимавшие третью линию атакующего ордера и не защищенные даже истребителями. Видимо, людей, способных предсказать появление «жалкой» кучки из девяти истребителей в тылу атакующей группировки, во флоте не оказалось. Или они понадеялись на мощь защитных полей, способных превратить любую атаку в бесполезную трату времени.
Сами Демоны так не считали. Поэтому, «отступив» от наступающих тремя идеальными ордерами истребителей… на форсаже прорвались сквозь их строй и, пролетев мимо «звезды» из десяти эсминцев, быстренько «уничтожили» линкор «Чингисхан», крейсер и два из четырех минных заградителей. После блокировки каналов связи условно уничтоженного линкора среди подчиненных командующего флотом началась легкая паника. И если на следующую атаку Демонов эсминцы еще смогли ответить синхронной вспышкой эволюционников и парадным разворотом вокруг своей оси, то после гибели второго крейсера и последних МЗ-шек каждый из командиров кораблей начал сражаться самостоятельно.
Ситуацию это не улучшило, зато здорово подняло настроение Демонам, буйствующим среди кораблей «противника». В общем канале мыслесвязи начался жуткий бедлам: дико хохотала Вильямс; Гарри орал свое «yes!!!»; а Гельмут — любимое «аллес капут». Развеселился даже Виктор — после четвертого «Торнадо», сбитого в одном(!) заходе, он переключился на персональный канал Ирины и расхохотался:
— Видела? Детский сад, а не пилоты!
— Угу… — Орлова на пару мгновений отвлеклась от своих мыслей — идея, мелькнувшая после первой атаки на линкор и проверенная после его «уничтожения», работала. И еще как!
— Слушай, Вик, я тут немного поэкспериментировала со щитами. Не хочешь глянуть, что у меня получается?
Волков кинул один из трех «Кречетов» за корпус идущего параллельным курсом «Торнадо» и, дождавшись, пока пилот истребителя рефлекторно перевесит щит, а Марк всадит ему в борт «Пиранью», выдохнул:
— Угу. На что смотреть?
— На принцип пиковой загрузки генераторов. Смотри, мы сейчас вообще без щитов…
— Одурела? — в голосе Волкова мелькнуло легкое опасение. — БЧ двух «Касаток» видишь? Ну, те, которые двигаются к машине Гомеса?
— Естественно… — хихикнула Ирина. — Полторы секунды до контакта… Секунда… А вот теперь я выведу генераторы на режим… Видишь, времени вполне достаточно… Контакт… Все, теперь можно скидывать энергию обратно на движки и снова ждать…
— Ничего себе… — удивленно присвистнул он. — А я думал, что машину пора отправлять на калибровку. Из-за постоянных перепадов мощности…
— Мне показалось, что терять тридцать процентов слишком расточительно. Потом прикинула варианты, немного посчитала, попробовала… и теперь уверена, что успеваю…
— Пробуем на этих? — Виктор свел «Кречеты» в одну точку, провел их между машин атакующей двойки «Торнадо» и, удостоверившись, что Марк вовремя среагировал на его маневр, всадив во врагов маркеры, с удивлением пробормотал:
— Так! Всего один импульс поля в переднюю полусферу. Заднюю проигнорировала…
— Не было необходимости — против этих деятелей можно вообще не прикрываться…
— Я не об этом. Два «Кречета» из трех имели избыток мощности, третий работал в «стандарте». Дисбаланс, понимаешь? А нужны равные возможности — я же все равно буду ориентироваться на возможности самого слабого. Тогда какой смысл в этой экономии?
— Если бы ты вел все три машины по одинаковым траекториям, то его бы не было… — усмехнулась Ирина. — Но ведь машина Марка шла в «точку» по самой короткой! Значит, и скорость у нее была ниже. И предельная мощность ей не требовалась. Поэтому с нее я и снимала…
— Получается, что я должен контролировать все машины, чтобы знать, с которой ты снимаешь щиты? — задумчиво спросил ее Виктор.
— Ты работай как раньше. Это мое дело. Все равно я чувствую, что и когда ты будешь делать… — хихикнула Орлова. — Главное, имей в виду, что движки можно нагружать и посильнее…
— Идею понял. Но, если честно, пока не уверен, что она применима в бою: я привык точно знать, на что именно могу рассчитывать и в какой момент времени. Хотя… привыкнуть к этому, наверное, смогу. А как насчет всех остальных?
— Пока не знаю… — вздохнула Ирина. — Давай сначала научимся мы, а потом решим, как выдрессировать Игоря и Элен.
— Убедила… — улыбнулся Волков и, сделав небольшую паузу, добавил: — Вообще идея оригинальная. Ты умничка, малыш! Я тобой горжусь…
— Ну, не мне же одной тобой гордиться? — чувствуя, что млеет от его слов, ответила Ирина. — Просто стараюсь соответствовать…

…Заляпав маркерами последние два «Торнадо», звенья Игоря и Элен пристроились к «Кречету» Волкова, начинающему разворот к линкору «Иван Грозный». И, уравняв скорость, изобразили «елочку». Пространственная фигура, вершиной которой стала машина Виктора, «стволом» — истребители Семенова и Вильямс, а «ветками» — остальные борта, оказалась настолько плотной, что вызвала Легкую панику у диспетчера одного из Ключей:
— Группа кораблей с позывными «Демон»! Я — Ключ-четыре! Наблюдаю опасное схождение! Рекомендую увеличить дистанцию!
— Демон-пять! Я — Лидер-один! Даю пеленг на посадочный стол! Летайте, как хотите…
Услышав позывной «Лидер-один», Ирина присвистнула: если ей не изменяла память, то им являлся командующий ВКС бригадный генерал Роммель.
— Ого! На «Иване Грозном» сам Большой Босс? — пробормотала Вильямс в общий канал мыслесвязи. — Всегда мечтала с ним познакомиться… Такой импозантный мужчина…
— Импозантнее твоего Гарри? — усмехнулся Гомес. — На его месте я бы обиделся… Ох, чувствую, получишь ты от него вечером…
— От кого? От Форда или от Роммеля? — хохотнул Семенов.
— Молилась ли ты на ночь, Дездемона? — грозным голосом спросил у Элен Гарри.
— Мыль шею, гулена! — рассмеялась Ирина. — А ты, Отелло, продай мне два билета на шоу! А то классика по головизору и в жизни — это две большие разницы…
— Отставить ля-ля… — Волков подал сигнал «делай как я», и первые три «Кречета» с шиком опустились на посадочный стол линкора…

Оператор посадочного стола не торопился: к тому времени, когда в трюме установилось нормальное атмосферное давление, все Демоны успели переодеться в парадные мундиры и получить несколько ценных указаний от серьезного, как никогда, Волкова:
— Улыбаться всем и каждому. По возможности молчать. Начальство не раздражать…
— Есть, шеф… — первой выбравшись из своего корабля, усмехнулась Элен. — Будет все, как ты захочешь…
— Задушу… — «заревновал» Гарри.
— А я попрыгаю на твоем хладном трупе… — в унисон Форду буркнула Ирина и вслед за еле сдерживающими улыбки ребятами быстрым шагом двинулась к открытому шлюзу.

На командирском мостике было многолюдно: кроме вахтенного расчета и генерала Харитонова, напротив тактических экранов и блоков искина восседало человек двадцать высших офицеров ВКС. Включая и командующего. Построив подразделение напротив Роммеля, Волков доложил о выполнении поставленной задачи, встал в строй и замер.
«Очень импозантный», по мнению Элен, мужчина, прогулявшись перед строем Демонов, неожиданно ухмыльнулся и ткнул пальцем в грудь Виктора:
— Волков! Сколько кораблей противника сбили лично вы?
— Точно не знаю, сэр…
— А приблизительно? — нахмурился генерал.
— Чуть больше сорока подтвержденных, сэр! Тактика боя в составе звена не позволяет четко определять автора удачного попадания, сэр!
Смотреть, как вытягиваются лица у генералов, так и не вставших с кресел, было так забавно, что Ира еле удержала улыбку.
— С ума сойти! А кто из этих ребят являются вашими напарниками?
— Лейтенант Орлова и лейтенант Гомес, сэр!
— Озвучьте ваши успехи, госпожа лейтенант… — подойдя вплотную к Орловой и заглянув ей в глаза, хмыкнул Роммель.
— Порядка двадцати, сэр! — бесстрастно ответила Ира, мысленно прокомментировав для самой себя: «Черт его знает, сколько на самом деле — Вик наводил, Марк стрелял, а я только вешала щиты…»
Выслушав ее ответ, Роммель повернулся к стоящему неподалеку Харитонову и усмехнулся:
— Вам есть кем гордиться, господин генерал!
— Так точно, сэр!
— Старший лейтенант Волков?
— Я, сэр! — отозвался Виктор.
— Хотелось бы услышать ваше мнение об основных просчетах в тактике ведения боя, использованной против вас Семнадцатым флотом.
— Самая главная ошибка, сэр, это попытка нас атаковать. Надо было действовать от обороны. Если бы заднюю полусферу каждого из тяжелых кораблей, висящих неподвижно , прикрывало защитное поле «Торнадо», то на их уничтожение у нас ушло бы раз в пять больше времени. Кроме того, если бы…
— Бред! — перебил его какой-то из генералов. — Флот, висящий в неподвижности. — это нонсенс! Вы вообще читали учебники, лейтенант?
— Так точно, сэр. Но то, что в них написано, давно устарело. Вариант, который я предлагаю, уже проверен в деле. Потери Шестого флота, отражавшего вторжение Циклопов в систему Лагоса именно по такой схеме, оказались вшестеро меньше, чем у Седьмого, который прикрывал Арлин…
— Это смешно… — хором прокомментировало сразу несколько «теоретиков».
— Смешно? — В глазах командующего ВКС полыхнуло бешенство. — Что смешного в том, что Железный Джо, наплевав на устаревшие уставы, сохранил жизни своих подчиненных, а кретин Климов — нет? Если те книги, по которым вы учите молодых пилотов, давно устарели — напишите новые! Или вы думаете, что я и дальше позволю вам протирать задницы в уютных креслах? Черта с два! Приказываю в кратчайшие сроки обработать все материалы, которые есть у генерала Харитонова, и подготовить инструкцию для командующих всех гарнизонов и всех военных кораблей Конфедерации! Вы меня поняли, господа? И если еще хотя бы один пилот погибнет из-за вашей нерасторопности, вы все пойдете под трибунал. Знаете, что на самом деле смешно? То, что девять истребителей разнесли вашу так называемую «элиту ВКС» в пух и прах! И после этого вы советуете мне урезать финансирование Проекта генерала Харитонова? Да стоимость кораблей, потерянных в одной только системе Квидли, раз в сто выше суммы, необходимой для создания Второй Очереди! Кстати, может быть, вы еще и считать не умеете? Тогда за счет чего вы хотите кого-то победить? А?! В общем, я жду на подпись финансовую смету ТРЕТЬЕЙ очереди! — Роммель посмотрел на Харитонова. — Через шесть месяцев мне нужно еще двести таких бойцов! Вам понятно? С финансированием проблем не будет…
— Так точно, сэр! Смета будет готова уже завтра! — ответил Харитонов.
— Вот такая оперативность мне нравится. А эти… мыслители пусть разбираются со своими засранцами! — Роммель презрительно посмотрел на экраны, где все так же висел разгромленный Семнадцатый флот, и повернулся к строю Демонов: — До планеты прокатите?
— Так точно, сэр! — хором рявкнули ребята.
— Тогда ведите к своим кораблям. Отставить строем! Пойдем, Вова, тряхнем стариной… — обратился он к Харитонову. — А этих… ну, ты меня понял… — к этой самой матери… Надоели…
— Есть, сэр!
— Слушай, не перегибай палку — не на параде! Айда прокатимся. Не знаю, как ты, а я уже лет сто сам не летал…
— Только поосторожнее, Курт! — выйдя в коридор, вполголоса сказал ему Харитонов. — Ограничителей тяги там нет. ВООБЩЕ. Убьешься за пять секунд…
— Понял, сначала посмотрю, как летают твои ребята. Господа, а кто не пожалеет кресла второго пилота для старого и желчного генерала?
— Кто угодно, сэр! — ответил Волков.
— Тогда я лезу к вашей напарнице! Возражения есть?
— Смотря как лезть, сэр! — не удержался Гельмут.
— Я только в корабль! — изобразил испуг Роммель. — Черт, а вы мне нравитесь! Мое запуганное окружение скорее откусит себе язык, чем пошутит…
— Всегда к вашим услугам, сэр! — не унимался Шварц. — С этим у нас проблем нет!
— А с чем есть? — поинтересовался Роммель.
— Да вот командир замучил…
— Не понял? — нахмурился бригадный генерал и даже остановился.
— Всех Циклопов валит сам, а мы еле успеваем добивать то, что после него остается. Просишь его, просишь: «Дай стрельнуть, пожа-а-алуйста», а он нам: «Малы еще, вдруг зацепит»…
Роммель расхохотался так, что на его глазах выступили слезы.
— Ваша фамилия, лейтенант?
— Шварц, сэр! Гельмут Шварц!
— Уморили! С меня причитается!
— Да ладно, сэр! Мне ничего не надо. Разве что напарницу посимпатичнее. Из Демона-2!
— Принимается. Возьму на контроль. Будет вам напарница! — пообещал Роммель и повернулся к Ирине: — Так, и где же ваша птичка, лейтенант Орлова?

Роммель оказался не только «импозантен», но довольно мил. Через несколько минут общения Ирина пришла к выводу, что человек, дослужившийся до должности командующего ВКС, не обязательно сволочь или мерзавец, как ей казалось в Академии. Пока она переодевалась в скафандр, генерал стоял перед ее «Кречетом» и, не проявляя неудовольствия, ждал приглашения в рубку. Получив запасной скафандр, покрытый защитной пленкой, не возмущался и не требовал его заменить, а молча и довольно споро проделал все процедуры, необходимые для расконсервации. Устроившись в кресле второго пилота, внимательно смотрел за всеми предстартовыми манипуляциями, не торопя и не подсказывая, а когда «Кречет» сорвался с поднятого из трюма посадочного стола, не стал истерично требовать возможности полетать.
Аккуратно отведя машину подальше от «Ивана Грозного», Орлова немного покрутилась в пространстве, стараясь, чтобы Роммель прочувствовал возможности двигателей и управления истребителя и запомнил предельные для него значения тяги и кривизны поворота. А потом, подумав, решила, что человек, начинавший службу обычным пилотом, сможет разобраться в остальном. И отдала ему управление.
— Если бы вы знали, как мне осточертело протирать задницу в штабах! — пробуя ускориться, пробормотал генерал. — Будь моя воля, я бы с удовольствием сидел в кресле пилота истребителя или десантировался на какую-нибудь планету в составе подразделения планетарной пехоты…
— Сами виноваты, сэр! — осторожно подначила его Ирина. — Это расплата за ваши погоны…
— Да знаю я! Эх, если бы не возраст! — мечтательно произнес Роммель. — Я бы с удовольствием пошел к вам в Проект!
— Возраст? Вы смотритесь очень даже ничего! — вздохнула Орлова и с ужасом посмотрела на оттянувшиеся вниз веки с трудом выдерживающего ускорение генерала.
— Спасибо за комплимент, лейтенант. Только вот он немножечко запоздал: несмотря на то что я стараюсь держать себя в форме, физические кондиции моего организма оставляют желать лучшего. Я раньше летал довольно сносно, но сейчас чувствую себя чем-то вроде первокурсника…
— Ну да, мы тоже мучились первое время… — заметив, что генерал расстроен, вздохнула Ира. — У этих машин совершенно безумный темперамент…
— Ой, не говорите… — Роммель заложил довольно пологий по меркам Демонов вираж и, тут же вернув машину на прежний курс, чертыхнулся: — Ого!
Кажется, я немного перестарался. Кровь из носа потекла. Ладно, забирайте управление — эта птичка точно не для меня…
— Есть, сэр! — плавно развернув «Кречет» носом к планете, Орлова аккуратно двинула машину вдогонку за идущими на посадку ребятами.
— Кстати, лейтенант, а как вам ваш командир? — слегка оклемавшись от испытанных перегрузок, поинтересовался Роммель.
— Лучше не бывает, сэр!
— Да я вот думаю, может, его забрать к себе в штаб: голова у парня светлая, и он сможет сделать неплохую карьеру…
— Только через мой труп, сэр! — вспыхнула Ирина. — Волков — пилот от бога! И такой же командир! Если бы не он, нас бы давно не было в живых. Что ему делать в штабе? Хлопать ушами? А кто вместо него будет сражаться с Циклопами? Полковник Лисин? Или полковник Климов? В общем, даже и не надейтесь…
— Вот это отповедь! — заулыбался генерал, — Не хмурьтесь: это предложение — шутка. Просто, когда Володя сказал, что вы друг за друга кому угодно глотку перегрызете, я не поверил. И в то, что вам плевать на звания и должности, — тоже. Кстати, я проштудировал несколько записей полетов вашего командира и могу сказать, что он действительно Пилот.
— Пилот? И всего-то? — возмутилась Ирина. — Он ведет ТРИ корабля! По ТРЕМ разным траекториям! И одновременно контролирует такое количество разных переменных, что у меня волосы дыбом встают! Когда на тренировках мы отключаем БК-ашки, то никто из нас не может за ним удержаться. Не говоря о том, чтобы его достать…
— Я попробую загнать записи полетов вашего звена в и скин — может, тогда мне удастся понять то, о чем вы мне рассказываете. Хотя сомневаюсь — тут, наверное, нужно чувствовать…
— Именно…
— Ладно. Считаю, что виртуальное знакомство с вашим подразделением состоялось. А теперь, если вы не против, я бы хотел побыстрее приземлиться…
— Побыстрее? — ехидно улыбнулась Ирина.
— Н-нет! — расхохотался Роммель. — Прошу посадки в режиме чуть полегче предельного. Естественно, предельного для меня…

Глава 37
ВИКТОР ВОЛКОВ

За время нашего отсутствия в системе Лагоса произошли большие перемены. Во-первых, вокруг планеты теперь висело шесть орбитальных крепостей. Причем, судя по массам покоя новых, их монтаж уже перешел в стадию завершения. Во-вторых, пространство, еще недавно усеянное обломками своих и чужих кораблей, оказалось основательно почищено, а в космосе наряду с военными тральщиками работало штук сорок гражданских судов. В-третьих, в секторах подхода каждого из Ключей очень добросовестно устанавливались управляемые минные поля — неподалеку от суетящихся там МЗ-шек висело по транспорту с боеприпасами. В-четвертых, в системе стало не продохнуть от военных кораблей — Шестой флот, доукомплектованный до штата военного времени, рассыпавшись в пространстве, отрабатывал какие-то упражнения.
— Ура, Демоны вернулись!!! — радостный вопль диспетчера одного из Ключей заставил меня улыбнуться и вспомнить о необходимости запросить курс подхода к планете и посадочный коридор.
— Ключ-два! Я — Демон-пять! Группой из десяти кораблей следую на Лагос-два! Прошу…
— Парни! Вы что? Садитесь куда угодно и как угодно! — перебив меня и заглушив пару десятков голосов, пытающихся выразить нам свое уважение, взвыл диспетчер Башни. — И двести шестой, и первый квадраты в вашем распоряжении! Где вы так долго? Мы уже заждались… О черт… Переключаю на командующего базой полковника Ридли…
— Привет, Демоны! — в голосе Железного Джо было столько искренней радости, что я невольно заулыбался. — Садитесь на первый. Жду…
— Есть, сэр! Башня, я — Демон-пять! Девять бортов идут курсом на первый, а одна машина — в двести шестой…
— Демон-пять, я — Башня, вас понял…
После появления в эфире начальства гомон слегка поутих, однако тон переговоров командиров двигающихся вокруг планеты кораблей здорово изменился: даже не видя их лиц, я чувствовал, что улыбаются и они…

— Чертовски рад вас видеть… — Ридли, одетый в рабочий комбинезон без знаков различия, стоял метрах в двадцати от моего корабля и ошарашенно пялился на его броню. — А это откуда?
— Опять куда-то влез, неугомонный… — ухмыльнулась обнявшая меня за талию Иришка. — Вот и заляпался…
Я повернулся к своему «Кречету» и всмотрелся в нанесенный на его нос рисунок. Ощущение, впервые испытанное на Ньюпорте, никуда не делось: алый с поволокой взгляд Демона, изображенного на носу машины, отдавал безумием, а ехидный оскал пасти, полной зубов, вызывал желание поежиться.
— Идея генерала Харитонова… — вдоволь налюбовавшись на символ Проекта, ответил я. — Помните машину того Циклопа, который вызвал меня на поединок? Он решил, что на ней было изображено что-то в таком стиле, и тоже захотел возродить хорошо забытые традиции Старой Земли.
— Сумасшедший рисунок… — не отрывая глаз от скалящегося чудовища, сказал полковник. — Пробирает до костей. Кстати, если я правильно понял, о какой традиции идет речь, то на каждой из ваших машин должен быть изображен еще и боевой счет…
— Ага! Щазз!!! — недовольно буркнул Шварц. — Боевой счет только у Волкова. У остальных — жалкое подобие…
Ридли расхохотался:
— Да ладно прибедняться! Видел я результат ваших жалких подобий. До сих пор обломки собираем… Ладно, шутники, счет посмотрим потом. Пошли ко мне — есть кое-какие новости, которыми надо поделиться…
В приемной командующего базой оказалось многолюдно. Кроме Павла Забродина, засиявшего при нашем появлении, в ней находилось еще шесть человек. Двое гражданских и четыре офицера. В званиях от капитана и выше. Пройдя мимо жаждущих общения с начальством и затолкав нас в кабинет, полковник закрыл за собой дверь и, жестом приказав располагаться, уселся в свое кресло.
— Итак, новость номер один. Перед казармой капитана Беккера стоят новенькие «Кречеты». Десять штук. Это ваш новый резерв. Там же можно найти корабль-носитель «Посейдон». Он тоже поступает в ваше распоряжение. Интересный кораблик. Последняя разработка «Централ Спейсшип». Что-то вроде авианесущего крейсера. Три посадочных стола, столько же грузовых палуб. Способен перевозить до тридцати «Кречетов» в трюмах и еще столько же на внешней подвеске. Четыре двигателя «FRP-600», генератор защитного поля «WDS-44», довольно приличная дальность хода. На борту развернуты РВК «Гном», полевой медблок класса «Авиценна», ВИК «Альтернатива» и ПРК «Эдем». С вооружением чуть хуже — оно стандартное для эсминца класса «Шторм». С командиром корабля, майором Борном, познакомлю позже. Сидит в приемной…
— Забавно… — в общем канале мыслесвязи пробормотала Иришка. — Четыре «FRP-600» на такую машину — это перебор. Хотя, думаю, она сможет разгонять себя и шестьдесят «Кречетов» где-то в режиме уиндера…
— Угу… — поддакнул ей Игорь. — Судя по описанию, что-то вроде «Миски», только рассчитанной на дальние рейды…
— Наговорились? — заметив, что мы переглядываемся, усмехнулся Ридли. — Эта новость не главная. Вторая — заметно интереснее: на его борту двадцать экспериментальных скафандров и новое оружие…
— И что оно собой представляет? — как главный специалист подразделения по наземным операциям, заинтересованно спросила Иришка.
— А я знаю? — расхохотался Железный Джо. — Вы бы видели, сколько вокруг «Посейдона» «контриков»! Проще получить доступ в хранилища Центрального Казначейства Конфедерации, чем объяснить этим деятелям, что я потерял на охраняемом ими корабле…
— Ясно… — улыбнулся я. — Посмотрим сами. Что-то еще?
— Угу. Ваш аналитик предложил интересную идейку, и мне хотелось бы ее с вами обсудить. Но не сейчас, а, скажем, завтра во второй половине дня: во-первых, уже достаточно поздно и вас ждут, а во-вторых, затребованные для ее нормального обсчета данные пока не пришли…
— Ждут? Командир «Посейдона»? — спросил я.
— Нет… — Полковник хитро прищурился и кивнул в сторону окна: — Загляните часа через два в «Гнутую подкову»…
— А не заглядывать можно? — вздохнула Вильямс. — Откровенно говоря, официальных мероприятий на Ньюпорте нам хватило за глаза…
— Только попробуйте! — возмущенно выдохнул Ридли. — Это НЕ официальное мероприятие, а… Впрочем, увидите сами…
— За три часа я умру с голоду… — поморщился Гельмут. — Слетать, что ли, в город?
— Никаких городов… — спохватился Железный Джо. — Чуть не забыл: через десять минут вы должны быть на «Посейдоне». Майор Родригес уже заждался…
— Чего это вдруг? — возмутилась Вильямс. — Мы полчаса, как в системе, а он уже устал? Нет, я, конечно, тоже по нему соскучилась, но по креслу, как видите, не ерзаю…
— Он четвертые сутки как на иголках. Все уши мне прожужжал. Говорит, что торопится обратно… — объяснил полковник. — Ладно, идем, познакомитесь с майором Борном. Он вас к Рамону и отвезет…

Уложиться в три часа не удалось: процесс подстройки новых скафандров к нашим БК-ашкам оказался довольно муторным и продлился до одиннадцати вечера. Поэтому, вывалившись из «Авиценны», мы были слегка не в себе, а единственной темой, которую хотелось обсуждать, — это перспективы использования нового боевого комплекса «Страж».
Ибо называть то, что под нас создали ученые, просто «скафандром» не поворачивался язык.
Однако одевшись и нацепив на предплечья свои коммы, мы были здорово удивлены: не знаю, как у остальных ребят, а на моем «P&amp;В» мигало двадцать восемь иконок пропущенных вызовов.
Пришлось плестись в «Подкову», в душе проклиная организаторов будущей пьянки и свое непутевое счастье, совместившее во времени процедуру подстройки «Стражей» с мероприятием в баре. И сильную слабость с головной болью, явившуюся следствием вмешательства Родригеса в нормальное функционирование БК-ашки. Впрочем, стоило нам перешагнуть порог «Гнутой подковы» и увидеть радость в глазах собравшейся там компании, как усталость куда-то испарилась, оставив вместо себя ощущение тихого и ничем не замутненного счастья. И почему-то легкую грусть…
В компании не было никого лишнего — полковник Ридли, капитан Беккер со всеми оставшимися в живых Оборотнями, прилетевшие вместе с нами майор Тишкин и капитан Иевлев с несколькими «контриками». А также Рамон Родригес, невесть как добравшийся до бара раньше нас, и Толстый Тэд, незаметно оказавшийся за нашим столом.
Как ни странно, несмотря на торжественность повода — обмывание новых званий и наград, — никакого пафоса или официоза в тостах, звучавших за столом, не было. Зато искренности и ощущения тепла было хоть отбавляй. Поэтому я нисколько не удивился, увидев, что Гельмут разворачивает над столом фрагмент голограммы, снятой во время нашего награждения. И, поставив воспроизведение на паузу, тычет пальцем в свою виртуальную грудь:
— …четыре ордена сразу — это перебор…
Капитан Беккер, получивший орден Славы первой степени, отрицательно мотал головой и не соглашался:
— Если бы не вы, Конфедерация потеряла бы сразу три системы. Поэтому все, что вам вручили, вполне заслуженно!
— Ты не понимаешь! — возмущался против обыкновения совершенно серьезный Шварц. — Вот лидерам наших звеньев этих четырех мало. Они… в общем, поверь на слово — им можно было дать и по пять-шесть. А остальным было бы достаточно и одного…
— Вик! — Голос Толстого Тэда, раздавшийся откуда-то из-за спины, заставил меня отвлечься от их разговора и развернуть кресло вокруг своей оси. — Тут меня сын замучил: просит познакомить с кем — нибудь из вас. Может, скажешь ему пару слов? — комкая в руках поварской колпак, робко попросил хозяин «Подковы».
— Без проблем! Зови! — ухмыльнулся я. — Если он, конечно же, еще не спит…
— Уложишь его, как же… Томми! Иди к нам! — перекрикивая гул голосов, позвал Тэд, и из-за стойки показалась хитрая мордашка пацана лет восьми.
Ловко прошмыгнув между столами, парнишка спрятался за спиной отца и восторженно посмотрел на меня.
— Садись рядом, не бойся! — подтащив поближе свободное кресло, улыбнулась ему Иришка.
— А я и не боюсь! — выпятив подбородок, дрожащим голоском ответил Томми и сделал два шага вперед. — Вы не страшные! Вы только Циклопов убиваете, а своих защищаете! Папа говорит, что вы — великие воины и даже мухи не обидите зря!
— Правильно говорит… — протягивая парнишке ладонь, сказал я. — Мало чести обижать слабого…
— А по сравнению с вами все кажутся слабыми! — немного осмелев, пацан сделал еще шаг вперед и, зажмурившись, пожал мне руку. — Вон, у вас какие кулаки! Как голова у папы. А еще я видел, как тренируется Яков Гашек. И как взлетают все ваши «Кречеты». Правда, когда я об этом рассказываю в школе, мне не верят…
— А зря! — Ира погладила его по голове и пообещала: — Будешь хорошо учиться, прокачу на своем истребителе…
— Правда? — У парнишки отвалилась челюсть и загорелись глаза. — А «хорошо» — это как? У меня нет ни одной четверки! Я хочу стать Демоном, а папа сказал, что к вам берут только круглых отличников и лучших учеников школы. Скажите, что мне нужно сделать, чтобы вы меня прокатили?
— Отличник? — удивилась Орлова. — Тогда больше ничего! Прокачу просто так…
— А можно сделать головидео на фоне корабля Большого Демона? — в глазах Томми была такая мольба, что я расхохотался:
— А кто такой Большой Демон?
— Вы, конечно! — удивленно посмотрев на меня, ответил мальчишка. — Вас все так называют! А Ирину Орлову — Тенью…
— Почему Тенью? — спросила Иришка.
— А вы знаете, как вы взлетаете? — Томми сообразил, что спорол чушь, и покраснел. — В общем, когда ваше звено отрывается от посадочного квадрата, первые две машины идут вплотную. Как будто человек и его тень. А «Кречет» Марка Гомеса летит чуть поодаль…
— …Как служебная собака по кличке Пушок! — хихикнула прислушивающаяся к нашей беседе Элен.
— И ничего не как собака! — мальчишка возмущенно нахмурил брови. — А как настоящий телохранитель!
— Не… к телу Вика не подберешься! Орлова бдит… — расхохотался Марк и, встав со своего кресла, перетащил его поближе к нам. — Не обращай на Вильямс внимания: она всех нас любит, просто не может не шутить…
— Я понимаю… — робко улыбнувшись, Томми повернулся к Вильямс и, подумав, добавил: — Я вас уважаю. Очень сильно: вы лидер звена, и это очень круто. Только вот Большого Демона и Тень я все-таки уважаю сильнее.
— Понятно… — притворно вздохнула Элен. Тогда, может, вместо того чтобы летать с Иркой, попросишься в «Кречет» к Вику?
— Не могу… Хотя это было бы вообще жутко круто… — вздохнул мальчишка. — Но как я могу отказаться? Ведь я мужчина и уже ей обещал…
Мы дико расхохотались, а Иришка, ограничившаяся легкой улыбкой, вполголоса произнесла:
— Ты — настоящий мужчина! Я вижу. А у тебя есть девочка, которую ты любишь?
— Есть! — Пацан замялся. — Только она об этом еще не знает… Но я за нее отдам жизнь, если будет нужно!
— Она учится с тобой? — поинтересовался я.
— Ага! Сидит за соседней партой.
— Тогда сделаем так… — Я хитро посмотрел на парня и подмигнул Тэду. — Сегодня ты немного полетаешь с Ирой, чтобы привыкнуть к нашим кораблям, и, если хочешь, сделаешь пару роликов головидео на фоне любого из них. А завтра утром мы прилетим к тебе в школу и встретимся с твоим классом. И если ты будешь не против, после уроков покатаем всех твоих одноклассников. Причем ты полетишь в рубке моего корабля, твоя ненаглядная — в «Кречете» Тени, а все остальные — в истребителях остальных ребят…
— Ух, ты! — У Томми от удивления отвалилась челюсть, от чего он сразу растерял всю свою «солидность». — Точно прилетите?
— Даю слово! — Я серьезно посмотрел на него. — Хочу познакомиться с теми, кто придет нам на смену. Сколько человек в твоем классе?
— Двадцать.
— Отлично! По девять человек на звено плюс ты и твоя подруга. И один свободный корабль. Такая перспектива тебя устроит?
— Еще бы! — выдохнул Томми и схватился за го-ову. — Ой, что завтра будет твориться в школе…
— Ладно, беги, готовься к полету. Через десять минут будь готов. Тень сейчас доест второе и будет ждать тебя на улице…
— Есть, сэр! — Томми вытянулся в струнку и, отдав мне воинский салют, исчез.
— Вик, ты серьезно? — удивленно спросил меня Тэд.
— Конечно! Пора знакомиться с молодежью. А то надоело вариться в собственном соку. И потом, генерал Харитонов прав: то, что о нас думают дети, действительно важно. Поэтому объясни мне, где его школа и во сколько туда лучше прилетать…

В школу мы отправились к трем часам дня. Сразу же после утренней тренировки. Минут за пять до приземления я скинул на комм Томми сообщение о точном времени прибытия и, оглядев на удивление серьезных ребят, сидящих в парадных мундирах со всеми орденами и медалями, улыбнулся:
— Ну, что, морально готовы?
— Будешь смеяться, Вик, но мне немного не по себе… — призналась Вильямс. — Если бы ко мне в школу прилетели самые настоящие Оборотни, то я бы, наверное, умерла от гордости…
— Я бы тоже… — поддакнул ей Гарри. — А если бы мне позволили с ними полетать…
— Ну, пусть нам с этим не повезло — зато порадуются другие… — хмыкнул Гельмут и, дождавшись, пока «Капля» зависнет над площадкой для посадки машин аварийных служб, первым выбрался из бота.
Толпа детей, учителей и нескольких гражданских, скорее всего, родителей, стояла метрах в пятидесяти от нас и не решалась тронуться с места. Пришлось двинуться навстречу. Ошарашенные лица школьников выглядели настолько забавно, что я еле сдерживал улыбку. Слегка замешкавшийся Томми, с трудом распихав стоящих в первых рядах учеников старших классов, вырвался на оперативный простор и, подойдя к нашей компании, протянул мне руку:
— Спасибо, что приехали, господин капитан! Спасибо и вам, господа офицеры! Разрешите пригласить вас в здание школы?
— Здравствуй, Том! — также серьезно поздоровались мы. — Веди…
Улыбнувшись безмолвной толпе, я попросил:
— Дорогие учителя! Будьте любезны проводить нас куда-нибудь туда, где мы бы могли немного пообщаться со всеми сразу. Скажем, в спортивный зал. Ребята! На вас лица нет. Мы же настоящие! Чего нас бояться? Закройте рты и дуйте занимать лучшие места…
Толпа детей с довольным ревом исчезла в здании, а молодой, но уже довольно полный мужчина, представившийся директором школы, униженно кланяясь, попытался выяснить у нас фамилию лица, давшего разрешение на встречу. И причины, по которым его не предупредили о нашем прилете заранее.
— Уважаемый господин Бланшетт. Мы прибыли без какого-либо разрешения. Выполняя просьбу одного из учеников вашей школы… — сказал я, стараясь не морщиться от лицезрения слащавой гримасы собеседника. — Нам показалось, что этого вполне достаточно. Здесь не планируется ничего официального. Обычная беседа с теми, кого нам приходится защищать. Так что можете расслабиться и заниматься своими делами. Или, если есть такое желание, занять место среди своих подопечных…
— Но, может, сначала зайдем ко мне, вы поговорите с учителями, а я в это время свяжусь с руководством… — загундосил он.
— Мы приехали к детям. И общаться будем только с ними. Если у вас есть желание устроить встречу с коллективом преподавателей, то пришлите официальный запрос в канцелярию базы на имя командующего ВКС системы полковника Ридли, Он его обязательно рассмотрит и в течение пары месяцев пришлет ответ. Если это вас не устраивает, то… можете пообщаться сейчас. Вон с тем хмурым и неулыбчивым капитаном. Думаю, после беседы с ним у вас пропадут все вопросы… — Я кивнул в сторону капитана Иевлева, как раз выбравшегося из сопровождавшего бот «Кондора». И, отодвинув в сторону слегка ошарашенного директора, двинулся туда, куда тянул вцепившийся в мой указательный палец Том.
Дети стояли строем, ежась под строгими взглядами учителей, и мне стало их жалко:
— Дорогие учителя! Я попрошу вас ненадолго забыть о ваших обязанностях. Дайте детям возможность расслабиться. Если я выразился непонятно, — увидев, как один из преподавателей демонстрирует кулак пошевелившемуся ребенку, я слегка разозлился, — то выражусь проще. Все взрослые СОВЕРШЕННО СВОБОДНЫ. Да, да, можете идти! Я вас не задерживаю. Не волнуйтесь — здесь нас никто не обидит… — А потом, переведя взгляд на детей, спокойным голосом добавил: — Ну, кто тут достаточно галантен и смел, чтобы принести стулья нашим дамам?
Увидев, что произошло после этих слов, я мысленно схватился за голову. Но было уже поздно: в результате короткой потасовки за стулья добрая половина ребят оказалась на полу. Впрочем, побоища не произошло — видимо, они тут же сообразили, что мы можем и обидеться, и быстренько погасили конфликт. Впрочем, в итоге каждый стул тащило человек по пятнадцать, так как стульев нужно было всего девять, а «галантных кавалеров» и «смельчаков» в школе оказалось просто немерено.
— Теперь берите маты, бросайте их на пол и устраивайтесь поудобнее. Честно говоря, я бы тоже предпочел общаться, лежа на матах, но боюсь помять форму. А в мятой Тень в казарму не пустит. Знаете, какая она строгая?
Под общий смех вокруг нас мгновенно образовалось что-то вроде живого галдящего ковра, и через пару минут дети забыли все ценные указания, полученные от учителей. Вопросы следовали один за другим: о внешнем виде Циклопов, о количестве сбитых нами кораблей, об условиях поступления в разные Академии ВКС. К нашему удивлению, оказалось, что им известно о нас гораздо больше, чем мы думали: у большинства мальчишек оказались записи всех боев, выложенных в Галанете, а также довольно большие объемы личной информации о каждом из офицеров нашего подразделения, собранной из того, что имелось в общем доступе.
Освоившись, мальчишки и девчонки с пеной у рта спорили о тактике ведения космических боев, о достоинствах и недостатках тех или иных классов кораблей, о ТТХ вооружений и перспективах победы над Циклопами. Некоторые делились своими мечтами, две трети из которых касались службы в элитных подразделениях ВКС, в том числе и под моим началом. Потом я сбросил им на коммы небольшой файл с записями боев своего звена и чуть не оглох от восторженного рева. А когда часа через два я объявил, что нам пора, и попросил одноклассников Томми собраться около «Капли», в зале установилась мертвая тишина: в глазах детей, не попавших в число счастливчиков, словно выключили свет. Пришлось пообещать, что это посещение школы будет не последним…

Техники из экипажа «Посейдона» поработали на славу: пластиковые гарнитуры, выданные каждому из одноклассников Томми, позволяли видеть слегка упрощенную, но все-таки настоящую картинку из шлема боевого скафандра. И слышать переговоры в общем канале. Поэтому с момента отрыва «Кречетов» от посадочного квадрата и до посадки обратно полетом рулили наши пассажиры. Они запрашивали разрешение на взлет, беседовали с диспетчерами орбитальных крепостей и Башни, а также выполняли простенькие задачки по ориентированию. Зрелище учебной атаки специально оставленного без пассажира Марка на патрульную четверку «Торнадо» вызвало в детях такой шквал эмоций, что после приземления из «Кречетов» их пришлось выковыривать.
Подарив каждому из них на память майку с эмблемой Демонов, мы с Ириной отвезли их обратно к школе и сдали на руки умирающим от беспокойства родителям. Томми, пожав мне руку, серьезно посмотрел мне в глаза и вздохнул:
— Сегодня был самый счастливый день в моей жизни. Спасибо вам, Демоны! Теперь мы знаем вас гораздо лучше, чем раньше. И будем волноваться за вас еще больше. Берегите себя, ладно? А вы, Тень, держите спину командира! Он у вас один…
— Я очень стараюсь, малыш! — Ира присела перед ним на корточки. — Понимаешь, он для меня больше, чем командир. Я его очень люблю! Так же, как ты свою Лизу! И когда мы разберемся с Циклопами, я выйду за него замуж…
— Тогда я за него спокоен… — сделал вывод пацан и, отойдя от бота подальше, на прощание помахал нам рукой…
— Знаешь, я бы хотела родить тебе такого же серьезного мальчугана… — мечтательно улыбнувшись, мысленно прошептала мне Иришка, когда мы, подняв «Каплю» в воздух, полетели на базу. — И забыть о войне. Ты молодец, что привез меня в эту школу. Мне стало так тепло на душе, что хочется плакать…

Глава 38
БРАЙАН ОЛСЕН

— …в общем, босс, другого варианта я не вижу…
— Бен! Ты… уверен? — справившись с удивлением, поинтересовался банкир.
— Угу. Научить Зомби летать на уровне модификантов Харитонова мы не сможем: не позволит исходный материал. Да, в теории, можно найти и использовать как сырье несколько десятков отставных пилотов, но это все равно не решит основной проблемы. Рожденный ползать летать не сможет…
— Я могу оплатить услуги лучших инструкторов… — попробовал возразить Брайан.
— И что? Не забывайте, что наши Зомби — это не искины, и одной программой на всех тут не обойдешься. Каждый из тех мозгов, которые мы вкладываем в их тела, необходимо обучать. А среди наших доноров гениальных пилотов нет. И негениальных — тоже. Маргиналы, сэр. Да, убив кучу времени и сил, в них можно вбить простейшие навыки управления боевыми машинами, но Демонов-пилотов своими Зомби мы не переплюнем. Поэтому выход один: использовать наши изделия там, где они ГАРАНТИРОВАННО окажутся лучше.
— И для этого я должен идти на поклон к Харитонову?! — возмутился Олсен.
— Почему вы? И почему на поклон? — ошарашенно спросил Гронер. — Я думаю, что при правильном подходе к решению вопроса Харитонов прибежит к вам сам!
— Как это?
— Я бы использовал генерала Белоцерковского, Если мне не изменяет память, то Анатолий Павлович — однокашник господина Мак-Грегора, а значит, сможет заинтересовать его еще одним проектом…
— Мак-Грегор уже сделал ставку, Бен! — перебил своего помощника банкир. — Зачем ему вписываться куда-то еще?
— Девять Демонов на всю Конфедерацию — это ничтожно мало. Это не сила, а намек на нее. Естественно, пока. Поэтому слишком неустойчивая опора для политика, который собирается выиграть очередные выборы. Пока Демоны умудряются защищать Окраину, Мак-Грегор на коне. Стоит им потерять хотя бы одну планету — и недовольство электората способно смести Председателя со своего кресла быстрее, чем он успеет выговорить слово «мама»! А проект «Зомби» не потребует начальных вложений, смены выбранного курса или серьезного изменения уже оплаченной им пиар-кампании. Достаточно пары фраз, одного удачного абордажа с участием наших изделий, пары красивых роликов по головидео — и обыватель будет искренне считать, что Зомби и Демоны — это две грани одного и того же кристалла. Да Харитонову даже машины переделывать не надо — в стандартном «Кречете» два кресла! Посадите рядом с модификантом Зомби, и экипаж нового типа готов.
— Хорошо. Допустим, Мак-Грегор и Харитонов согласились, и мы вписались в Проект. Что дальше? — задумчиво поглядывая на подчиненного, поинтересовался Брайан. — Выпуск жалких девяти Зомби под имеющиеся сейчас экипажи моих вложений не оправдает! И даже двух сотен, необходимых для укомплектования Третьей Очереди, о которой недавно заикнулся бригадный генерал Роммель, — тоже…
— Ого! Я об этом не слышал… — встрепенулся Гронер. — Харитонов на месте не стоит…
— Да, не стоит. Кстати, четыре дня назад в Галанете появилось несколько файлов, снятых учениками одной из школ Лагоса. Причем снятых не где-нибудь, а внутри «Кречетов» Харитонова. Так вот, в их головидео на Демонах весьма интересные скафандры. Боюсь, что люди генерала уже сделали выводы из неудачного абордажа в системе Пронина. И разработали нечто, способное изменить в лучшую сторону способности Демонов к наземным операциям. Увы, все мои попытки выйти на производителя этой продукции пока ни к чему не привели…
— Тем более нам надо торопиться… — встревоженно пробормотал Бен. — Если Демонов оптимизируют еще и под это дело, то Зомби станут никому не нужны…
— Это я понимаю и без тебя. Но ты не ответил на главный вопрос — как оправдать мои вложения?
— Рано или поздно война перейдет на поверхность обитаемых планет. Наших или вражеских. И двести-триста Демонов, созданных для боев в космосе, погоды не сделают. Зато дешевые Зомби окажутся в самый раз. Один штатный полк планетарной пехоты — это две с половиной тысячи бойцов. А десантировать на планету ОДИН полк еще никому в голову не приходило…
— М-да. Пожалуй, такой порядок цифр звучит гораздо интереснее… — усмехнулся Брайан.
— Да что ТУТ интересного, босс? Как только наши изделия совершат первый абордаж, а их работу покажут по головидео, у нас тут же появится первая НОРМАЛЬНАЯ клиентура. Я имею в виду желающих прикупить себе супертелохранителя. Ну, или его антипода. А цена изделия, раскрученного командующим ВКС и лично господином Мак-Грегором, обязана быть ЗАПРЕДЕЛЬНОЙ…
— Хорошо. С этой гранью нашего бизнеса, как я понимаю, проблем не ожидается. И с началом неофициальных продаж Зомби мы окупим первоначальные затраты. Но ведь, вписавшись в Проект, мы теряем кое-какие возможности. Если конкретно, то не сможем играть против Харитонова! — склонив голову на плечо, задумчиво пробормотал Олсен.
— Я бы так не сказал. Харитонов позиционирует своих модификантов, как Личности. То есть каждый его пилот — человек. Им ставят боевые задачи, дают возможность принимать решения и, конечно же, брать на себя ответственность. С одной стороны — это хорошо: каждый их успех у всех на слуху, их готовы носить на руках и вешать им на грудь ордена и медали. Но ведь, с другой стороны, такое позиционирование — это первый шаг к могиле! Каждая их ошибка — тычок в спину. А наши Зомби — серая масса. У них нет имен. Они выполняют приказы, и делают это идеально. Им не платят зарплату и премии Их не награждают. Зачем, если они — обычное ОРУЖИЕ? А кому придет в голову его ненавидеть? Или валить на него ответственность? Поэтому в любом случае виноват будет кто? Правильно, модификанты Харитонова. Или те, кто планируют им операции. Впрочем, при правильной манипуляции общественным мнением о последних никто и не вспомнит…
— Да, пожалуй… Циклопы уничтожили систему — значит, виноват пилот, который не успел туда вовремя долететь. Успел, но там было слишком много кораблей врага? Плевать! Кого это беспокоит? Люди-то погибли! И их уже не вернуть! Зато если успели и спасли — молодцы оба. И Демоны, и Зомби…
— Именно! Поэтому вписываться в их Проект надо уже сегодня…
— А мы готовы? — слегка нахмурился банкир.
— Все, что мы могли выжать с ВИК-ов, мы выжали. То же и со стационарными армейскими полигонами: КПД опытных образцов даже выше расчетных величин. Единственное, чего им не хватает, — испытаний в реальном бою. Но ДО легализации проекта получить такую возможность мы не сможем…
— Сколько образцов готовы к демонстрации? — приподняв бровь, поинтересовался Брайан.
— Двадцать два экземпляра образца номер сто двадцать девять дробь семьдесят семь. Они уже в стазисе, а временные массивы блока импринтинга обнулены…
— Кстати, если наши изделия будут в каждом корабле Демонов, то это откроет очень неплохие перспективы. Информация о планируемых операциях, поставках орбитальных крепостей и военных заказах для того, кто играет на бирже, — это как пачка лишних козырей в рукаве…
— Угу. А еще у нас появится доступ к самым последним разработкам ОСО ВКС, что тоже дорогого стоит… — усмехнулся Бен. — Я об этом уже думал.
— Не сомневаюсь… — Олсен встал из-за стола, прошелся по кабинету и замерев около голограммы, изображающей тропический пляж, повернулся к помощнику: — Поэтому решил перестать выплачивать тебе премии Я просто утраиваю твой оклад…
— Спасибо, босс… — заулыбался Бен. — Такой вариант гораздо интереснее…
— Согласен. А теперь давай о проблемах — они ведь наверняка есть?
— Последняя партия доноров — это тихий ужас! Посмотрите сами! — Он развернул над столом голограмму и ткнул пальцем в изображение изможденного, покрытого струпьями и шелушащейся кожей старика. — Он же давно и прочно сидит на «Северном сиянии»! Его мозг на девяносто процентов мертв! Зачем он нам нужен?
— М-да… Насколько я помню, отсутствие среди доноров наркоманов мы оговаривали отдельным пунктом договора… — поморщился Олсен.
— Именно! Но в прошлой партии их было семнадцать. В этой — тридцать девять. А что будет дальше? Я думаю, что ваши поставщики начинают хамить…
— Пожалуй… — Брайан сделал пометку в комме, прищурившись, посмотрел куда-то сквозь Гронера и добавил: — Ладно, считай, что этот вопрос решен. Что еще?
— Остальное… мелочи. И вашего внимания не стоят…
— Отлично. Тогда… подход через генерала Белоцерковского, говоришь?

Глава 39
ВИКТОР ВОЛКОВ

Первые четыре дня после отлета Родригеса мы провели в «Посейдоне», практически не вылезая из «Альтернативы». Привыкали к «Стражам». В теории, ничего особенно сложного в этом процессе не было — все их оборудование, начиная с систем жизнеобеспечения и заканчивая реактивным раннем, управлялось с помощью БК-ашки. Что гарантировало иммунитет к воздействию вражеских генераторов помех — тому самому, которое чуть не прикончило нас на транспорте Циклопов. Интерфейс управления системами вооружения был идентичен тому, который стоял на «Кречетах», так что проблем с первичной адаптацией ни у кого возникнуть не могло. Но это — в теории. На практике все оказалось куда сложнее. Первая же моя попытка пошевелиться чуть не привела к смертоубийству — легкое прикосновение к плечу, усиленное более мощным экзоскелетом, отбросило стоящего рядом со мной Гашека метра на четыре. И здорово приложило о стену. Будь на его месте человек с обычными костями, откачивать его пришлось бы долго. Поэтому я, замерев на месте, начал освоение своей новой второй кожи с легких шевелений пальцами…
Комплекс упражнений, разработанных специально для нас инженерами «ООК», оказался довольно забавным: в течение четырех суток нас вгоняли в медитативный транс, а потом заставляли выполнять всё усложняющиеся задачи. В первый день мы учились ходить, бегать и прыгать, а в последний, пятый, планировалось отрабатывать упражнения по стрельбе из штурмового стрелкового комплекса «Град» в условиях невесомости. Крайне тяжелые с точки зрения ориентации в пространстве. Однако позаниматься «помесью акробатики со стрельбой из реактивной рогатки», как обозвал этот курс Гельмут, нам не дали — в четыре пятьдесят два по обшегалактическому в системе снова появились Циклопы…
…Шестой флот занимал позиции, предписанные новой тактикой, быстро, четко и без суеты: уже через двенадцать минут после объявления Красного кода последние корабли, поднявшиеся с космодрома, оказались на своих местах, а в эфире воцарилась мертвая тишина.
Тем временем передовая группа кораблей Циклопов, состоящая из двенадцати истребителей и эсминца, двигавшаяся к Лагосу на форсаже, начала судорожно тормозить.
— Что-то, я смотрю, им не нравятся наши минные поля… — заметив, что у пытающихся атаковать Ключ-пять кораблей падает скорость, усмехнулась Вильямс. — Интересно, почему?
— Давай слетаем и спросим… — хихикнула Иришка, поочередно проверяя работу генераторов защитных полей. — Мне как раз делать нечего…
— А твой-то тебя отпустит? — игриво поинтересовалась Элен и, получив от меня файл с вектором атаки, перестав болтать, увела свое звено в сторону.
— Да… Но ревновать будет — жуть… — убрав щиты со всех трех кораблей, вдогонку ей проговорила Орлова. И сосредоточилась: три двойки истребителей Циклопов, отвернув от авангарда, огибающего минное поле, двинулись к нам на перехват…
Первые несколько секунд боя я чувствовал себя не в своей тарелке — переть в лоб на неслабого, в общем-то, врага, при этом не закрываясь, мне было страшновато. Как оказалось, не только мне: Марк — тот вообще запаниковал и судорожно попытался забрать у Иры управление генераторами. Так она ему их и отдала — короткий рык в общем канале, и слегка обиженный Гомес занялся своим делом. Оружием. Правда, контролировать ее действия не перестал.
Стоило нам сблизиться на дистанцию прямого контакта, как мне слегка полегчало: стайка разделившихся боеголовок двенадцати тяжелых торпед, выпущенных практически в упор, не причинила нам никакого вреда, взорвавшись в вовремя выставленном Ирой защитном поле. А мы, проскочив мимо двух первых пар Циклопов, пристроились к третьей. Четыре импульса поля интерференции, одна сошедшая с оружейного пилона «Касатка» — и наше звено, прикрывшись двумя экранами, пролетело сквозь облако из осколков, образовавшееся на месте гибели первого вражеского корабля. С его ведомым разобрались еще быстрее — взяв его в клещи и вогнав в полусферу, не защищенную силовым экраном, обыкновенную «Пиранью»…
То, что творила Иришка с генераторами защитных полей, невозможно было выразить словами. По каким бы траекториям я ни вел свои корабли, избыточная мощность оказывалась именно на том, на котором и была необходима. Мало того — импульсы силовых полей, с помощью которых она уничтожала вражеские ракеты и торпеды, становились все короче и короче, и в какой-то момент я вообще перестал понимать, за счет чего они в нас НЕ попадают. Однако вникать в тонкости ее манипуляций у меня не получалось, так как приходилось дублировать действия напрочь деморализованного Марка. Контролируя происходящее с нашими защитными полями, он перестал адекватно реагировать на мои перемещения и пару раз не воспользовался идеальной возможностью для атаки.
— Вик! Ты видел, что творит эта ненормальная? — заорал он в персональный канал, еле дождавшись момента, когда все шестеро истребителей Циклопов окажутся уничтожены. — Мы летаем вообще без щитов!!!
— И что? — усмехнулся я, бросая «Кречеты» за пытающимся уйти эсминцем. — В нас хоть раз попали?
— Н-нет…
— Значит, все в порядке…
— Вик! Так нельзя! — возмущенно затараторил Гомес. — Щиты должны висеть постоянно!
— Убеди ее сам. Но после боя… А пока пусть творит все, что хочет Кстати, на мой взгляд, у нее очень неплохо получается…
— Ты сам ненормальный, и баба у тебя ненормальная… — выругался он и заткнулся на полуслове: в прицелах всех трех машин возник все увеличивающийся корпус вражеского корабля.
— Все тебе не так… — выводя «Кречет» Иришки в переднюю полусферу эсминца, проворчал я. — Ты лучше не спи, а то замерзнешь…
— Замерзнешь тут с вами… — одновременно запустив по «Касатке» с пилонов каждого из трех истребителей, Гомес разозлился еще больше: — Если бы не скафандр, я бы сидел мокрый, как мышь… И, наверное, седой…
— Ладно, мышь-блондинка, можешь слегка расслабиться — мы уходим… — проводив взглядом единственный недобитый истребитель, улепетывающий от Семенова к приближающейся эскадре, вздохнул я и повел звено к Ключу-пять, стараясь не дать выйти на дистанцию атаки двум десяткам рванувшихся вдогонку истребителей…
…Следующие полтора часа Циклопы пытались расчистить сектор подхода к Ключу-пять, но без особого успеха — звено Элен, не вылезавшее из минных полей, разбивало и сжигало любую двойку, пытавшуюся взять на себя функции тральщика. А я и Семенов, совершая короткие рейды по тылам вражеского ордера, не давали расслабляться остальным. В общем, достать корабли Шестого флота, зависшие перед самыми орбитальными крепостями, не залетая в сектор подхода , оказалось почти нереально. Следующие несколько часов группы по десять-двенадцать истребителей врага пытались оценить возможности атаки секторов подхода к другим Ключам. И мы им почти не мешали. Вернее, не трогали их по пути «туда». Зато жгли всех, кого успевали, на пути обратно. Как ни странно, Циклопы почти не огрызались — упорно пытались не разрывать строй и бросались в контратаки, только четко понимая, что обречены.
Удивительно, но почти непрерывная демонстрация преимуществ выдуманной Иришкой техники работы со щитами Марка почему-то не успокаивала — с каждым новым сбитым нами Циклопом он становился все раздражительнее и раздражительнее. В какой-то момент мне даже пришлось на него наорать — количество ошибок, допускаемых им во время контратак, оказалось слишком велико. Зато боевой дух Шестого флота поднялся на недосягаемую высоту: каждый взрыв корабля Циклопов диспетчеры Ключей и офицеры связи встречали таким ревом, что я начинал бояться за целостность своих барабанных перепонок. Впрочем, их радости было очень простое объяснение — к половине одиннадцатого утра эскадра Циклопов потеряла двадцать девять кораблей, из них четыре эсминца. А защитники Лагоса — только один минный заградитель…
Понимая, что вражеская эскадра вот-вот уйдет, я отправлял звенья на перезарядку по очереди, стараясь, чтобы как минимум две тройки в любой момент были готовы к преследованию. Поэтому буквально через секунду после того, как крейсеры Циклопов начали отрабатывать эволюционниками, чтобы развернуться к нам дюзами маршевых двигателей, все три звена «Кречетов» рванулись к позициям отступающего врага.
Основная часть эскадры — восемь крейсеров, три с лишним десятка эсминцев и сотня истребителей — уходила компактной группой, не реагируя на наши атаки и стараясь не сворачивать с разгонного курса. А двадцать шесть машин прикрытия делали все, чтобы мы не смогли достать их линейные корабли. Поэтому, несмотря на удачно выбранный момент атаки, сжечь удалось всего одиннадцать Циклопов. Крейсер, два эсминца и два истребителя из основной группы. И три двойки группы прикрытия, бросившиеся врассыпную сразу же после того, как эскадра ушла в гипер. Впрочем, ощущение полной и безоговорочной победы появилось чуть позже. Тогда, когда в общем канале, гудящем от воплей счастливых донельзя диспетчеров, прозвучал голос Железного Джо:
— Демоны! Я — Лидер-шесть! Спасибо, ребята! Посадка по моему пеленгу! Вопросы?
Вопросов у меня не было, поэтому, долетев до Лагоса, мы еще минут тридцать висели на геоцентрической орбите, ожидая катера с «Ивана Грозного», мечущегося между орбитальными крепостями, минными заградителями, беккеровскими «Торнадо» и линейными кораблями…

Глава 40
ИГОРЬ СЕМЕНОВ

Ридли садился не на космодром, а на площадь Первой Высадки — в самый центр мемориального комплекса, расположенного в первой столице планеты — городе Гринфилде. Снизившись до двух километров, Игорь понял, что эта задача почти невыполнима: все воздушное пространство над Гринфилдом оказалось забито гражданскими флаерами, причем каждый из них старался пройти как можно ближе к какому-нибудь «Кречету» и поморгать ему габаритными и посадочными огнями. Помощи флаеров полиции, мечущихся среди них, оказалось недостаточно: красно-синие проблески маячков служебных машин терялись в массе гражданских посудин, и минут через десять барражирования над площадью Волков решил уходить на космодром:
— Все на базу. Там пересаживаемся в «Каплю» и возвращаемся…
— Демон-пять! Я — Лидер-шесть! Подождите еще две минуты! — взмолился полковник Ридли. — Я сейчас обращусь к гражданам через новостной канал, и посадочный коридор будет…
— Есть подождать две минуты… — вздохнул Вик: видимо, вариант с «Каплей» ему нравился больше.
— Вик, ты слышишь, что Ридли несет? — буквально через минуту ехидно поинтересовалась Элен.
— Не-а…
— «Уважаемые граждане Лагоса! Любая попытка препятствовать посадке кораблей подразделения „Демон“ будет расцениваться как проявление крайней степени неуважения к защитникам планеты и будет наказываться блокировкой доступа к посадочным терминалам площади Первой Высадки»… — процитировала она. — Круто, правда?
— А то… — усмехнулся Семенов, не отводя взгляда от тактического экрана скафандра — там, внизу, творилось что-то ужасное.
— Смотри, как они разлетаются! — расхохоталась Орлова. — Черт! Они там друг об друга не побьются?
— Лучше друг об друга, чем об мой «Кречет»… — буркнул почему-то страшно недовольный Гомес. — Вывесить защитное поле ты все равно не догадаешься…
— А ты забери у нее управление щитами… — предложил Семенов, — Или садись самостоятельно…
— Заберешь у нее, как же… — «Кречет» Марка провалился вниз и, следуя за катером полковника, первым сел на очищенную от людей площадь…
…Митинг, устроенный Ридли, затянулся до глубокой ночи, однако особой усталости Семенов, как ни странно, не ощущал. Видимо, потому, что происходящее на площади радикально отличалось от официальных торжеств, которые ему успели надоесть. Во-первых, тут почти не было торжественных речей политиков, мэров и начальства ВКС, Во-вторых, Железный Джо, забрав управление всеми ботами головизионщиков, использовал их возможности для того, чтобы дать высказаться обычным гражданам Конфедерации. Хаотически летающие над людским морем камеры то и дело пикировали вниз, замирали перед первым попавшимся желающим выразить свои чувства и транслировали его слова всей многомиллионной аудитории планеты. И пусть большинство из ораторов не отличалось особым красноречием, зато они говорили искренне. И в-третьих, в рукопожатиях и взглядах тех, кто прорывался через строй «контриков» Тишкина, не было ни высокомерия, ни расчета…
Коротенькие подводки , с помощью которых Ридли управлял настроением собравшихся в мемориальном комплексе людей, были почти незаметны. Однако целей, преследуемых полковником, добивались — уже через час после посадки все присутствующие на площади граждане радовались и расстраивались в унисон. Ролики головидео с записями особенно зрелищных атак «Кречетов», демонстрируемые на огромных голоэкранах, развернутых прямо над головами собравшихся, вызывали слитный рев восторга. Картины панического бегства остающихся без напарников истребителей Циклопов — смех. А кадры гибели минного заградителя «Беспечный» — слезы…
Безумный шквал эмоций, захлестнувший всех без исключения, был так силен, что в момент, когда Железный Джо предложил почтить минутой молчания всех тех, кто не дожил до этого дня, и на экранах начали мелькать лица погибших защитников планеты, слезы потекли даже по лицу капитана Иевлева, стоявшего рядом с Игорем…
…Говорить приходилось и им — Демонам, Оборотням, капитанам МЗ-шек, линейных кораблей и орбитальных крепостей. Сумбурные, неподготовленные речи встречались такими аплодисментами и криками восторга, что становилось не по себе от ощущения запредельного уважения и любви. Поэтому к моменту, когда Ридли попросил у собравшихся разрешения отправить офицеров отдыхать, от переизбытка эмоций у Семенова начала слегка кружиться голова…
— С ума сойти… — потрясенно прокомментировала происходящее Вильямс. — Никогда не думала, что способна настолько раствориться в чужих чувствах…

Глава 41
ВИКТОР ВОЛКОВ

Вопреки моим опасениям, атаковать другие наши системы ушедшая в гипер эскадра Циклопов не решилась. То ли потеряв в сбитом крейсере кого-то из командования, то ли решив, что количества имеющихся у них кораблей недостаточно для быстрого и эффективного противодействия новой тактике флотов Конфедерации. Доклад командира разведывательного уиндера «Юркий», вернувшегося из прыжка к системе Шаннара часа через полтора после завершения празднества в Гринфилде, был короток и информативен: основная масса кораблей эскадры вернулась к месту постоянной дислокации.
— У нас есть четыре-пять дней, чтобы расслабиться… — выслушав его доклад, вздохнул Павел Забродин. — Потом они подтянут достаточное количество бортов из внутренних областей своей территории и вернутся. И вот тогда нам придется намного хуже…
— Что ты предлагаешь? — мрачно поинтересовался Игорь.
— До тех пор, пока мы не начнем атаковать их внутренние системы, все имеющиеся у них в наличии корабли будут пастись на Окраине. Ну, или в Метрополии. А если мы уроним десяток-другой машин в зоне их интересов, то для защиты каждой населенной планеты будут выделены силы. Причем немалые…
— …И тут станет чуточку полегче… — поддержала его Элен.
— Угу… — согласился я. — А в первый рейд в систему Шаннара хорошо было бы свалить прямо сейчас…
— А поспать? — вырвалось у Яши.
— Вик прав… — ухмыльнулась Элен. — Устали не только мы, но и Циклопы. И если есть шанс застать их отдыхающими, то надо его использовать…

…Следующие недели полторы прошли в непрерывных рейдах. Раз в сутки мы обязательно наведывались в систему Шаннара, потом прыгали к Койвелу, Этли или Велинде и, слегка побуйствовав там, возвращались на Лагос. Циклопы, не привыкшие к такому хамству с нашей стороны, крайне медленно реагировали на появление «Кречетов» в их системах, и в первые дни мы умудрялись сжигать по десять-двенадцать бортов. Как правило, эсминцев и крейсеров. Потом стало сложнее — в каждой системе появились патрули, а в линейных кораблях, висящих в дрейфе, — вахтенные. Поэтому, разобравшись с патрулем и сбив пару-другую особо шустрых помощников, мы, как правило, уходили. Так как вступать в бой с четырьмя-пятью десятками жаждущих мести Циклопов в мои планы не входило. Впрочем, для того чтобы замедлить темп подготовки Циклопов к очередному вторжению, хватало и этого — уже в восьмой рейд количество судов, встретивших нас в системе Шаннара, оказалось в четыре раза меньше, чем за день до этого. А пропавшие из нее суда обнаружились в трех других: Циклопы оценили опасность наших кораблей и решили отнестись к обороне населенных планет значительно добросовестнее…
Короткая передышка в боевых действиях пошла на пользу всей Конфедерации — по сообщениям, получаемым Железным Джо из штаба ВКС, практически во всех системах Окраины завершался монтаж новых орбитальных крепостей, а также отработка их взаимодействия с флотами. Корректировки учебных программ с тактикой противодействия вражеским атакам доводились до каждого подразделения ВКС с завидной регулярностью. Правда, не без перегибов: дошло до того, что какой-то проверяющий из Ныопорта, появившийся на Лагосе день на десятый после начала наших рейдов, потребовал их отработки и от нас. Причем в момент, когда мы выбирались из своих кораблей, мечтая о душе, еде и сне…
Посланный уставшим и злым Семеновым далеко и надолго, подполковник пытался грозить страшными карами, но, взятый за шкирку Элен и пару раз двинутый головой об обтекатель ближайшего «Кречета», сообразил захлопнуть пасть. Видимо, догадавшись, что людям, лично сбившим такое количество вражеских кораблей, угрожать все-таки не стоит…
…Уставали мы здорово Не столько физически, сколько морально — последние несколько дней перед появлением в системе Лагоса «Ивана Грозного» спать получалось только в гипере. И только под воздействием БК-ашек: лавинообразное увеличение количества вражеских кораблей в системе Шаннара здорово действовало на нервы. Поэтому суть первой фразы, сказанной нам Харитоновым на устроенном им совещании, я понял не сразу:
— Завтра на Лагос сядет борт с вашими новыми напарниками. Следующий рейд в систему Шаннара вы совершите вместе…
— Для выпускников Второй Очереди Проекта как-то рановато… — скептически фыркнула Вильямс. — Зачем так торопиться?
— Это не Демоны… — угрюмо вздохнул генерал. — Проект называется «Зомби». Детище генерала Белоцерковского. Я видел голофайл с прохождением ими полосы препятствий на полигоне планетарной пехоты. Это что-то невероятное. Я не мог себе представить, что что-либо способно двигаться так быстро…
— А как они летают? — ревниво поинтересовалась Иришка.
— Никак. Только базовый курс. Они специализируются на наземных операциях и абордаже…
— Насколько я понимаю, слово «напарник» означает, что они будут летать в наших «Кречетах»? — спросил я. — А как насчет их способности выдерживать перегрузки?
— Судя по тому, что мне показали, с этим у них проблем нет. Это же не люди, а андроиды: мозг человека в корпусе машины. Мозг и система его жизнеобеспечения надежно защищены, а все остальное особой заботы не требует…
— Андроиды? — Ира побледнела, как полотно. — Жить внутри железного ящика и чувствовать себя роботом? Жуть!!! И кто на это согласился?
— Не знаю. В подробности Проекта меня, естественно, не посвятили. В общем, ваша задача будет довольно проста — высадить их на борт какого-нибудь линейного корабля или транспорта и запротоколировать результаты…
— Разрешите вопрос, господин генерал? — как-то слишком уж официально спросил Гельмут.
— Да, конечно…
— Если я правильно понимаю, то бойцов, способных противостоять Циклопам, на поверхности планет у Конфедерации пока нет. И эти Зомби — пилотный Проект, в принципе способный занять эту нишу. Тогда почему вы не радуетесь такой перспективе? Или я неправильно истолковал ваше настроение?
Харитонов, посмотрев куда-то сквозь Шварца, немного помолчал, потом очередной раз вздохнул и пробормотал:
— Вы никогда не задумывались о принципах подбора кандидатов в проект «Демон»? Посмотрите друг на друга. Каждый из вас — личность. Человек с ярко выраженной гражданской позицией. И с четкими принципами, определяющими ваше поведение в любой ситуации. Понятия Долг, Честь, Патриотизм и им подобные для вас — не пустой звук. То есть вы, самое совершенное оружие в Конфедерации, не нуждаетесь ни в каком контроле: все, что вы делаете, по определению направлено на ее благо. Согласны?
— Пожалуй… — кивнула Ира. И подумав, усмехнулась: — Хотя опекают нас постоянно…
— Опека — это не контроль. Да, мы мониторим ваше моральное состояние. Для того чтобы несущественные мелочи не отвлекали вас от того, для чего вы созданы. И делаем все, чтобы технологии, которые были использованы при вашем создании, не попали в руки тех, кто сможет применить их во вред человечеству. Но эта опека защищает Демонов от дельцов от науки, а не общество от Демонов. А этих самых Зомби я не понимаю. Обезличенные устройства, замкнутые на командира с помощью импринтинга, не имеют даже имен. Представьте себе: порядковый номер, полное отсутствие каких-либо человеческих качеств — и запредельная скорость реакции, мобильность и огневая мощь. Что-то вроде бойцовой собаки. А ведь теоретически команда «взять» может быть направлена на кого угодно! И ладно, если этот «кто-то» — враг. Скажем, те же Циклопы. А если их поводырь решит, что враг — кто-то другой? Например, его друг, сослуживец или сосед? Или, скажем, население другой планеты Конфедерации? Представили? Вот и я тоже. И еще одно Я не знаю сути тех программных рамок, которые удерживают их личность внутри корпусов. Но точно знаю, что им там, внутри, не может быть сладко. Поэтому любой прорыв наружу того, что туда вбито, будет катастрофой…
— Тогда зачем все это? — представив себе такую перспективу, поежилась Иришка.
— Меня не спрашивают. Генерал Белоцерковский позиционирует Зомби как идеальных солдат: быстрых, чертовски опасных, готовых на все и абсолютно управляемых. И считает, что для освобождения захваченных Циклопами систем без Зомби не обойтись…
— То есть, будут их использовать или нет, зависит от нас? — прищурившись, спросил Семенов.
— Во многом — да. Я понимаю, о чем ты думаешь. Но… не стоит: ведь вполне возможно, что я ошибаюсь и этот Проект действительно необходим.
— Но, сэр, наши новые скафандры и оружие позволяют противостоять Циклопам и на поверхности планет! — возмутился Вольф. — Да, мы не закончили адаптацию к «Стражам» и почти не работали с «Кроссами» и «Градом», но те их ТТХ, которые я видел, это позволяют!
— Вас девять человек. И на создание каждого следующего нужно минимум шесть месяцев. Если верить Белоцерковскому, то подготовка одного Зомби занимает три с половиной недели. И обходится вшестеро дешевле. Отсюда вывод — вас предпочтительнее использовать там, где ваше мастерство действительно необходимо: в пилотировании боевых кораблей. А наземные операции должны быть вотчиной более дешевых и восполняемых ресурсов — то есть этих самых Зомби… Короче, их надо смотреть в деле…

Глава 42
ГЕНЕРАЛ ХАРИТОНОВ

— Рассказывай… — дождавшись, пока полковник Ридли выйдет в приемную и закроет за собой дверь, нетерпеливо попросил Харитонов.
Родригес среагировал не сразу — пытался подключить свой комм к искину кабинета. И что-то бормотал себе под нос.
— Что, оглох? Рассказывай! — нахмурился генерал. — Насколько я понимаю, ты сейчас должен быть на Нью-Джорджии! Чего прилетел, спрашивается?
— Проблемы. С Лолитой Шкловски… — не отрываясь от своего занятия, пробормотал майор, — Я был вынужден отправить ее на аборт…
— Все было так плохо? — нахмурился Харитонов.
— Плохо? — Рамон подпрыгнул на месте и уставился на начальника. — Что значит «плохо»? Все было ужасно! Хуже некуда! Обычная женщина не способна выносить ребенка от Демона! И я ей это говорил!!!
— Не шуми. Рассказывай с самого начала…
— Да что тут рассказывать? — еле слышно пробормотал Родригес. — До момента имплантации яйца на поверхность слизистой оболочки матки все было нормально. Но как только в активно развивающемся эмбрионе начали появляться зачатки костной, мышечной и нервной систем, как в организме Шкловски начались необратимые изменения. Вы вообще представляете, сколько всего необходимо организму будущего Демона для синтеза того, что мы в него вложили? Ну, скажем, хотя бы измененной костной ткани? Или БК?
— Н-нет… В подробности не вдавался… — покачал головой генерал. — И, если можно, избавь меня от слишком заумных объяснений, ладно? Все равно я мало что понимаю в этих ваших эмбрионах, гормонах и имплантациях.
— Ясно… — раздраженно повысил голос майор. — Короче, если очень примитивно, то у внутриутробного развития плода есть свои законы. Скажем, на пятой неделе беременности у эмбриона должны определяться зачатки головы, рук, ног, хвоста, жаберные щели. На восьмой — оформиться лицо, различаться ушные раковины, нос, рот. На четырнадцатой должны быть видны не только конечности, но и ноготки на пальцах. То есть его развитие предсказуемо . Но это касается эмбриона НОРМАЛЬНОГО человека. А то, что началось со второй недели у эмбриона в матке Лолы, иначе, как тихим ужасом, не назовешь. Во-первых, пошли структурные изменения в генетической программе развития плаценты. В клетках иммунной системы, присутствующих в эндометрии и депидуальной оболочке…
— Стоп! Я тебя уже не понимаю! — перебил подчиненного Харитонов. — Просил же — БЕЗ зауми!
— Да разве это — заумь? Ребенок старался перестроить организм Шкловски так, чтобы тот мог синтезировать все те химические вещества, которые были необходимы для нормального развития эмбриона. И заодно инициировал начало мутаций, способных изменить мать по своему образу и подобию. Наша попытка приостановить мутации Шкловски ни к чему хорошему не привела — сначала развитие плода замедлилось, а потом оно вообще пошло куда-то не туда. И начало разрушать материнский организм. В общем, вернуть развитие эмбриона в норму нам не удалось… — Рамон запнулся, дико посмотрел на начальника и, подумав, продолжил: — Шкловски сейчас в реанимации. И гарантий, что она оклемается, у меня нет…
— Может, стоит пропустить ее через Проект? — помрачнев, спросил Харитонов. — Есть шанс, что, если она пройдет все те изменения, которые необходимы для создания Демона, она оправится?
— Мы об этом думали. Но шанса нет: я могу объяснить причины, но… несколько заумно…
— Не надо. Верю на слово… Ладно, будем надеяться, что с девочкой будет все хорошо…
— С девочкой? — снова взбесился Рамон. — Эта девочка — законченная дура! Она прекрасно знала, причем еще год назад, что такое беременность у женщины-Демона. Во всех подробностях. Начиная с того, что процесс должен продолжаться не менее четырнадцати месяцев. И заканчивая тем, что нормальная женщина НЕ СПОСОБНА выносить ребенка от модификанта. И что эксперименты, подобные тому, который она попробовала осуществить, — самоубийство! Тот защитный механизм, который она «смогла» обойти, был придуман именно из-за этого! Как можно было додуматься до такой глупости?
— Не знаю… меня она поставила перед фактом…
— Меня тоже! И знаете, что она сказала мне перед моим отлетом? — судорожно сжимая и разжимая кулаки, воскликнул майор.
— Что?
— «Зато мы теперь точно знаем, что если не получилось у нас, то и у других не получится…» Бред!!! Мы и так это знали!
— Успокойся. Она взрослая женщина, к тому же врач, ученый, и сама сделала свой выбор. Вы все ненормальные — пытаясь решить какую-нибудь интересную проблему, часто перестаете задумываться о ее последствиях. Особенно если они касаются лично вас… — грустно вздохнул Харитонов. — Только не говори, что я не прав…
— Правы… — удрученно подтвердил Родригес. — Но от этого мне не легче: Лола — отличный специалист, и такой безалаберности с ее стороны я не ожидал. Представляете, когда мы начали блокировать мутации, она устроила мне истерику! Требовала «не вмешиваться в процесс и дать ей нормально выносить ребенка»! Видите ли, «вмешиваться в чужой эксперимент не этично», «любой нормальный мужчина должен уважать будущую мать» и «вместо того, чтобы мешать плоду развиваться, лучше вводить необходимые ему вещества внутривенно». Да, я понимал, что изменение гормонального фона должно влиять на психику будущей матери, но чтобы так сильно? Она же сама видела показания контрольной аппаратуры! И не могла не понимать, что эмбрион ее убивает!
— Что ж, теперь будем дуть на воду… — тяжело вздохнул генерал. — С этим вопросом мне все понятно. Тебя беспокоит что-нибудь еще?
— Да. Проблемы с Шкловски, конечно, серьезнее некуда, но я прилетел не из-за нее. Мне не нравятся последние отчеты о психологическом состоянии Гомеса…
— Я ничего такого не заметил… — встревожился генерал. — Если я не ошибаюсь, то после визита Лолы у него все нормализовалось. Или не так?
— Да. На какое-то время. А после неудачного вторжения Циклопов наметились очень тревожные тенденции. Я пока не понимаю причины и хочу разобраться на месте…
— Может, стоит на какое-то время отстранить его от полетов? Ну, пока не разберешься в причинах…
— Пока не знаю… — вздохнул Рамон. — Я сегодня устрою всему подразделению несколько контрольных тестов и на основании полученных результатов приму решение…
— Боюсь, что сегодня не получится: в восемнадцать часов по обшегалактическому времени в системе должен всплыть транспорт с «Зомби» генерала Белоцерковского. Порядка двух часов уйдет на импринтинг и где-то столько же — на базовый курс тренировок. А на шесть утра нами запланирован рейд к Этли. Мак-Грегор требует результатов, и как можно быстрее…
— Что за бойцы? И при чем тут импринтинг? — удивленно посмотрев на начальника, спросил Родригес.
— А-а-а! Да ты же не в курсе! — воскликнул Харитонов, — Сейчас расскажу…

…Транспортный корабль «Эльба» всплыл за орбитой Лагоса-восемь и, не успев толком сориентироваться в пространстве, сразу же вывел маршевые двигатели в форсированный режим. А через несколько секунд возле него возникла россыпь из более мелких точек — четыре эсминца и восемь истребителей эскорта.
«Здорово перестраховались… — восхитился генерал. — Аж двенадцать бортов сопровождения. Впрочем, передвигайся мои Демоны не в боевых кораблях, а на борту такого же корыта, я бы тоже о них побеспокоился»…
— Башня! Я — Зет-один! Прошу посадочный коридор в квадрат двести шесть! — Услышав голос генерала Белоцерковского, Харитонов кивнул растерянно посмотревшему на него диспетчеру и улыбнулся: посадка в этот квадрат кораблей, не принадлежащих подразделению Демонов или Оборотням Шестого флота, разрешалась только после личного указания полковника Ридли. Или капитана Волкова. Или высших офицеров ВКС.
— Зет-один! Я — Башня. Посадку в квадрат двести шесть разрешаю… — с легким удивлением в голосе ответил диспетчер и отключился от общего канала.
Кинув взгляд на метки звена Вильямс, двигающегося по направлению к «Эльбе», генерал угрюмо постучал кончиками пальцев по краю резервного терминала: несмотря на оптимизм, высказанный Мак-Грегором по поводу перспектив совместных операций Демонов и Зомби, его, как и Курта Роммеля, мучили сомнения.
«Ладно, хватит забивать голову всякой ерундой! — подумал он и встал с кресла. — Будем решать проблемы по мере их возникновения»…

…Сорок минут, потребовавшиеся грузовику на то, чтобы добраться до Лагоса-два и сесть, Харитонов провел в «Капле», безуспешно пытаясь вникнуть в очередные выкладки Павла Забродина, Каждое предложение по отдельности было предельно понятно, но обшей картины происходящего в пограничных с Окраиной системах никак не вырисовывалось. Видимо, из-за того, что генералу никак не удавалось на нем сконцентрироваться — в голову постоянно лезли посторонние мысли, отвлекающие от сути вопроса. Промучившись до момента, когда приземлившийся транспорт закачался на посадочных опорах, он раздраженно закрыл файл и выбрался из бота.
Створки трюма грузовика открывались чертовски медленно: к моменту, когда между ними показался выдвигающийся язык аппарели, Харитонов был готов ворваться внутрь корабля и лично продемонстрировать придурку-оператору правильную последовательность выполнения этой операции. С огромным трудом удержав себя на месте, генерал постарался отвлечься, наблюдая за действиями четверки ребят Тишкина, занявших стратегические подступы к кораблю. И не смог: иррациональное чувство неприязни, испытываемое им к Зомби, увеличивалось с каждым мгновением.
«Все. Пора успокаиваться… — подумал он, дождавшись касания края аппарели пластобетона. — Иначе буду выглядеть идиотом. А вот и „Кречеты“ Вильямс!»…
Демоны, дожидавшиеся приземления «Эльбы» на орбите, сажали свои машины с шиком. И, наскоро сняв скафандры, выпрыгивали наружу. Видимо, чтобы посмотреть на своих будущих напарников, о которых им рассказал генерал. Заметив стоящего около «Капли» Харитонова, вся троица изобразила строй и. добравшись до генерала, доложила о выполнении задания.
— Не юродствуйте… — глядя на их преувеличенно серьезные лица, хмыкнул Владимир Семенович. — Тоже мне задание. Лучше скажите, где остальные…
— Оплачивают счет в «Подкове». Сейчас будут здесь… — сделав небольшую паузу, ухмыльнулась Вильямс. — Питались, сэр!
— Война — войной, а обед по расписанию? — вырвалось у Харитонова.
— Именно! — подал голос старший лейтенант Гашек. — Мы тоже собирались перекусить, но решили сначала посмотреть на этих самых Зомби…
— Если собирались, то дуйте сейчас… — вздохнул генерал. — Их перевозят в стазисе. И достанут оттуда только перед началом процедуры импринтинга…
— А чего ждете вы? — ехидно поинтересовалась Элен. — Может, поужинаете с нами, сэр?
— Спасибо за предложение. Но мне надо пообщаться с генералом Белоцерковским. А вот, кстати, и он…
— Ясно… Удаляемся… — улыбнулась девушка и, приобняв за плечи своих напарников, поволокла их по направлению к «Подкове»…
— Привет, Володя! Это твои орлы? — проводив взглядом удаляющуюся троицу, улыбнулся Белоцерковский.
Харитонов, пожав протянутую руку, утвердительно кивнул.
— Сумасшедший проект! Я до сих пор в шоке. Как посмотрю записи их боев, так диву даюсь: ну не могут люди так летать, и все! — хохотнул куратор проекта «Зомби». — Впрочем, они и не совсем люди, правда? Ладно, не обижайся — мои ушли от Hоmо sарiепсе еще дальше… Кстати, а куда они поперлись?
— Отпустил поужинать. Это звено только из патруля…
— Жаль. Я планировал начать импринтинг минут через десять… — нахмурился Белоцерковский.
— Ну и начинай — Демоны, свободные от дежурства, сейчас подойдут…

Процедура импринтинга оказалась довольно долгой и вызвала у Харитонова ощущение некоторой наигранности. Майор Родригес, примчавшийся на «Эльбу» к ее началу, был такого же мнения: как минимум половина из действий персонала лабораторного комплекса выглядела ненужной и, скорее всего, являлась попыткой замаскировать какие-то технологии. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: сотрудники проекта «Демон», ожидающие начала совместных полетов, получили приблизительно такие же инструкции. И не собирались демонстрировать перед будущими партнерами конструктивные особенности и технологии, использованные в их Проекте.
Однако, несмотря на то что все происходящее в лаборатории снималось БК-ашками Демонов, аппаратурой майора Тишкина и камерой Родригеса, Владимир Семенович внимательно следил за всем происходящим. Так как преследовал вполне определенную цель: выжать максимум информации из происходящего. И из человека, позиционирующего себя создателем проекта «Зомби».
Причины для того, чтобы в этом сомневаться, были. Судя по данным, собранным сотрудниками «четверки», последние два года генерал Белоцерковский занимался рутинной работой. И по ряду причин не мог являться тем, за кого выдал себя перед Мак-Грегором. Не мог, и все. Значит, действительный создатель по каким-то причинам предпочел остаться в тени. А это вызывало у Харитонова профессиональный интерес…

…Все девять Зомби, выведенные из стазиса, выглядели мужчинами. Среднего роста, довольно субтильного телосложения, они практически не отличались от суетящихся возле них ученых. Тощие шеи, плечи без выраженных дельтовидных мышц и почти полное отсутствие у модификантов трапеции создавали ощущение слабости. Двигались андроиды тоже без особой пластики — словно обычные люди, далекие от службы в ВКС и никогда не занимавшиеся спортом. Если бы не картины прохождения ими полигона, периодически всплывающие в его памяти, Харитонов никогда бы не поверил, что эти грустные, растерянные и чем-то расстроенные парни могут превратиться в настоящие машины смерти…
Глядя на лицо капитана Волкова, первым прошедшего процедуру и сейчас рассматривающего слоняющихся по помещению новых «подчиненных», генерал пытался представить себе его ощущения. И не мог: абсолютно непроницаемое выражение лица командира подразделения «Демон» не давало никакой пищи для раздумий.
А вот по лицу майора Родригеса можно было писать книгу: с неподдельным интересом разглядывая находящееся в лаборатории оборудование и каждого из андроидов Белоцерковского, Рамон безостановочно шевелил губами и тыкал пальцами в виртуальную клавиатуру своего комма. Видимо, записывая в его память возникающие у него вопросы…
Дождавшись, пока Белоцерковский раздаст кучу ЦУ внимательно слушающему его подчиненному, генерал подошел к нему поближе и поинтересовался:
— Как тебе мои ребятишки по сравнению со своими?
— Твои смотрятся куда представительнее… — вздохнул куратор проекта «Зомби», оглядывая фигуру усаживающегося в кресло Семенова. — Так и должен выглядеть настоящий солдат. А мои кажутся хлюпиками. Только вот стоит им взять в руки штурмовую винтовку и получить целеуказание, как они мгновенно преображаются. Вообще, яйцеголовые — странные люди: вот как ты думаешь, о чем думали твои, придумывая образ Демона?
— А черт их знает… — пожал плечами Харитонов, стараясь выглядеть слегка уставшим и не очень внимательным: согласно психологическому портрету генерала, большому любителю потрепаться и поточить лясы, для того чтобы его спровоцировать на откровенность, требовалось именно это.
— Вот и я не знаю. Но если бы мне принесли графический файл с прототипом будущей внешности Зомби, я бы, конечно, выбрал вариант помужественнее. Хотя… — Белоцерковский вдруг поежился и быстренько закончил предложение: — Хотя сойдет и так…
Смотреть на лицо проходящего мимо ученого Владимир Семенович не стал. Однако отметил его алой меткой на виртуальном экране майора Тишкина, экстренно развернутом перед своими глазами.
Подтверждение о высшем приоритете контроля пришло практически сразу. Кроме того, в одном из вспомогательных окон экрана возникло и укрупнилось выражение лица заинтересовавшего генерала человека. Глядя, как проматывается колонка программы-идентификатора, Харитонов старался не отвлекаться от беседы с оклемавшимся от короткого внушения собеседником.
— А у меня возможность выбора была… — делая вид, что не заметил короткой заминки, «мечтательно» пробормотал Харитонов. — Помнится, мы особенно долго обсуждали внешний вид Демонов женского пола. Я был сторонником правильных пропорций… ну, таких, которые с грудью, красивыми бедрами. И, как потом оказалось, не зря: они получились весьма аппетитными…
— Угу. Только слегка высоковатыми и чуть более мощными, чем мне нравится… Хотя в принципе можно привыкнуть и к такому… — хохотнул Белоцерковский. — Интересно было бы посмотреть на них… ну, скажем, в гражданке…
— Смотрятся они вполне достойно. Я видел, и не раз… Кстати, а почему все твои Зомби такие молчаливые? Например, вот те двое. Вроде стоят рядом, а за последние десять минут не сказали друг другу ни слова…
— Трудно сказать… — пожал плечами Белоцерковский. — У них вообще с эмоциями не очень. Да и с чувствами — тоже. А что, у твоих не так?
— Мои Демоны друг за друга кому угодно глотку перегрызут. И поболтать горазды… — усмехнулся Харитонов. И, шевельнув пальцами правой руки, находящимися за отворотом кителя, подтвердил получение ответа на свой запрос: переговоров на каких-либо частотах между андроидами засечь не удалось.
— Да. Этого моим ребятам, пожалуй, не хватает… — снова вздохнул Белоцерковский. — Впрочем, они прежде всего исполнители. Зачем им способность чувствовать? Сказали стоять — стоят. Сказали стрелять — стреляют. Не солдаты, а мечта генерала… О, какая красивая женщина… — увидев появившуюся в дверном проеме Вильямс, присвистнул генерал.
— Хочешь бесплатный совет? — дернув его за рукав кителя, вполголоса произнес Харитонов. — Никогда не подкатывай ни к одной, ни ко второй. Ничем хорошим это не закончится…
— Почему? — удивился Белоцерковский.
— У обеих есть партнеры. Чувства в смешанных парах прорабатывались долго и сейчас похлеще вашего импринтинга. Поэтому, если ты не самоубийца и не мечтаешь иметь в личных врагах все подразделение Демонов, то лучше ищи объект для комплиментов где-нибудь на стороне…
— Да? А жаль…
«Объект идентифицирован! — Красная надпись, замелькавшая рядом с голографией на маленьком экране, заставила Харитонова слегка рассеять внимание. — Бен Гронер. Уроженец мегаполиса Лондон, Старая Земля. Шестьдесят три стандартных года…» — проглядев файл с установочными данными, развернутыми программой, генерал понял, что не ошибся: человек, одним взглядом осадивший начальника Шестого отдела ВКС, мелкой сошкой не являлся, А был тем самым искомым представителем действительного хозяина проекта «Зомби» — человека, фамилию которого ребятам майора Тишкина пока идентифицировать не удалось…
«Вот тебе и первая ниточка… — закрыв файл и стараясь не смотреть в сторону первого фигуранта будущего расследования, подумал Харитонов. — Остается за нее потянуть…»

Глава 43
ИРИНА ОРЛОВА

— Как тебе твой новый напарник? — Голос Виктора, раздавшийся от входной двери, заставил Иру вздрогнуть и поморщиться: воспоминания о холодном взгляде Двадцать шестого действовали на нервы даже сейчас, через сорок с лишним минут после возвращения с полигона. И вспоминать о нем не хотелось. Совершенно. — Ау, Иришка! Ты что там, уснула?
— Не сплю я. Думаю, что сказать в ответ… — услышав, что Волков направился к ванной, проворчала Орлова. — В общем, если коротко, то мне он не понравился. Очень не понравился…
— А если не коротко? — Вик присел на край джакузи и нежно потрепал девушку по волосам. — Меня очень интересует твое мнение, солнышко…
— Если объективно, то напарник он идеальный… — вспомнив результаты контрольных тестов и стараясь не отвлекаться на такое родное «солнышко», сказала Ира. — Сумасшедшая скорость реакции, способность адаптироваться к любому изменению оперативной обстановки, высочайший КПД и при использовании штатного вооружения, и при работе с дополнительным оборудованием. Во всем, что касается поведения в бою, он заслуживает высший балл…
— А не в бою? — нахмурился Волков.
— Я не смогу ему доверять… — неожиданно для себя ляпнула Орлова. И, заметив удивление в глазах любимого мужчины, тяжело вздохнула: — Помнишь день, когда мы познакомились? В то время я жутко комплексовала по поводу своего нового тела и в глазах каждого из вас искала подтверждение своим «изъянам». Однако, как ни странно, не нашла. Ни у кого. Во взглядах незнакомых, в общем-то, ребят было многое. Интерес, ожидание чего-то нового, неуверенность в себе, еще какие-то чувства, но никакого негатива по отношению ко мне НЕ БЫЛО. Прошло время, и я могу сказать, что мои ощущения меня не обманули — каждый из вас оказался человеком, достойным уважения. А ты… так вообще чудо… С Зомби все по-другому. Не знаю, как у твоего напарника, а мой Двадцать шестой смотрит на меня так, как будто я — мишень в прицеле его штурмового комплекса. Да, я знаю, что такое импринтинг. И что он при всем желании не сможет сделать мне ничего плохого. Но каждый раз, поворачиваясь к нему спиной, я… боюсь. Понимаешь, он словно и живой, и не живой одновременно! Ну, как тебе объяснить, чтобы ты понял? — закусив губу, воскликнула Орлова. — Вот сейчас в твоем взгляде целый комплекс чувств. Любовь ко мне. Сдерживаемое желание. Сомнение в том, что я правильно оценила андроидов генерала Белоцерковского. Беспокойство за мое моральное состояние. Желание защитить и что-то еще. Так?
— Ну в принципе ты перечислила почти все… — улыбнулся Волков.
— Так вот, каждое из них по сути положительно: даже если ты поймешь, что я ошибаюсь, это не вызовет в тебе ни ненависти, ни злости, ни сомнения в моих умственных способностях. И беспокойство твое доброе: ты просто стараешься сопереживать вместе со мной и пытаешься почувствовать то же, что и я. А вот когда я смотрю в глаза своему напарнику-Зомби, то положительных чувств не ощущаю! Вообще, понимаешь? Да, быть может, я мнительна и нарисовала себе картину, в которой нет ни одного истинного штриха. Но все равно, мне кажется, что он… ну, тот, которого заключили в корпус этой железяки, — ненавидит мир, которого лишился! Я — женщина и привыкла доверять своей интуиции. Для того чтобы понять, что именно пытается представить глядящий мне вслед мужчина, мне не надо даже думать. Так вот, этот не видит меня в своей постели. Не мечтает заглянуть под мой комбинезон и не пытается «ненароком» коснуться меня хотя бы тыльной стороной ладони… Подожди, дай договорю! — заметив, что Виктор пытается что-то сказать, дернулась Орлова. — Нет, его взгляд нельзя назвать сексуальным! Я понимаю, что ему может не нравиться мой рост, вес, избыток мышечной массы, форма ног, груди или чего-нибудь еще. Но при этом он все равно должен реагировать на меня, как на женщину. А в его взгляде — ненависть! Знаешь, у меня странное ощущение, что он — маньяк, а я — его будущая жертва. И хотя разумом я понимаю, то это бред воспаленного воображения, но даже сейчас, оставив его в корабле Белоцерковского, не могу избавиться от этого чувства. Знаешь, когда я пришла в казарму, то первое, что я сделала, — это попыталась отмыться от его взгляда…
— М-да… — обалдело пробормотал Волков. — А я думал, что паранойя появилась только у меня…
— Рыбак рыбака… — криво улыбнулась Ирина. И попыталась пошутить: — Впрочем, может, ты просто ревнуешь оттого, что в моем «Кречете» появится кто-то другой?
— Про это я вообще не говорю… — вздохнул Волков. — Если бы ты знала, как мне это не нравится. С другой стороны, может, они и вправду нужны? Ну, чтобы справиться с Циклопами? А все наши страхи — от обычного незнания?
— Может, конечно, и так. Но свой тыл им поверять не хочется… — угрюмо сказала Орлова.
— Согласен… — стягивая с себя верх от комбинезона, хмыкнул Вик. И, встав с края джакузи, добавил: — Но придется с этим мириться. Дай бог, чтобы не очень долго. Кстати, знаешь, лично мне особенно не хочется им доверять твой симпатичный… тыл. Кстати, могла бы подвинуть его в сторону и пригласить меня к себе…
— Уговорил, оратор… — задвинув мысли о Зомби подальше, Ирина игриво прогнулась в пояснице, отчего ее грудь вынырнула из воды. И тут же спрятала ее обратно: в глазах ее мужчины появилось то самое выражение, от одной мысли о котором у нее всегда начинала кружиться голова…

Глава 44
ВИКТОР ВОЛКОВ

Скафандр Зомби выглядел несерьезно — по сравнению с нашими «Стражами» или еще более внушительными общевойсковыми «Воинами» он казался древними песочными часами рядом с современным коммом. Ни утолщений на месте креплений мышц экзоскелета, ни объема, свидетельствующего о наличии компенсирующего слоя, ни дополнительных ребер жесткости над элементами системы жизнеобеспечения. Тоненький слой брони, блоки навесного вооружения и… все! Впрочем, стандартные стыковочные узлы, позволяющие пользоваться креслом «Кречета», на нем были. Так же, как и шунт. Поэтому, дождавшись момента, когда на моем тактическом экране появится сигнал, подтверждающий фиксацию скафандра напарника — Зомби под номером девятнадцать, — я оторвал машину от пластобетона и бросил ее в небо. Краем глаза поглядывая на диаграммы пиковых перегрузок и телеметрию состояния сидящего рядом андроида.
Отрыв от земли в пиковом для Демонов режиме Девятнадцатого не впечатлил — полосочка, демонстрирующая критические для него значения перегрузок, еле выползла в желтую зону и, подергавшись там несколько мгновений, медленно вернулась в зеленую. Что меня слегка расстроило: получалось, что предел прочности наших новых напарников был заметно дальше нашего. Поэтому, скинув тягу чуть ниже привычной, я принялся наблюдать за взлетом остальных кораблей…
— Демон-пять! Я — Башня. Удачи, ребята! — Голос генерала Харитонова, раздавшийся в эфире, заставил меня ненадолго отвлечься от мыслей о возможностях Зомби.
— Башня! Я — Демон-пять! Спасибо… — дождавшись, пока «Кречеты» пристроятся к моему истребителю, я начал разгон…

За четыре часа двенадцать минут в гипере Девятнадцатый не издал ни звука. И даже не отстыковался от кресла. А все мои попытки пообщаться пропускал мимо ушей. Прекрасно понимая, что мои вопросы приказами не являются. После четвертой попытки навести с ним хоть какие-нибудь мосты я слегка разозлился и, решив, что его моральное состояние является головной болью генерала Белоиерковского, а второй завтрак мне не повредит, отправился к кибер — повару. За стаканом апельсинового сока и нарезкой сырокопченого мяса…
«А ведь и Иришка, и Харитонов в чем-то правы…» — подумал я: назвать нормальным взгляд Зомби, направленный на прозрачный одноразовый контейнер в моих руках, не смог бы самый законченный оптимист. Ощущение безумного голода, горящее в нем, чуть не заставило меня выбросить еду в утилизатор.
«Какого черта? — вовремя мелькнуло в голове. — А если прыжок продлится сутки, или двое, или неделю? Я что, обязан голодать? Или просить погрузить напарника в стазис? Нет! Пусть привыкает». И вернувшись в свое кресло, принялся за еду…
За десять минут до всплытия в системе Этли Зомби в первый раз пошевелился. И даже подал голос:
— Девять минут сорок шесть секунд до выхода из гиперпространсгва. Рекомендую занять свое место и приготовиться к переходу.
— Спасибо, я в курсе… — Я свернул виртуальный экран комма, на котором моделировал варианты атак на орбитальные крепости Циклопов, активировал замки стыковочных узлов скафандра и еле сдержал кривую улыбку — за время моего «отсутствия» в системе мой новый напарник попытался ее хакнуть. И даже добился в этом нелегком труде некоторых успехов.
«Тестовый сервер», замкнутый на место второго пилота, выглядел девственнее некуда — в логах системы следов постороннего вторжения не оказалось. Записей об обращении к файлам — тоже. Количество переданных сервером потоков данных оказалось равно потоку обмена данными с оборудованием, находящимся в режиме ожидания. И вообще, складывалось ощущение, что все время полета он не передавал и не принимал ничего, кроме идентификаторов: сложнейшие многослойные защитные программы, служившие лишь средством оценки квалификации будущих хакеров, казались нетронутыми. И лишь маленькая цифра «1», горящая в уголке экрана состояния основного сервера, подключиться к которому можно было только через БК-ашку, свидетельствовала о том, что взлом состоялся. И о том. что весь массив «особо секретных данных», включающих в себя ТТХ «Кречетов» и «Стражей», программы их сопряжения, и даже тактические схемы атак на корабли Циклопов оказались сдублированы. Что явилось великолепным подтверждением теории Пашки Забродина, с пеной у рта требовавшего максимальной перестраховки при совместной работе. И фразы генерала Харитонова, сказанной им перед нашим вылетом:
— Я сильно сомневаюсь в том, что импринтинг Зомби не многослойный. Поэтому по возможности старайтесь избегать конфликтов. Особенно в присутствии Белоцерковского и его подчиненных.
«Они оказались правы!» — подумал я и, сверившись с таймером, приготовился к выходу из гипера…

…Со времени нашего последнего появления в систему пригнали еще два крейсера, четыре эсминца и десятка полтора истребителей. Видимо, наши постоянные визиты вежливости (как их называл Гельмут) Циклопам порядком надоели. Кроме того, ее жители заметно улучшили и контроль над пространством: уже через шесть секунд после моего всплытия ближайшая патрульная группа, состоящая уже из двенадцати(!) кораблей, легла на новый курс.
Удостоверившись в том, что они следуют именно ко мне, я развернул свой «Кречет» в направлении орбиты Этли-двенадцать и дал тягу на маршевые движки. Стараниями инженеров изображающие работу в режиме двигателей уиндера. Как и планировал Забродин, Циклопы на это не повелись: постоянная игра в «кто-кого-обманет» здорово сказалась на их самомнении, поэтому в погоню за «разведчиком» пустилось не три-четыре корабля, как раньше, а весь патруль. А в его зону ответственности выдвинулся еще один. Резервный.
За две минуты до точки отрыва я ткнул пальцем в сенсор блока управления системой подачи топлива в двигатели, вызвав небольшой «сбой». Отчего тяга разгонных движков упала до двадцати процентов от номинала, Не заметить этого было невозможно: ускорение моего «Кречета» стало заметно ниже, и у моих преследователей появился очень неплохой шанс. Поэтому их машины, и так идущие на форсаже, добравшись до точки отрыва, не свернули обратно к планете, а продолжили преследование, постепенно приближаясь к моей корме. Поглядывая на контрольные таймеры операции, я позволил себе улыбнуться: расстояние от преследующих машин до резервного патруля уже составляло семнадцать минут движения на форсаже и продолжало увеличиваться.
«Еще три минуты, и можно начинать»… — подумал я и дал команду на инициацию второй серии имитации сбоев, теперь уже в системе управления эволюционниками: метка моей машины сначала резко дернулась вперед, изображая попытку двинуться с нормальным ускорением, а потом начала вяло замедляться…
Одновременный сброс балластной плиты, доводящей массу покоя «Кречета» до массы уиндера, и всплытие еще восьми знакомых по прошлым боям машин вызвали среди моих преследователей панику: весь патруль в полном составе врубил экстренное торможение и мгновенно прикрылся щитами. Впрочем, не питая никаких иллюзий по поводу их эффективности: то, что мы без проблем умудряемся их снимать, Циклопы давно уяснили.
— Вик! Смотри! Тебе это ничего не напоминает? — В удивленном голосе Гельмута, раздавшемся в общем канале мыслесвязи, звучали торжествующие нотки. — Это же наша тактика, босс!!!
Действительно, вместо того чтобы после полного торможения уйти в разгон, корабли патруля образовали сферу вокруг обоих эсминцев и изобразили что-то вроде придуманного нами для Шестого флота защитного построения.
— Если они еще и телепортируют к себе орбитальную крепость, нам придется худо… — хохотнула Элен и, подтвердив получение вектора атаки, бросила свое звено к вражеским кораблям…
…Момент, когда Девятнадцатый оказался перед входным люком, я пропустил: вбивал в борт эсминца абордажные захваты. Поэтому, получив сигнал о разгерметизации, не поверил своим глазам: андроид, еще мгновение назад восседавший в кресле второго пилота на расстоянии вытянутой руки от меня, уже находился на броне вражеского корабля! Причем, если верить показаниям контрольной аппаратуры, вместе с напарниками Иришки и Марка!
Отстреливая фиксаторы захватов и уступая место швартующемуся к эсминцу звену Семенова, я кое-как справился с удивлением: передвигаться по кабине «Кречета» при такой перегрузке, пусть даже постоянной и направленной линейно, я бы не смог. Совершенно точно.
— Вик! Они уже в абордажной дыре! — воскликнул удивленный не меньше меня Гомес. — Обалдеть, какая скорость…
Следующие две минуты мне было не до Зомби — жег все попадавшиеся под руку корабли. Сначала второй эсминец, потом двойку истребителей, потом пару оставшихся без ведомых одиночек. Самым трудным оказалось не столкнуться с мечущимися на относительно небольшом участке пространства машинами звеньев Вильямс и Семенова. И не нарваться на безумное количество боеголовок, выпущенных Циклопами в никуда. Впрочем, имея на щитах Иришку, по поводу последних я волновался не очень: с чем, с чем, а с защитными полями она работала бесподобно.
— Двадцать секунд, и уходим…
Услышав голос Игоря, я кинул взгляд на тактический экран и утвердительно буркнул: «Валите». Справиться с единственным остающимся на ходу истребителем я мог и без них. А вот связать боем приближающийся к нам резервный патруль — нет: согласно плану операции после зачистки всех мешающих абордажу кораблей мне предписывалось следовать за Зомби на эсминец. В паре с Иришкой. Оставив Марка в «Кречете»…

…Траекторию движения отряда из девяти Зомби по коридорам можно было определить и без телеметрии. Взорванные переборки, потеки расплавленного импульсами штурмовых комплексов облицовочного пластика, изуродованные контрольные панели и содержи мое точек технологического доступа к системам коммуникации и жизнеобеспечения корабля попадались буквально на каждом шагу. Инструкция по абордажу вражеских эсминцев выполнялась с завидным размахом: не знаю, как у Иришки, а у меня создалось ощущение, что наши «подчиненные» уничтожали не только настоятельно рекомендованные нашими инженерами устройства и узлы коммуникаций, а все подряд. Впрочем, боекомплекта, имеющегося в распоряжении этих монстров, даже при таком неэкономном расходовании боеприпасов должно было хватить с запасом, поэтому мы, осмотрев пару попавшихся по дороге кают, решили не заострять внимания на мелочах.
Траектории движения меток, появившиеся на биосканере метров за пятьдесят от рубки, заставили меня насторожиться: Циклопы, если это были именно они, двигались по коридору в нашем направлении! Причем довольно быстро и без каких-либо остановок. Несмотря на то что пиктограммы, изображающие Зомби, находились с ними в одной точке!
Подключившись к телеметрии, идущей с камер Девятнадцатого, я еле сдержал рвущийся с губ мат: присевший перед ним андроид НЕ ШЕВЕЛИЛСЯ! Вообще! Так же как и мой напарник!
— Генераторы помех… — ошарашенно выдохнула Иришка. — Они что, не заэкранированы?
— Как видишь, нет… — Я огляделся, толчком в плечо забросил ее в «зачищенную» Зомби каюту. — Приготовься: работаем!
…Разница между «Стражем» и «Воином» оказалась колоссальной. Во-первых, новый скафандр никак не реагировал на помехи, наводимые аппаратурой Циклопов, и позволял использовать все имеющееся в наличии вооружение с максимальным КПД.
Во-вторых, выдерживал попадания как минимум осколков вражеских аналогов гранат — принимать на себя выстрелы из их винтовок мне отчего-то не захотелось. В-третьих, за счет более мощного экзоскелета и реактивного ранца существенно увеличивал скорость нашего передвижения.
Ничуть не хуже оказались и новые стрелковые комплексы — в отличие от старых новые дырявили вражескую броню с первого же попадания. Причем на выходное отверстие было страшно смотреть: взрыв боевой части испарял целые куски броневых пластин, не говоря уже о содержимом скафандров.
Впрочем, особо засматриваться на результаты наших попаданий нам было некогда — удостоверившись, что наши «Стражи» позволяют нормально двигаться, и, упокоив первую волну из шести вражеских солдат, мы осторожно двинулись вперед, постоянно контролируя окрестности биосканером.
Следующая стычка — с парой вылетевших в коридор Циклопов — оказалась настолько короткой, что я даже не успел воспользоваться своим «Градом». Зато успела Иришка — две очереди по два выстрела, и вражеские солдаты превратились в сломанные куклы, медленно отлетающие в дальний конец коридора…
… — Вик! Ау! Что там у вас творится? — вопль Марка, раздавшийся в общем канале, оказался крайне некстати: метки группы из восьми бойцов как раз нарисовались за поворотом коридора, ведущего к рубке. И, судя по мельтешению на экране биосканера, готовились пойти в атаку.
— Зомби спеклись. Пытаемся их вытащить… — Иришка отстрелила несколько ботов наблюдения, парочку самонаводящихся ракет и стайку «обманок». — Подожди секундочку — тут жарковато…
— Что значит «подожди»? — взвыл Гомес. — Вы там только вдвоем!!! С ума сошли? Уходите немедленно! Это не тренажер, а Циклопы!!!
— Мы в курсе… — фыркнул я.
— Босс, у тебя максимум одиннадцать минут… — врезался в разговор Семенов. — Эскадра из сорока двух вымпелов на подходе. Так что шустрее шевелите костями… или правда уходите…
— До их корпусов меньше двадцати метров! — отозвался я. — Постараемся успеть…
В следующее мгновение коридор превратился в ад: среагировавшие на движущиеся метки наших ракет Циклопы выпустили из-за поворота что-то вроде штурмового робота, который не только сбил все боевые части разделившихся «Мальков», но и, продолжая стрелять, рванулся по направлению к нам. Циклопы, прячась за силовой экран — небольшой аналог используемого для зашиты космических кораблей, — бросились следом. И… исчезли в серии из не-скольких безумных по мощности взрывов, эпицентр которых располагался где-то среди наших Зомби…
— Марк! Абордажную дыру по пеленгу на меня, быстро!!! — взвыл я, глядя, как плавится стена коридора в месте соприкосновения ее с силовым полем, понимая, что оно вот — вот исчезнет. И за долю секунды до того, как пропал сигнал с камеры взорвавшегося от температуры бота, отбросил Иру к противоположной от борта корабля стене…

Глава 45
ГЕНЕРАЛ ХАРИТОНОВ

Особой радости в голосе капитана Волкова, запрашивающего посадочный коридор, слышно не было. Поэтому, приказав диспетчеру отправить Демонов в квадрат двести шесть, генерал мрачно кивнул сидящему рядом Белоцерковскому. И, попрощавшись с дежурной сменой Башни, быстрым шагом направился к выходу.
— Что-то не так? — догнав Харитонова около лифта, поинтересовался куратор проекта «Зомби».
— Кажется, да. Впрочем, не будем загадывать. Дождемся их приземления…
— Я видел девять меток! Это значит, что вернулись все корабли. Что может быть не так?
— Да все, что угодно! — Харитонов даже не обернулся. — От эскадры Циклопов в точке всплытия до начала вторжения в любую из наших систем. Потерпи немного и узнаешь…
— Хорошо… — кивнул Белоцерковский и слегка приотстал.
Харитонов не возражал — к категории его друзей начальник Шестого отдела ВКС не относился. А думать Владимир Семенович предпочитал один.
Впрочем, его уединение оказалось очень коротким — в «Каплю», припаркованную возле штаба полковника Ридли, Белоцерковский забрался чуть ли не раньше Харитонова. И, подключившись через искин бота к Башне, вывел на голоэкран изображение двигающихся к планете «Кречетов».
— К казарме Оборотней… — автоматически пересчитав метки и удивленно пожав плечами, он слегка успокоился и, повернувшись к адъютанту Харитонова, приказал: — Как можно быстрее…
Против обыкновения, безумная гонка по территории космодрома настроения не улучшала. Наоборот, увидев черные точки приземляющихся «Кречетов», Харитонов вдруг почувствовал, что волнуется еще сильнее, и с трудом заставил себя дождаться полной остановки, прежде чем выскакивать наружу.
Увидев лицо выбирающегося из своего истребителя Волкова, генерал понял, что предчувствие его не подвело: капитан был мрачен, как грозовая туча. И страшно зол.
То, что его не сопровождает Зомби, Харитонов сообразил не сразу. А только после реплики идущего следом Белоцерковского:
— А… где мои ребятишки?
— Ваше задание НЕ выполнено, сэр… — проигнорировав вопрос генерала, отрапортовал Волков. — Взять эсминец на абордаж не удалось.
Потом, вспомнив про прозвучавший вопрос, вздохнул и добавил:
— Все девять экспериментальных образцов проекта «Зомби» уничтожены.
— Вами? — Лицо Белоцерковского покрылось пигментными пятнами, а вздувшаяся от возмущения шея врезалась в воротник кителя.
— Почему нами? — удивился капитан. — Вами, сэр!
— Так. Все обсуждение операции — в тактическом классе «Посейдона»! — Не дав начальнику Шестого отдела разразиться возмущенной тирадой, Харитонов кивнул в сторону стоящего неподалеку корабля и, повернувшись к столпившимся рядом с «Кречетом» Волкова Демонам, приказал им следовать за собой…

— До момента высадки на борт эсминца все шло по плану… — промотав записи боев с истребителями Циклопов, мрачно пробормотал капитан. — Пробив абордажные дыры и скинув своих напарников на броню, мы продолжили уничтожение истребителей, а они, как и предписывалось планом операции, начали зачистку вражеского корабля.
— Корабль какого класса? — перебил его Белоцерковский.
— Я только что сказал. Эсминец… — скрипнув зубами, ответил Волков. — Мы действовали строго по плану. Итак, разобравшись с легкими машинами патруля Циклопов, я и старший лейтенант Орлова пристыковали свои «Кречеты» к броне атакуемого корабля и двинулись следом за вашими андроидами. До этого момента следить за телеметрией с камер скафандров ваших Зомби возможности у меня не было…
— Это почему? — подскочил с места начальник Шестого отдела.
— Потому что мы дрались с Циклопами! Двенадцать бортов в одном патруле! — процедила Орлова. — Многовато, знаете ли…
— По плану их должно было быть восемь! — воскликнул Белоцерковский.
— Простите, но довести наш план до их начальства мы не сообразили… — влез в разговор старший лейтенант Шварц. — А они почему-то решили, что восемь машин в патруле уже не модно…
— Гельмут! — рыкнул Волков, и его подчиненный тут же умолк. — Все машины, кроме атакуемого эсминца, мы сбили. Звенья старших лейтенантов Вильямс и Семенова отправились навстречу еще к одному патрулю. Так что времени на зачистку эсминца было предостаточно!
— Не отвлекайся… — Харитонов дотянулся до сенсоров управления голоэкраном и включил воспроизведение. — Что было дальше?
— Судя по тому, что мы увидели на борту, первые несколько минут Зомби выполняли пункт один-четыре-два инструкции по захвату вражеского судна класса эсминец. То есть уничтожали его коммуникации и системы жизнеобеспечения…
— Ну да, я вижу… — ткнув пальцем в голограмму, перебил его Белоцерковский. — Отличная работа…
— Не буду спорить, сэр… — вздохнул капитан. — Продвинувшись на тридцать четыре метра по коридору B-два, ведущему мимо жилых помещений корабля в сторону рубки, мы увидели, что на наших биосканерах появились метки шести Циклопов. Приблизительно в месте, где должны были находиться андроиды. В этот момент я подключился к камерам своего напарника — бойца номер девятнадцать — и увидел, что Зомби, находящийся перед ним, не двигается…
— Он был в засаде? — ухмыльнулся Белоцерковский.
— Нет. Учитывая тот факт, что в этот момент шестерка вражеских солдат как раз проходила мимо их позиции, засадой это быть не могло. Их неподвижность была результатом работы генераторов помех, являющихся штатным оборудованием скафандров Циклопов. Именно они парализовали всю электронную начинку ваших Зомби! И превратили их в гордые, но абсолютно бесполезные скульптуры…
— Вы были обязаны их оттуда вытащить! — врезав кулаком по столу, заорал Белоцерковский.
— Не спорю… — сдерживая ярость, процедил капитан. — И мы сделали все, чтобы выполнить свой долг. Уничтожили восемь вражеских солдат, продвинулись практически до места, где находились ваши андроиды, и… чуть не погибли при взрыве зарядов самоликвидации. О которых нас почему-то НЕ ПРЕДУПРЕДИЛИ. Почему, господин генерал?
— Ну… да, десять минут полного бездействия изделия система безопасности Зомби воспринимает как попытку взлома управляющих программ. И приводит в действие этот самый заряд… — затравленно посмотрев на сидящего рядом Харитонова, пробормотал куратор проекта. — Только вот откуда мы знали, что такое возможно?
— Ты чуть не угробил моих лучших ребят! — скрипнув зубами, прошипел Харитонов. — И ты считаешь, что…
— Все это ложь! — заверещал Белоцерковс кий. — Если вы говорите, что прошли восемьдесят метров, то вы должны были оказаться в двадцати метрах от моих андроидов! А сосредоточенный взрыв девяти зарядов должен был превратить вас в пыль!
— Смотрите, сэр… — покопавшись в директории с файлами, Волков вывел его на второй экран и включил воспроизведение. — Это запись, сделанная ботом. Пять последних секунд его существования. Вот этот силовой пузырь, который прикрывает нас от взрыва, защитный экран штурмового робота идущих в атаку Циклопов. А вот здесь — щель между ним и стеной коридора. Видите, как плавится стена? А вот эту трещину между несущей балкой и бронеплитой заметили? Чем сидеть — посчитайте усилие, необходимое для ее появления! Или вспомните температуру плавления брони эсминца… А теперь обратите внимание на вот эту абордажную дыру: если бы старший лейтенант Гомес не успел ее пробить, мы бы с эсминца не ушли… У меня достаточно записей для того, чтобы доказать необходимость каждого моего движения. Поэтому я требую извинений.
— Что? — не понял последней фразы Белоцерковский.
— Вы сказали, что я — лгу. Я жду ваших извинений, сэр!
— Они у тебя что, совсем ненормальные? — по-вернувшись к Харитонову, заорал возмущенный донельзя начальник Шестого отдела. И, прочитав на лице генерала ответ, вскочил на ноги, грязно выругался и выбежал из тактического класса…
— Это еще не все… — дождавшись, пока закроется дверь, а включенная Харитоновым система безопасности проверит помещение на наличие «жучков», Волков скинул на комм Харитонова несколько файлов. — Во время прыжка к Этли каждый из их Зомби хакнул наши «Кречеты». Вернее, их тестовые серваки. А значит, у авторов этой операции были дополнительные планы по отношению к нам. Что лично мне здорово действует на нервы. Далее, ваше указание попытаться завести какие-то личные отношения со своими напарниками натолкнулись на встречный приказ. Предписывающий нашим напарникам не идти ни на какой контакт. В общем, не получилось. У всех без исключения. В-третьих, у нас появилось довольно много субъективных впечатлений, на которые мне бы хотелось получить внятные ответы. Так как иначе мы отказываемся от продолжения совместных полетов в паре с андроидами…
— Что за ощущения? — хмуро спросил генерал.
— У каждого — свои, сэр! Времени на обсуждение у нас было мало — десять минут с момента всплытия в системе Лагоса, — а отчеты своих ребят я пока не штудировал. Так что я озвучу их позднее. Но если вы захотите ознакомиться с ними самостоятельно — они в той же директории, что и записи операции…
— Понял. Разберусь… А как вам новые «Стражи» и «Грады»?
— Никаких претензий… — пожала плечами Орлова. — Думаю, что если бы на абордаж шли только мы, то никаких проблем бы не возникло…
— Эти двое — ненормальные, сэр! — внезапно вскочив со своего места, заорал Гомес. — На абордаж — вдвоем! И никаких проблем!! А вы видели, как они летают?
— В общем-то, да! — удивленный вспышкой довольно спокойного по жизни офицера, осторожно ответил генерал. И, прикоснувшись к сенсору комма, на всякий случай начал транслировать разговор майору Родригесу. — Капитан Волков и старший лейтенант Орлова — отличные пилоты…
— Да при чем тут пилотирование? — в сердцах воскликнул Марк. — Последнее время наше звено летает БЕЗ ЩИТОВ! Вообще! И закрывается ими только во время подхода вражеских боеголовок! На доли секунды!
— Ну да… Старший лейтенант Орлова придумала систему, при которой я могу постоянно использовать всю ту мощность, которая обычно тратится на обеспечение работы генераторов… — нехотя сообщил Волков. — И эта система прекрасно работает…
— А почему я о ней не знаю? — нахмурился Харитонов.
— Никак не можем отладить методику преподавания… — вздохнула Орлова. — Мы пробовали объяснить ее принципы Форду и Шварцу, но результата пока не добились…
— Знаете, сэр, когда пытаешься повторить то, что делает Орлова, то создается ощущение нехватки времени. Я просчитывал ее маневры на искине, и если верить полученным результатам, то Ира чувствует маневры Вика заранее. А я за Вильямс не успеваю… — подал голос второй номер второго звена. — Поэтому я использую этот принцип только на тренировках. В бою пока побаиваюсь…
— Вот-вот! А им — все равно! Оперируют чувствами! И оказавшись на эсминце, они тоже плевать хотели на осторожность! Лезли вперед, пока он не начал разваливаться на части, сэр! Их «Кречеты» отстыковались от УЖЕ ВЗРЫВАЮЩЕГОСЯ эсминца! Никак не могут понять, что война — не лучшее время для экспериментов! — вздохнул Гомес. — Я до смерти устал им это объяснять…
— Мне кажется, я понял вашу мысль, Марк… — сказал Харитонов, стараясь, чтобы в его голосе не было слышно тревоги за моральное состояние офицера. — И с ними сейчас поговорю. Господа офицеры! Волков и Орлова остаются, а остальные свободны. Можете идти отдыхать…
Пока его подчиненные покидали класс, капитан мрачно смотрел в пол. А потом, дождавшись, пока закроется дверь, с вызовом посмотрел на генерала:
— Вы тоже считаете, что война — не время для экспериментов, сэр?
— Если бы я так считал, то подразделения «Демон» не существовало бы… — примирительно улыбнулся Харитонов. — То, что у старшего лейтенанта Гомеса психологический кризис, мне докладывали. Только вот времени, чтобы им заняться, у нас, увы, пока не нашлось: сначала ждали прилета генерала Белоцерковского, теперь вот возникла новая проблема. Но в ближайшее время мы это исправим. Так что можете не дергаться. А я, в отличие от него, абсолютно адекватен. И готов разобраться в том, что вы там напридумывали. Если вы, конечно, захотите мне объяснить. Только вникать в вашу систему я буду не сегодня: сейчас меня больше интересуют Зомби. Не факты, которые отражены в ваших отчетах, а те нюансы, о которых бы недавно говорили. В общем, все то, что не объясняется словами, но цепляет за душу. Расскажете?
Офицеры переглянулись и… синхронно кивнули.
— Вот и отлично. Тогда, Ирина, начнем с вас…

…Почувствовав вибрацию комма в режиме экстренного вызова, Харитонов ткнул пальцем в сенсор развертки виртуального изображения и, дождавшись, пока перед его глазами появится растерянное лицо майора Тишкина, поинтересовался:
— Что случилось?
— У нас крайне серьезные проблемы, сэр! Старший лейтенант Гомес только что покончил жизнь самоубийством…

Глава 46
БЕН ГРОНЕР

— Ну, и где тебя носило? — В глазах сидящего за столом Олсена играло плохо сдерживаемое бешенство. — Ты должен был появиться в этом кабинете еще четыре дня назад!
— Быстрее не получилось, босс… — спокойно закрыв за собой дверь и добравшись до своего любимого кресла, Бен деловито подключил свой комм к искину и… улыбнулся.
— Ты еще и скалишься? — возмутился банкир. — Назови мне хотя бы одну причину для веселья! Ты что, не понимаешь, что мы в полной заднице и про наши великие планы можно забыть?
— Причин для веселья достаточно, босс! Лично я вижу как минимум две… — Гронер пожал плечами и ткнул пальцем в сенсор развертки голограммы. — Вот это — первая…
— И что тут веселого? — буквально через минуту заорал Брайан, — Я видел эти записи! Совместные тренировки Зомби и Демонов. Проведенные за несколько часов до того, как мы потеряли девять изделий!
— Не девять, а десять… — усмехнулся Бен. — Но это не существенно. Гораздо важнее, что эта запись — НЕ фальшивка. И на ней прекрасно видны лица всех модификантов…
— Ты решил сделать им дополнительную рекламу? — съязвил банкир. — По-твоему, им не хватает известности? Да восемьдесят процентов новостей Галанета посвящены им! Ладно, новости — за последнюю неделю объявлено о начале съемок семнадцати художественных и семи документальных голофильмов, в которых главными героями являются Демоны. Кроме того, все развлекательные порталы пестрят статьями и книгами, написанными о них их однокашниками, родственниками и друзьями. Крупнейшие производители виртуальных игр наперегонки создают летные симуляторы а-ля Демон, а последний писк моды — деловые костюмы, стилизованные под скафандры этих чертовых модификантов!
— Так это же здорово, босс! — ухмыльнулся Гронер. — Они сейчас на пике славы. И это нам только на руку!
— Ты что, с ума сошел? — Прервав свой монолог, Олсен обалдело посмотрел на помощника. — Девять дней назад мы позорно упустили шанс вписаться в совместный проект! И не смогли получить заказы от ВКС! И это, по-твоему, здорово?
— Не это… А то, что сейчас Демонов знает каждая собака!
— Ладно, Бен! — скрипнув зубами, процедил Олсен. — Мне надоели твои тупые загадки. Либо рассказывай по-человечески, либо убирайся к чертовой матери! Понял?
— Проект «Демон» уже распиарен на всю Кон-федерацию, То, что модификанты Харитонова — лучшие воины в истории человечества, знают все. А значит, записи совместных тренировок Демонов и Зомби, на которых видно, что наши андроиды по всем параметрам превосходят модификантов Харитонова, — лучший аргумент для будущих покупателей. О том, что мы облажались с абордажем, знают единицы. И эта информация засекречена. Поэтому разглашать ее не будем и мы с вами. А эти ролики покажем с удовольствием. Во время презентации. Для очень узкого круга умеющих не болтать лишнего персон. И они сделают свое дело: цена на наши изделия станет запредельной…
— И кому ты собираешься их демонстрировать? — слегка успокоившись, ехидно поинтересовался Брайан.
— В файле под названием «Шоу» фамилии тех, кто уже приглашен. Можете ознакомиться, босс. Кстати, при правильной подаче имеющегося в нашем распоряжении материала нам не придется никого ни в чем убеждать: клиенты сами решат, что Демоны — это примитивный армейский вариант, а самый секретный и продвинутый — это тот, который мы им предлагаем приобрести…
— Бен! Ты что, сбрендил? — проглядев список из двадцати двух фамилий, воскликнул банкир. — Эти люди не умеют верить на слово! При нынешнем уровне развития технологий подделать любой файл — дело времени и техники. Поэтому это головидео нам засунут так глубоко, что мы сами мгновенно постараемся о нем забыть. Для этих людей требуется нечто гораздо более весомое А ничего весомее этих твоих файлов у нас нет…
— Разве? — усмехнулся Гронер. — А мне показалось, что есть. Вторая причина для веселья. Один, не такой уж и маленький, но жутко симпатичный Демон. Живой и здоровый. По фамилии Гомес. Герой Лагоса, Квидли и еще нескольких звездных систем. Кавалер ордена Серебряной Звезды и еще нескольких не менее крутых побрякушек. Третий номер звена капитана Волкова…
— Марк Гомес погиб в каком-то непонятном инциденте на космодроме Лагоса-два! — еле удержал отваливающуюся челюсть банкир.
— Погиб не он, а андроид номер одиннадцать. Метаморфировавшийся и героически подменивший обездвиженного модификанта. В «Капле» генерала Харитонова. Дело техники, босс! Ну, и результат кое-каких хитрых планов. Так как, по-вашему, если в конце презентации эти самые персоны увидят показательный бой НАСТОЯЩЕГО Демона с Зомби, бой, во время которого великого и ужасного грозу Циклопов покрошат в лапшу прямо на глазах зрителей, они нам заплатят? Или как?
— Я думаю, что да…
— Значит, у меня есть причины для веселья…